Симферопольский художник делает картины из кусочков дерева
В школе у Андрея Браилова по рисованию была тройка. В конце концов, талант в таком нежном возрасте проклевывается не у всех и не каждый умеет ловко скопировать картинку в альбом. Правда, однажды Андрей удивился сам себе, когда вдруг пришло желание сделать что-то эдакое, — и рисунки вышли настолько хорошими, что он за них получил… двойку: не поверила учительница в его авторство. Такая несправедливость надолго заставила его забыть об искусстве.
Но художником он все-таки стал. И очень необычным — Браилову не нужны ни холст, ни краски, ни кисти. Его картины — из кусочков дерева.
Директор казино, каменщик, сантехник…
Только Андрей, наверное, может видеть свои картины не только в целом — ему заметны все те детали, которые он подолгу вырезал своими руками и для каждой из которых находил место. А перед зрителем возникает морской берег с башней маяка или бегущая по долине река Кача, водопады, Форосская церковь, Чатырдаг, Бахчисарай с его замысловатыми кривыми улочками. Он не подсчитывал, сколько таких картин — и пейзажей, и абстракций, где остается местечко фантазии и воображению, вышли из-под его рук, примерная цифра — около трехсот.
За всю свою жизнь Браилов поменял множество профессий, те самые руки, что вырезают каждый кусочек будущей картины, умеют многое: например, строить дом, облицовывать стены. А вообще-то, взрослая самостоятельная жизнь Андрея началась с карьеры… в казино, где он постепенно дорос до директора. Правда, на этом посту не нажил богатства, часть зарплаты «улетала» в других игорных заведениях. А еще быстрее улетали дни, месяцы, годы. «Чувство, что это — ночная жизнь, азарт, люди со страстью в глазах — не мое, становилось все острее, — вспоминает Андрей. — Вроде рядом были крупные деньги, но я ничего не заработал. И тогда сменил обстановку. Мой отец работал в Израиле, он и пригласил меня туда. Был я и разнорабочим, и каменщиком, и сантехником, всему научился».
Андрею удалось попутешествовать по стране, он повидал разные места, которые производили неодинаковое впечатление — от восторга и умиротворения до полного неприятия. А на Голгофе произошло необычное: будто со стороны он увидел себя и как-то сразу понял все о своей жизни, удивился — а зачем она такая, бессмысленная и разрушающая? Может быть, в тот момент он уже точно знал, что появится у него что-то новое. «В Израиле я познакомился с одним нашим крымским художником, он днем работал на стройке, а по ночам рисовал, — рассказывает Андрей. — Он меня многому научил, а главное, я почувствовал и увидел, как он погружается в процесс рождения картины. Я считаю его одним из первых своих учителей».
Барбарисовое солнышко
Первая картина Андрея Браилова появилась на свет как-то обыденно: сидел возле печки, подбрасывал дрова — и вырезал что-то из приглянувшегося поленца. И вдруг его осенило: а если попробовать наложить фигурку на деревянную основу или сложить из кусочков целое? Так появилась картина по мотивам песен Бориса Гребенщикова — незадолго до этого вышел очередной его альбом, который впечатлил Андрея. А потом родилась вторая картина, третья, десятая…
Для работы Андрей использует больше тридцати сортов древесины, отдавая предпочтение крымским растениям. Абрикос, вишня, яблоня, груша, слива, орех, барбарис попадают в его мастерскую разными путями: что-то покупает, что-то достается в подарок от соседей, когда те выкорчевывают засохшие деревья. Знакомые передавали экзотические породы, но все-таки Андрей Браилов больше любит использовать «родное» дерево. И при этом не может поднять руку на живые растения. Несколько раз, когда нужно было определенное дерево, брал пилу и отправлялся в лес «на охоту» — всего-то и нужна была веточка-другая. И каждый раз возвращался с пустыми руками. Один только раз, когда был под Бахчисараем, в особом, с какой-то светлой энергетикой месте будто привел кто-то к засохшему барбарису — и несколько лет из среза его веточек художник мастерил солнышки для своих картин.
Иногда тему картины подсказывает само дерево: необычный узор становится чем-то вроде замочной скважины, за которой просматривается будущая работа. Случается, что художника просят изобразить конкретный пейзаж или сделать картину с определенным сюжетом. Это Андрею нравится куда меньше, но появляется уже другой азарт: найти ту золотую середину, где у обеих сторон совпадут представления о прекрасном. В конце концов, недаром же он успел выучиться на психолога.
Как собрать красоту
Очень часто во время работы случались необычные происшествия. Одна хорошая знакомая Андрея как-то попросила сделать картину для своей дочери и ее мужа — что-нибудь такое, что радовало бы их каждый день. Она даже принесла фотографии молодой пары, и Андрей подолгу разглядывал их, пытаясь понять, что им может понравиться. А вот работа никак не шла, он даже признался знакомой: ну не видит он этих людей вместе. Но прошло время — и все-таки появилась на дереве окраина Бахчисарая с минаретом и виднеющимся вдалеке монастырем. Отдав картину, художник узнал, что сделал-то ее, оказывается, уже для другой семейной пары: женщина разошлась с мужем и снова вышла замуж. И
подарок действительно получился для них обоих и по-настоящему приносит радость.
А когда художник работал над большим «японским циклом», в котором оказалось около 50 картин, одна из них — гора Фудзияма при свете луны — казалась простоватой. Андрей все откладывал и откладывал ее завершение. Потом осенило: пусть гора будто отражается в тумане, один конус вверху, один внизу, как жизнь и смерть. Заканчивая работу над отражением, художник порезал руку резцом — и именно в этот момент случилось самое большое несчастье, которое только может быть у каждого человека: внезапно умер его отец.
Было и такое, что картины будто сами торопились быть оконченными к определенному сроку. «Я не подгадывал специально, но картина с изображением святого Николая оказалась готова как раз к его празднику, делал святого Георгия — снова подгадал к его дню», — удивляется мастер.
Несколько раз поклонники необычных деревянных картин просили сделать иконы, но сам Андрей, попробовав, считает, что не готов к этому: «Если над этим работать, то надо создавать канонические иконы, соблюдая православные традиции. И мне кажется, что жизнь человека, который занимается таким делом, должна быть совсем другой: строже, чище. Я, конечно, когда работал над иконами, постился, привел в порядок мысли и чувства. Работы получились неплохим, но я считаю, что не такими должны быть иконы».
Людей, которые «писали» бы так, как Андрей, он не встречал ни в Крыму, ни в Украине. Когда его работы, отправляющиеся за границу, осматривают искусствоведы, то даже не могут подобрать специальные термины, чтобы описать технику, в которой они сделаны. Андрей не стесняется называть себя самоучкой, спокойно говорит о том, что еще многому предстоит учиться. А пока ему нравится делать красоту, собирая ее из кусочков дерева. И эти картины поче-
му-то кажутся почти живыми.