Тому, как уверенно и быстро Женя плавает, мама не перестает
удивляться: «Там же надо грести руками,
как ты умудряешься плыть без них?» Тот отшучивается: мол, и
ног достаточно!
В школе у Жени Боровко любимыми предметами были физкультура и
математика. Младший брат, Костя, частенько подсовывал ему свои домашние задания:
ты, мол, мне быстренько все решишь, а я тоже тебе в чем-нибудь помогу. Хотя Женя
по дому и сам помогал — подметал, даже полы мыл, но брату не отказывал. Брал
ручку ногой — и принимался за работу, причем почерк выработался такой, что
никто, глядя на эти ровные аккуратные строчки, не догадался бы, что у их автора
нет обеих рук. А что до физкультуры, то и сейчас 19-летний Женя лучшим
времяпрепровождением считает футбол — и сходить на матч с друзьями, и самому во
дворе погонять мяч со сверстниками, к которым частенько присоединяются взрослые
солидные граждане.
Будка-убийца
В сентябре следующего года исполнится ровно десять лет с того
дня, как одной парой рук в этой семье стало меньше. Началось все с самой обычной
неприятности — захлопнулась дверь в квартиру, а ключей у десятилетнего Жени и
его старшего брата Коли не было. Поэтому они и отправились к маме, которая
присматривала за одним из комплексов на территории бывшей совхозной птицефабрики
им. Дзержинского, что под Симферополем: ничего ценного там уже давно не было, но
пустующие здания могли растащить на стройматериалы. Двухэтажная трансформаторная
будка оказалась незапертой — впрочем, все местные жители считали, что
электричество здесь давным-давно отключено. Вот к незапертому щитку на втором
этаже и подобрался Женя, обнаружил три рубильника. Повернуть два из них,
заржавленные, видимо, не хватило силенок, и он схватился за третий…
«Старший сын потом мне рассказывал, что был у лесенки на
второй этаж, когда услышал треск, — вспоминает мама Жени, Ирина. — Он бросился
наверх и увидел, что Женя держится за рубильник и его трясет. И как только не
побоялся подбежать, схватить Женьку за шиворот, оттащить… А тому совсем плохо,
пена изо рта идет. Брат на руках его вынес, сразу в нашу больницу, там сказали:
нет, не к нам — надо срочно в Симферополь везти».
Самым страшным воспоминанием так и осталось, как брат умолял
врачей уколоть что-нибудь Жене от боли, тот ведь оставался в сознании, на его
черные от ожогов руки было страшно смотреть. Правда, сам Женя сейчас уверяет,
что в первые часы боли не ощущал, видимо, у организма не было еще сил, чтобы
отреагировать на страшное потрясение. «Я узнала обо всем, когда ребенок уже был
в больнице, — продолжает Ирина. — Мне сказали, что, скорее всего, он не выживет,
поэтому не стали сразу делать операцию, ампутировать руки. Сделали только через
несколько дней, когда стало понятно, что Женька умирать не собирается. Я потом
узнала, что хотели удалить руки полностью, даже с плечевыми суставами, но один
из хирургов, профессор, настоял, чтобы оставить культи, без этого невозможно
было бы потом носить протезы. Помню, меня пустили в реанимацию после операции,
Женька глаза открывает — в одну сторону посмотрел, в другую, будто ищет что-то.
Потом спрашивает: а где мой свитер? Был на нем свитерок из синтетической пряжи,
сгорел полностью. Я говорю, что нет свитера, а он чуть не плачет, спрашивает: «А
что же Костя будет носить?» Мы жили очень трудно, вещи у моих мальчишек
переходили друг к другу».
Обещаний было много
Этой семье пережить предстояло еще очень много, и трагедия,
которая случилась с Женей, была не последним испытанием для нее. Несколько лет
братья прожили в семейном детском доме, туда отвела их мать, когда поняла, что
несколько лет она не сможет о них заботиться. Все могло сложиться дальше
по-разному: не одна семья распадалась оттого, что родители и дети после
длительной разлуки не могли нащупать те самые родственные нити, что должны их
связывать. Но эта семья смогла снова склеиться.
