Крыму не привыкать к громким именам, к многочисленным табличкам на фасадах домов, отмечающим, где и когда жили знаменитые люди, побывавшие в разное время на полуострове. Среди них было немало тех, кто посвятил жизнь науке и навсегда оставил свой след на полуострове. В этом году «сбежались» три круглые даты, памятные вехи в жизни трех больших ученых.
Вереницу тяжелогруженых лошадей в каждом селении провожали любопытными взглядами: если люди торгуют, то почему не развязывают поклажу и не предлагают свои товары? Вот бы удивились обитатели крымских деревень, если бы заглянули внутрь вьюков: там только камни да земля. Был 1878 год. В Крым приехал Василий Докучаев. Он, уже знаменитость и основатель школы почвоведения, в солнечную Тавриду приехал не отдыхать, а охотиться на… «царя почв». Так Василий Докучаев называл чернозем. Ученый шел по едва заметному следу чернозема, который появился на подступах к Симферополю: «…почва — почти один камень или красно-бурый суглинок, только в низинах темно-бурый растительный слой, местами в 30 см толщины», «от Альмы к Симферополю формы поверхности сделались значительно мягче, а разного рода долинки — развитее и шире; в них-то и можно было, там и здесь, видеть растительную землю до 30 — 45 см мощностью». Крымское путешествие (или крымская охота!) добавило немало интересного к трудам Докучаева о происхождении почв. Нагруженный образцами, ученый уже смог сделать определенные выводы о плодородии крымской почвы, о распространении чернозема на полуострове. Дальше путь его лежал на север — к Сивашу. Пересекая степь, Докучаев сделал длительную остановку на станции Курган-Кемельчи (нынешний Красногвардейский район), где обнаружил замечательный «шоколадно-серого цвета» чернозем. Да, путешествие Докучаева в Крым уложилось всего в несколько недель. Но след, который оставил Василий Васильевич на нашей земле, виден до сих пор. Не только потому, что на работы Докучаева ссылаются ученые: рукотворные крымские леса начались тоже с работ Докучаева. Защитные лесополосы, избавившие Крым от черных бурь, — это тоже память о Докучаеве. И конечно, справедливо, что одно из сел Красногвардейского района носит теперь его имя — Докучаево.
1918 год — время возвращения в Крым родившегося и выросшего в Керчи ученого с мировым именем — Николая Андрусова, светила геологии. Современники называли его неугомонным умницей, настолько поражал он всех своей энергией, знаниями и интересом к самым разным областям науки. Он интересовался древностями и палеонтологией, изучал минералы и тайны Черного моря — например, тот самый таинственный сероводородный слой, в котором нет жизни. Откуда он взялся? Неизменен или постепенно расширяется? Энтузиазм Андрусова был просто заразителен: только благодаря ему географическое общество отправило экспедицию для исследования вод Черного моря, которая вернулась с интересными результатами. Старое, еще с детства, увлечение археологией для Николая Андрусова аукнулось совсем уж неожиданно. Женой его стала Надежда Шлиман. Да-да, дочь того самого знаменитого археолога Шлимана, раскопавшего Трою. Он любил новые места: работал в Петербурге, Румынии, Турции, на Каспии, в Киеве. Увлеченный работой, он почти не обращал внимания на революцию и последовавшую за ней сумятицу, перевернувшую всю страну. Крым для него оказался последним кусочком родины: в 1918 г. Андрусов снова оказался на любимом Керченском полуострове. Здесь он и получил страшное известие о гибели старшего сына. От горя ученого парализовало. Кто знает, будь он жив и здоров, согласился бы навсегда уехать отсюда? Дети, беспокоящиеся о здоровье отца, увезли его во Францию. Там он и скончался через несколько лет. Не столько болезнь была причиной тому — он оправился от паралича, хотя ему уже не по силам были не только экспедиции, но и обычные прогулки. Андрусов еще сотрудничал с университетами, вел переписку с коллегами и все выспрашивал: что там в России? Тоска по родине — вот как называлась его болезнь. В Крым он все-таки вернулся — село Тохта-Джами в Симферопольском районе было переименовано в Андрусово.
Имя Николая Клепинина до сих пор с уважением произносят крымские агрономы. Он приехал на полуостров в 1903 году, 105 лет тому назад, и с этого момента вся его жизнь была посвящена Крыму. Интересы Клепинина казались необъятными: он увлекался агрономическими опытами, проводил изыскания по орошению, занимался лесоводством. Его одинаково волновали вопросы улучшения плодородия крымской земли и проблемы разграбления памятников. Клепинин даже вошел в комиссию по охране памятников природы и старины. Вот цитата из его выступления на собрании (год 1911): «Если у нас будет хоть немного знаний о прошлом Крыма, то мы не будем проходить мимо нашей старины и этим внесем лепту в изучение прошлого…» Таким уж разносторонним человеком был Николай Клепинин. Большие перемены в его жизнь революция и новая власть не внесли: Клепинин вместе с остальными крымчанами пережил разруху и голод начала 20-х, продолжая заниматься любимым делом (или, точнее, делами). Был он исполняющим обязанности по опытному делу и профессором Таврического университета, преподавал в сельскохозяйственном институте, возглавлял опытную станцию, работал в Крымском научно-исследовательском институте геологии, трудился как полевой почвовед, консультировал несколько организаций вроде Табактреста или Наркомзема… В 1935 г., уже будучи тяжело больным, Клепинин отправился в свою последнюю экспедицию по Крыму. Хотел успеть еще что-то сделать для места, которое стало родным. Он умер через несколько месяцев. В честь Николая Николаевича названо село Клепинино в Красногвардейском районе.