Неизвестный прототип известного Най-Турса

   Романтик белого движения
   
   Николай Шинкаренко, человек удивительной судьбы, стал прототипом Най-Турса из «Белой гвардии» М. Булгакова. Солдат и писатель, настоящий романтик белого движения, один из наиболее непримиримых и беспощадных борцов за белую идею, он и сейчас гораздо больше известен за рубежом, чем на Родине. А с Крымом связан наиболее драматический период его жизни.
   
   Николай Всеволодович Шинкаренко родился в семье потомственных дворян в 1890 г. С согласия и благословения родителей им была избрана военная карьера. В 1910 г. он заканчивает Михайловское артиллерийское училище и направляется на службу вначале в Уссурийский конно-артиллерийский дивизион, а затем в 12-й уланский Белогорский полк. Воевал добровольцем в болгарской армии против Турции, служил в артиллерии и заработал орден «За храбрость» при осаде Андрианополя. В Первую мировую войну был в составе Белгородского полка, командовал эскадроном. С первых дней он демонстрирует образцы доблести и стремительно продвигается по служебной лестнице. В 1916 г. он уже командир стрелкового батальона 12-й кавалерийской дивизии, георгиевский кавалер и подполковник в конце войны.
   После большевистского переворота в России в 1917 г., уже будучи полковником, категорически не принимает новую власть и активно включается в белое движение. Первая должность — офицер штаба генерала Алексеева, однако административная работа не соответствует его энергичному характеру, а ненависть к идеям большевизма заставляет искать место в первых рядах сражающихся.
   В Добровольческую армию прибыл одним из первых в ноябре 1917 г. Участвовал в обороне Ростова. В феврале 1918 г. был тяжело ранен, заменив пулеметчика на бронепоезде в бою у Новочеркасска. Скрывался от красных во время 1-го Кубанского похода. Во время 2-го Кубанского похода командовал отрядом, затем полком кавказских горцев. А после неудачного штурма Царицына в первых числах июня 1919 г. Кавказской армией генерала Врангеля, во время которого Сводно-Горская дивизия понесла большие потери в командном составе, генерал Врангель временно назначил его командующим этой дивизией.
   Полковник Шинкаренко со своей Сводно-Горской дивизией по своей инициативе атаковал уже вступающую в Царицын 28-ю дивизию Красной Армии и нанес ей тяжелый урон. Чуть позже совместно с 4-й Кубанской дивизией «горцы» Шинкаренко разгромили Орловскую группу 10-й Красной армии и отбросили ее за Дубовку, ликвидировав нависшую над Царицыном красную угрозу.
   