Женя вымахал в высокого красивого парня, сейчас учится в
колледже, осваивая премудрости бухгалтерии. На занятиях он ничего не записывает,
говорит, что нормально усваивает все, зачеты и экзамены сдает тоже устно,
прошлый год закончил нормально, с хорошими и отличными оценками. В этом году,
когда пошла уже высшая математика, уверен, что справится с ней. «Правда, сейчас
часто задают написать реферат, то есть большие объемы текстов, очень трудно
приходится без компьютера, — признается Женя. — Набирать я на нем могу, нажимая
на клавиши культей».
Протезы у молодого человека есть, искусственные руки,
изготовленные в Харькове, даже сгибаются в локтях, но он их надевал всего
несколько раз — они, скорее, декоративные, чем функциональные. Брать предметы,
выполнять с помощью них какие-то элементарные движения невозможно. Недействующие
руки «для красоты» Жене не нужны — он вовсе не стесняется отсутствия настоящих.
Поэтому пока остается мечтать о последних достижениях науки и техники, которые
на Западе уже прочно вошли в жизнь людей без рук. Правда, стоят они запредельных
по нашим реалиям денег, их нет ни у Жени, ни у его родных. Кстати, не единожды,
пока он жил в семейном детском доме, туда приезжали очень известные и в Крыму, и
в
Украине люди. Узнав, какая требуется помощь, обещали ее и…
забывали об этом.
«Где-то я наверняка нужен!»
Футбол во дворе — это отзвук еще одной мечты Жени, ведь он мог
бы заниматься тем же на другом уровне. В футбольную команду, которая участвует в
различных параолимпийских состязаниях Крыма, его не взяли, поскольку там играют
ребята с ДЦП: совсем другая скорость, тактика игры. Никак не вписывается туда
игрок со здоровыми ногами. Но ведь проводятся в Украине чемпионаты по футболу
среди инвалидов-ампутантов — таких, как Женя, ребят, лишившихся из-за травм или
болезни рук и даже ног. «Узнать бы подробнее об этом: где они есть, с кем
связаться, чтобы меня попробовали, — говорит он. — Наверное, я мог бы и легкой
атлетикой заниматься — бегать и прыгать люблю, плаваю неплохо». Кстати, тому,
как уверенно и быстро Женя плавает, мама не перестает удивляться: «Там же надо
грести руками, как ты умудряешься плыть без них?» Тот отшучивается: мол, и ног
достаточно!
Но в том-то и дело, что здоровому спортивному парню, пусть и
без рук, оказалось почему-то трудно найти место в параолимпийском спорте.
Желание заниматься есть, и это даже необходимо, потому что у таких людей, как
Женя, часто возникают проблемы с позвоночником, но пока не нашелся человек,
готовый заняться им. Возможно, дело и в том, что Крым больше ориентирован на
силовые виды спорта, в которых наши параолимпийцы неизменно завоевывают медали
как на украинском, так и на международном уровне. Но для занятий, например,
штангой нужны руки.
«В прошлом году в одном из симферопольских парков проходили
спортивные соревнования, Женю пригласили посмотреть, — рассказывает мама. — А он
вдруг стал участвовать: прыгал, бегал, завоевал две золотые медали, еще подарков
ему разных надарили. И сам как-то воодушевился, понял, что в спорте он может
чего-то достичь. Мы ездили после этого в параолимпийский центр в Евпатории, ему
предложили заниматься или бобслеем (что Женя сразу отверг, поскольку считает
неактивным спортом), или биатлоном — так бегать-то он может, а вот чем
стрелять?»
Если верить народной мудрости: где родился, там и пригодился,
то здесь, в Крыму, обязательно должен найтись тренер, который бы помог Жене
Боровко найти свой путь в спорт. Или, может быть, такой отыщется в Украине.
«Ведь где-то я наверняка нужен!» — уверен сам Женя.
Координаты Жени Боровко и его мамы есть в редакции «1К» (наш
тел. (0652) 27-32-39). Возможно, среди наших читателей найдутся люди, которые
могут подарить студенту без рук компьютер в рабочем состоянии. Это облегчит Жене
учебу.
фото: Наталья Якимова
Еще в рубрике жизнь:
Симферополец Женя Боровко, оставшийся без рук, ищет свое место в спорте (просмотров: 87 )