Категории
 
архив
 
414 < 415 > 416



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Аркадий Аверченко — человек, который разрушил империю

/МИХАИЛ ВОЛОДИН/

[1K] Среда обитания :: Аркадий Аверченко — человек, который разрушил империюВеликие соотечественники

Во все времена слава и почести доставались серьезным писателям, а юмор и сатира воспринимались как нечто легкомысленное, созданное на потеху публики. Но если разобраться, великие пересмешники, напоминавшие того мальчика из сказки, который воскликнул: «А король-то голый!», сделали для человечества куда больше, чем те, кто настраивал его на серьезный лад.

Известно, что книги Аркадия Аверченко и редактируемый им журнал «Сатирикон» пользовались в дореволюционной России огромной популярностью среди представителей всех слоев тогдашнего общества. Достаточно сказать, что одну из книг «российского Марка Твена» нашли в Екатеринбурге, в комнате расстрелянного императора, другую в кабинете Ленина.
В 1990-х годах, когда начали большими тиражами издаваться книги писателей-эмигрантов, имя Аркадия Аверченко стало широко известно, однако он считался писателем средней руки. Подумаешь, какие-то фельетоны и юморески на злобу дня, кому это интересно? Но прошло время, и выяснилось, что история имеет обыкновение повторяться, и книги Аверченко, которые еще вчера мы считали безнадежно устаревшими, сегодня кажутся написанными для нас.
Только сейчас становится очевидно, что под маской простодушного шутника и балагура скрывался очень умный, проницательный и талантливый писатель, который во многом опередил свое время.

Отчего звонили в колокола?

Как-то на вопрос, где он родился, Аверченко шутливо ответил: «Гомер побил меня на четыре города. О месте его рождения спорили семь городов, а о моем рождении только три: Харьков, Севастополь и Одесса. Лично у меня наибольшие подозрения падают на Севастополь».
Аркадий Аверченко действительно родился в Севастополе, но указывал разные годы своего рождения — то 81-й, то 82-й, а то и 83-й. К счастью, в архиве сохранилась книга записи актов гражданского состояния церквей. В ней можно прочесть о рождении 15 (27) марта 1880 года отрока Аркадия, родителями которого являлись «севастопольской 2-й гильдии купец Тимофей Петрович Аверченко и законная его жена Сусанна Павловна». Об обстоятельствах рождения великий пересмешник и мистификатор рассказал, что в день его появления на свет звонили в колокола и, вообще, было народное ликование. Правда, злые языки связывали это с каким-то большим религиозным праздником. «Но я, — удивлялся Аверченко, — до сих пор не понимаю, при чем здесь еще какой-то праздник?» Интересно, что никакого праздника в этот день действительно не было.
Вообще, биография Аркадия Аверченко удивительно напоминает биографию другого великого писателя — Антона Чехова. Севастополь, по воспоминаниям Аверченко, был в ту пору городом пыльным, ленивым, однообразным, ничем не отличавшимся от Таганрога. «В то время, — писал Аверченко, — я никак не мог понять, как можно было жить в Севастополе, когда существуют Филиппинские острова, южный берег Африки, пограничные города Мексики, громадные прерии Северной Америки?»