   Крымская эпопея
   
   В начале 1920 г. Николай Шинкаренко вместе со своими подчиненными был переброшен с Кубани в Крым. Молодой офицер попадает под опеку барона Врангеля, обратившего внимание на отличные организаторские способности, личную храбрость и преданность делу. Верховный правитель благоволит полковнику, и в начале 1920 г. Шинкаренко получает звание генерал-майора. Его отправляют на лечение в Севастополь и Ялту.
   В Севастополе Шинкаренко встречается со многими видными представителями русской интеллигенции, которые съезжались в этот город со всей России. По их рекомендации он и сам начинает писать. Свои первые «пробы пера» Шинкаренко подписывает литературным псевдонимом Николай Белогорский. Фактически у него накапливается материал, который будет использован в дальнейшем его творчестве уже в эмиграции. В этот период он романтизирует белое движение, идеализируя его вождей, и свято верует в непогрешимость белой идеи. Но военная служба не дает возможности полностью посвятить себя литературному поприщу. После недолгого времени, проведенного в Севастополе и Ялте, наскоро залечив полученные в боях раны, Николай Шинкаренко вновь отправляется на фронт.
   Занявшись реорганизацией вооруженных сил Юга России, генерал Врангель назначает генерала Шинкаренко командиром отдельной конной бригады. Эта бригада особенно отличилась в боях у Серагоз в Северной Таврии в августе 1920 г. Там конница красных, прикрывая отход пехоты, задерживалась на удобных естественных рубежах и переходила в контратаки. Но в районе Гохгейма после жаркого боя она была опрокинута и отошла. Тогда южнее Щербаковки против двух донских дивизий развернулась вся 11-я Конная армия красных, но и она не выдержала удара донцов и ушла на север. Очередное наступление против Донского корпуса красные начали большими силами и при поддержке 6-ти броневиков. Они стали выходить в тыл 1-й конной дивизии и отдельной конной бригады генерала Шинкаренко. И только стремительной конной атакой бригады положение было спасено. За этот бой генерал был одним из первых награжден орденом Св. Николая, учрежденным Врангелем, и назначен командиром Туземной горской дивизии.
   В ноябре 1920 г. в Крыму закончилась страница летописи вооруженной борьбы противников нового коммунистического строя. Страна потеряла сотни тысяч жителей всех сословий и поколений, сторонников как красной, так и белой идей. Но самая тяжелая доля выпала молодому, самоотверженному офицерству, которое с первых дней августа 1914 года выступило на защиту Отечества и до последней, предельной возможности отстаивало свои идеалы — «За веру, царя и Отечество», а когда царя не стало — «За Русь святую».
   Николай Шинкаренко очень тяжело переживал уход из Крыма. Для него, сделавшего смыслом своего существования борьбу за идею возрождения государства Российского, это оказалось катастрофой. Он не мог поверить, что последний кусок родной земли для него навсегда потерян. Расставание с Крымом стало переломным моментом и в его творчестве, которое отныне было посвящено только борьбе с большевизмом. Он писал в трудные дни эвакуации из Севастополя, веря в возвращение и победу: «Пусть ваши сны застыли в красном марте, заря придет и принесет рассвет ливреям пик и лаврам на штандарте». Увы, в Крым и в Россию ему больше не пришлось возвратиться.
   
   Сражения на книжных страницах
   
   После эвакуации из Крыма в ноябре 1920 г. Шинкаренко проживал сначала в Сербии, потом недолго в Германии и, наконец, с конца 20-х гг. во Франции, в Ницце, где занимался литературным трудом, которому решил посвятить всю свою жизнь. И все же его след навечно остался на Родине, запечатленный на страницах произведения одного из самых известных ныне писателей.
   Генерал Шинкаренко, по мнению современных исследователей творчества М. Булгакова, стал прототипом полковника Най-Турса из «Белой гвардии». Даже обстоятельства гибели булгаковского героя совпадают с обстоятельствами ранения Шинкаренко: оба с пулеметом прикрывали отступление своих бойцов. Кроме того, описанный Булгаковым полковник Най-Турс и реальный генерал-майор Шинкаренко обладали портретным сходством: оба брюнеты (или темные шатены), среднего роста, с подстриженными усами.
   Можно с уверенностью утверждать, что это не простое совпадение и далеко не случайность.
   Михаил Булгаков находился на Северном Кавказе с осени 1919 г. до весны 1920 г., в это же время там был и Шинкаренко вместе со своей дивизией. В одном из романов, написанном уже после Второй мировой войны, Н. Белогорский-Шинкаренко рассказывает об антисоветском восстании в конце 20-х годов, произошедшем как раз в тех районах, где доктор Михаил Афанасьевич Булгаков находился осенью 1920 г.
   В 1929 г. имена Булгакова и Белогорского-Шинкаренко одновременно появились на страницах журнала «Часовой». Бывший офицер Добровольческой армии Евгений Тарусский рецензировал роман Белогорского-Шинкаренко «Тринадцать щепок крушения» и роман Булгакова «Белая гвардия». Одна рецензия была написана в ноябре 1929 г., а другая — в декабре 1929 г.
   