Отец Аркадия владел тремя бакалейными лавками, доходов от которых едва хватало на содержание большой семьи. Будущий писатель не отличался крепким здоровьем да и не старался выглядеть здоровым. «Легенда о том, — вспоминал он, — что я мальчик больной, хилый, который не может учиться, росла и укреплялась, и больше всего заботился об этом я сам». Высказываются различные мнения об образовании Аверченко. В шутливой автобиографии он утверждал, что если бы не сестры, то он бы так и остался неграмотным. Вероятно, некоторое время он все же учился в гимназии, однако по каким-то причинам предпочитал об этом не вспоминать. Зато в его памяти отложилось безмятежное купание с десятком других мальчишек в Хрустальной бухте и шатание по Историческому бульвару с целым ворохом наворованной сирени под мышкой. Часто Аркадий, по его словам, уходил «на несколько верст от города и, пролеживая целыми днями на пустынном берегу моря, у подножия одинокой скалы, мечтал».
Уже в пятнадцатилетнем возрасте Аркадий Аверченко вынужден был определиться на службу — младшим писцом в транспортную контору по перевозке клади. В 1897 году юноша, не испорченный классическим образованием, уехал на Донбасс, на Брянский рудник, где по протекции родственника устроился работать конторщиком. «Это был самый грязный и глухой рудник в свете, — вспоминал Аверченко. — Между осенью и другими временами года разница заключалась лишь в том, что осенью грязь там была выше колен, а в другое время ниже». Не лучше был и народец, собравшийся на этом руднике. «Однажды я ехал перед Рождеством, — рассказывал Аверченко, — с рудника в ближайшее село и видел ряд черных тел, лежащих без движения на всем протяжении моего пути; попадались по двое, по трое через каждые 20 шагов. «Что это такое?» — изумился я. «А шахтеры, — улыбнулся сочувственно возница. — Горилку куповалы у селе. Для божьего праздничку. Тай не донесли. На мисти высмоктали. Ось как!» В конце концов, Аркадий Аверченко, не особо утруждавший себя работой в конторе, вместе с правлением рудников переехал в Харьков. «Работал я в конторе преотвратительно, — вспоминал он, — и до сих пор недоумеваю: за что держали меня там шесть лет, ленивого, смотревшего на работу с отвращением и по каждому поводу вступавшего не только с бухгалтером, но и с директором в длинные ожесточенные споры и полемику. Вероятно, потому что был я превеселым, радостно глядящим на широкий Божий мир человеком, с готовностью откладывающим работу для смеха, шуток и ряда замысловатых анекдотов, что освежало окружающих, погрязших в работе, скучных счетах и дрязгах». Его знакомый позже рассказывал: «Аркаша был высокий, худой как жердь. Он затмевал на вечеринках моих приятелей своим остроумием и удачными смешными экспромтами».

«Один из нас должен уехать!»

Именно в Харькове в 1903 году Аркадий Аверченко впервые вступил на литературную стезю. В октябре в газете «Южный край» был опубликован его первый рассказ «Как мне пришлось застраховать свою жизнь». В 1905 году Аверченко стал сотрудником юмористического журнала «Харьковский будильник», а на волне революционного подъема основал журнал «Штык», в котором дал волю своему таланту. Неудивительно, что вскоре журнал был закрыт. Это не остановило начинающего литератора, и он основал новый журнал «Меч», который завоевал в городе большую популярность, так как Аверченко высмеивал все, что только можно и нельзя. «Лихорадочно писал я, рисовал карикатуры, редактировал, корректировал и на девятом номере дорисовался до того, что генерал-губернатор Пешков оштрафовал меня на 500 рублей, мечтая, что я немедленно заплачу их из карманных денег. Я отказался по многим причинам, главные из которых были: отсутствие денег и нежелание потворствовать капризам легкомысленного администратора. Денег ему так и не удалось выжать из меня! Тогда он, обидевшись, сказал: «Один из нас должен уехать из Харькова!»
Уехать, конечно же, пришлось начинающему журналисту, тем более что по настоянию генерал-губернатора Аверченко был уволен со службы. «Вы хороший человек, но ни к черту не годитесь», — сказал ему директор, подписывая приказ. У Аверченко на этот счет было другое мнение. Он уехал покорять Петербург. Забегая вперед, надо сказать, что для этого ему понадобилось всего лишь несколько месяцев. Начал Аверченко с того, что принялся обходить редакции журналов: «Редакции «Шута» и «Осколков» помещались на далеких незнакомых улицах, а «Стрекоза» и «Серый волк» в центре. Пойду я сначала в «Стрекозу», — решил я. — По алфавиту. Вот что делает с человеком обыкновенный скромный алфавит: я остался в «Стрекозе». Аверченко, конечно, лукавил: «Стрекоза» была знаменитым журналом, в котором дебютировал Чехов, и харьковский журналист прекрасно это знал.
Насколько известно, первым заданием для молодого журналиста стала рецензия на какую-то театральную постановку. Из-за дождя Аверченко поленился выходить из дома, рецензию выдумал, получил за нее гонорар, и только тут выяснилось, что спектакль не состоялся. Начинающего театрального критика это ничуть не смутило. Уже тогда проявился фирменный стиль Аверченко — он не следовал за событиями, предпочитая, чтобы они следовали за ним. Он рассказывал небылицы, но потом оказывалось, что так все и было. В апреле 1908 года во многом благодаря усилиям Аверченко был создан журнал «Сатирикон», который очень быстро завоевал бешеную популярность. В «Сатириконе» проявилось редкое умение Аверченко объединять вокруг общего дела подлинно талантливых людей. В журнале сотрудничали великие художники и карикатуристы Ре-ми (Н. Ремизов), А. Радаков, А. Бенуа, Л. Бакст, М. Добужинский, И. Билибин, превосходные юмористы — Тэффи (Н. Бучинская) и О. Дымов; поэты — Саша Черный, С. Городецкий, О. Мандельштам, В. Маяковский; прозаики — Л. Андреев, А. Куприн, А. Толстой, А. Грин. Аверченко никогда не правил чужие рукописи. «Пусть сами за себя отвечают», — говорил он.
Сам Аверченко поражал всех неимоверной плодовитостью, он был вездесущ: передовицы и фельетоны, заметки и репортажи, переписка с читателями — все это он делал легко и непринужденно. По подсчетам его биографов, за десятилетие с 1908 года Аверченко издал более 40 сборников рассказов, наиболее удачные из которых выдержали за это время до 20 изданий.
Работу редакции «Сатирикона» Аверченко организовал своеобразно. Вход в редакцию, располагавшийся поначалу на Невском проспекте, шел через небольшой ресторан, а потому сотрудники чаще собирались не в самой редакции, а в отдельном кабинете ресторана. «Ресторанная жизнь, — шутил Аверченко, — приучает человека к чтению. Сколько приходится читать: сначала вывеску, потом меню, потом счет». По мере увеличения тиража редакция переезжала из одного ресторана в другой — более респектабельный. «Где Аверченко, — вспоминал очевидец, — там хохот, грохот, веселье, озорство и компания. Остроты, эпиграммы, каламбуры сыпятся как из громадного мешка. Шум вокруг столика стоит невообразимый». Впрочем, не все считали Аверченко человеком веселым и жизнерадостным. Один начинающий автор жаловался сотрудникам редакции: «Хмурый и нелюбезный ваш Аверченко. Я ему хотел всего две-три главы прочесть, а он говорит: «Знаете, вы лучше прочитайте вслух всю вашу повесть, но только где-нибудь в другом месте».