   Испания: борьба продолжается
   
   В 1936 г. во время начавшейся гражданской войны в качестве военного корреспондента ряда газет и журналов Шинкаренко отправился в Испанию, но, явившись в штаб генерала Франко, отказался от своих корреспондентских полномочий и записался рядовым добровольцем в «Рекете» — монархические военные формирования. Таких, как он, среди русской эмиграции было немало. Десятки белых русских эмигрантов сражались на стороне Франко в годы гражданской войны в Испании (1936 — 1938 гг.), считая борьбу с «коммунистическим интернационалом» своим прямым долгом. Среди них были генерал
   А. Фок, другие офицеры.
   Воевавшие на стороне Франко бывшие белогвардейцы заслуженно считались не только одними из самых опытных, но и самыми храбрыми и дисциплинированными солдатами. О военном превосходстве боевых офицеров над испанскими сослуживцами и говорить нечего — некоторые из них прибыли в Испанию из французского Иностранного легиона — с начала Первой мировой войны у них не было даже перерыва «на мир».
   В Испании русские добровольцы, несмотря на свои нередко генеральские чины и награды, поступали на службу как рядовые и долго и тяжело зарабатывали капральские, сержантские и первые офицерские чины испанской армии. Ну а бывшим поручикам и капитанам в лучшем случае удавалось дослужиться к концу войны до прапорщиков, в основном же они получали чины сержантов, и то лишь к концу кампании, как подарок. Создавшаяся двусмысленность осознавалась и испанцами, которые неоднократно подчеркивали, что относятся к своим русским сослуживцам прежде всего как к русским офицерам, а уж потом как к чинам испанской армии. Кроме русских, в «Рекете» было много французов, но они себя особо не проявили. Русский же отряд пользовался всеобщей любовью испанцев, ведь добровольцы превосходили их даже в посещении католического храма (за неимением православного).
   Николай Шинкаренко начал воевать в Испании простым солдатом. Отличился в боях на Северном фронте, был ранен 3 апреля 1937 г. при штурме Пенья де Амбота и произведен в лейтенанты личным приказом Франко. В конце войны участвовал в наступлении на Арагонском фронте.
   И все же нужно отметить, что не вся русская белая эмиграция положительно приняла решение Шинкаренко и еще почти 80-ти офицеров вступить в войну на стороне Франко. Многие из бывших белогвардейцев оказались в рядах республиканских войск, надеясь таким образом выслужить себе у советского правительства возможность возвращения на Родину.
   Ни одним из орденов, существовавших в русской эмиграции, коллег Шинкаренко не наградили. Единственной благодарностью испанского командования стало разрешение на получение гражданства Испании, но для этого пришлось прослужить еще год после войны в испанском Иностранном легионе.
   
   Посвящение одной теме — белой гвардии
   
   Генерал Шинкаренко (Н. Белогорский) опубликовал в журнале «Часовой» и других органах эмигрантской печати ряд корреспонденций о гражданской войне в Испании. Среди них «Чудо Альказара» и «Кинто» — описание деревни и церкви, где защищались и погибли русские добровольцы из батальона «Донна Мария де Молина», в том числе генерал Фок и капитан Лопухин. Среди литературных произведений генерала Шинкаренко наиболее известны романы «Марсова маска» и «Тридцать щепок крушения», последний написан в 1924 г. в Берлине. В его восьмой главе автор с документальной точностью описывает участие Сводно-Горской дивизии в контрнаступлении войск генерала Врангеля под Царицыном 29 августа 1919 г., во время которого у села Орловка был убит полковник и командир Кабардинской бригады Заур-Бек Серебряков, выведенный автором под именем Хана Шекинского.
   А после Второй мировой войны генерал Шинкаренко (Н. Белогорский) опубликовал в Америке свою последнюю книгу «Вчера», посвященную трагической судьбе русского офицерства. В ней самая значительная часть отведена рассказу о драмах севастопольской эвакуации. Некоторые исследователи творчества М. Булгакова даже утверждают, что писатель взял название одного из своих произведений — «Бег» — из книги Николая Шинкаренко.
   После победы генерала Франко в 1939 г. и окончания гражданской войны Шинкаренко остался в Испании, где продолжал заниматься литературной деятельностью. Жизненный финал его был трагичным и банальным одновременно: бывший генерал-майор русской армии, лейтенант испанского Иностранного легиона Николай Всеволодович Шинкаренко, он же писатель Н. Белогорский, погиб в Сан-Себастьяне в 1968 г., попав под грузовик.