Прощальное письмо

Неурядицы с учредителями привели к тому, что в 1913 году Аверченко стал издавать журнал «Новый Сатирикон». Его популярность распространилась уже по всей Российской империи. Сам главный редактор стал очень известным человеком. Однажды его даже пригласили во дворец прочесть в присутствии царя один из его рассказов, но Аверченко отказался: «Постоянным придворным чтецом я все равно не останусь, а на один раз не стоит беспокоиться».
С радостью и надеждой Аверченко встретил Февральскую революцию 1917 года. В одном из июньских номеров он написал: «Мы, сатириконцы, заслужили право говорить с любым правительством резким прямым языком, заслужили тем, что до революции с заткнутым ртом и связанными руками все-таки кричали девять лет о русских безобразиях и не боялись ни конфискаций, ни арестов, ни лишения нас свободы». Это было действительно так. «Сатирикон» сделал для революции едва ли не больше, чем все российские политические партии, вместе взятые. Еще Карл Маркс заметил, что человечество прощается с прошлым не со злобой и раздражением, а со смехом.
Но Аверченко не мог предвидеть, что произойдет дальше. 18 октября 1917 года журнал «Новый Сатирикон» был закрыт. Позже в «приятельском письме Ленину» Аверченко писал: «Я тот самый Аверченко, на которого, помнишь, жаловался Луначарский, что я, дескать, в своем «Сатириконе» издеваюсь и смеюсь над вами. Ты тогда же приказал Урицкому закрыть навсегда мой журнал, а меня доставить на Гороховую. Прости, голубчик, что я за два дня до предполагаемого ареста уехал из Петрограда, даже не простившись с тобой, захлопотался». Уже в Европе на вопрос, как он относится к большевикам, Аверченко ответил: «Это дело вкуса. Некоторым и индийская чума нравится. В особенности если она не у него, а у соседа».
Из революционного Петрограда Анатолий Аверченко уехал в Севастополь, издавал газету «Юг России», а 15 ноября 1920 года покинул Крым на миноносце, на котором, по его словам, были три моряка и семь гимназистов. «Вот где я получил настоящее удовольствие! — рассказывал он. — В течение двух дней я был заправским капитаном самого настоящего миноносца. Это, брат, тебе не фельетоны писать».
В 1922 году Аверченко поселился в Праге, ездил по всей Европе, читая свои рассказы, много писал, переживая из-за того, что не может издаваться на родине: «Советское правительство конфисковало в свою пользу все авторские права. Не обязаны же мы обогащать Третий Интернационал. Хотя мои рассказы на немецком языке переводятся на польский, а с польского обратно на русский. Когда это было, чтобы русского писателя переводили на русский язык?»
Его друзья вспоминали, что Аверченко страдал смертельной тоской по родине. «Тяжело как-то стало писать, — признавался он. — Не пишется. Как будто не на настоящем стою».
Умер замечательный писатель 12 марта 1925 года на чужбине, куда уехал не по своей воле. В завещании он просил вернуть его прах на родину, однако до сих пор последняя воля Аверченко не выполнена.

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Среда обитания:

 

За 80 тыс. грн. селянам скажут, что сеять

[1K] Инфраструктура :: За 80 тыс. грн. селянам скажут, что сеять С 2013 года в Украине начнут штрафовать агропроизводителей, выращивающих сельхозкультуры без научного обоснования. Изготовление же столь нужного в аграрной деятельности проекта землеустройства, обеспечивающего эколого-экономическое обоснование...

Мать выкинула новорожденную дочь из окна поезда

[1K] Криминал :: Мать выкинула новорожденную дочь из окна поезда В середине 80-х годов трагично оборвалась судьба юной жительницы Донецка — 17-летняя Елена К. покончила жизнь самоубийством. Девушка заперлась в ванной и вскрыла себе вены. Лену пытались спасти, но безуспешно — самоубийца умерла на больничной...

Темная сторона, или Почему крымчане теряют зрение?

[1K] Соцзащита :: Темная сторона, или Почему крымчане теряют зрение? Немало людей стараются особо не задумываться о своем будущем через 20 — 30 лет — дескать, если доживу, там видно будет… А если не будет? То есть зрение упадет настолько, что придется отказаться от, например, чтения, просмотра любимых телепередач,...

Женщины победили мужчин и теперь соревнуются друг с другом

[1K] Соцзащита :: Женщины победили мужчин и теперь соревнуются друг с другом Украина имеет все основания называться страной прекрасного — хотя бы потому, что в ней живут 25,5 млн. женщин, на 3,5 млн. больше, чем мужчин. У Крыма, как и большинства других регионов, женское лицо, 54% его населения — девочки, девушки, женщины,...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Майор МВД получил 13 лет за секс со школьницами
  • У казака Храмова отбирают симферопольскую привокзальную площадь?
  • Прокуратура: дела наши скорбные
  • Штрафы за дорожные нарушения снова выросли
  • Насколько близка Украина к дефолту?
  • Как самостоятельно построить теплицу
  • Сезон травли
  • Встречайте «Белую гвардию»
  • Владимир Константинов: «Такого уровня коррупции, как прежде, уже не будет»
  • В масках и с обрезом на близких родственников
  • На симферопольской сцене Райкин-сын и Настя-пылесос
  • «Оскар»: победители ликуют. Голливуду стоит задуматься
  • Кражи из машин — самое распространенное преступление
  • Десятиклассник погиб, защищая подругу
  • Разумное голодание продлевает жизнь
  •  
    Яндекс.Метрика