Странно слышать от горноспасателя слова «давно в горах не
был». Оказывается, имеется в виду для собственного удовольствия. Так, чтобы не
мчаться рано утром или среди ночи Бог знает куда, хоть в сорокаградусную жару,
хоть в мороз. Чтобы не кружить часами в поисках тех, кто заблудился, не тащить
со скалы привязанного к носилкам пострадавшего — а тот вовсе не исполнен
благодарности, как в кино: он шипит и матерится, потому что сломана рука или
нога, и любой толчок причиняет боль. Кстати, спасенные, как правило, вовсе не
кидаются со слезами радости на грудь спасателям — наоборот, частенько, если
способны передвигаться, удирают с места событий со всех ног. Боятся, что их
заставят оплачивать вызов группы. А та гонится за недавней жертвой с криком: «Мы
денег не берем, только ваши данные записать надо!» Севастопольские
горноспасатели к такому уже привыкли.
Фонд из пол-литровой банки
Севастополь и его окрестности изобилуют живописными
местечками, при виде которых дыхание захватывает не только у приезжих, но и у
местных жителей, хотя последние могут любоваться ими каждый день. Скалы, море,
лес — везде хочется побывать, до всего добраться. Поэтому ничего удивительного,
что люди срываются с высоты, теряются, травмируются на козьих тропках, спускаясь
к диким пляжам. А раз такие случаи происходят, то кому-то необходимо снимать с
труднодоступных вершин самонадеянных туристов, искать горе-путешественников и
заниматься не самой приятной работой по извлечению тел погибших (иногда очень
несвежих) из труднодоступных мест. Что держит на этой работе взвод
севастопольских горноспасателей?
Совершенно точно — не деньги, потому что 700 гривен зарплаты
не та сумма, ради которой люди готовы рисковать своей жизнью. Кстати, часть этих
денег уходит на… покупку бензина для авто, на котором они добираются до места
происшествия. Эти средства хранятся в банке. Стеклянной, пол-литровой. После
получения зарплаты севастопольский взвод горноспасателей скидывается и
складывает купюры в этот сосуд, на котором красуется надпись «Фонд добровольных
пожертвований спасателей на проведение спасательных работ». «Теоретически,
конечно, бензин государство выделяет. Но мы ни разу не видели той канистры, из
которой его должны нам наливать, равно как и талончиков для заправки, —
констатирует командир отделения севастопольских горноспасателей Федор Патлаенко.
— Всегда его покупаем за свой счет. Ведь когда вызов, не очень-то будешь
разбираться: есть бензин, нет бензина — ехать надо. Как-то к нам приезжал
заместитель министра МЧС Украины, так он просто не поверил, что такое может
быть: горноспасатели за свой счет на место происшествия едут. Но ничего не
изменилось».
Все необходимое оборудование для горных работ тоже свое. Если
ребята разберут по домам собственное имущество, в кладовке, где хранится все
необходимое, останутся три каски — вклад государства в материальную базу
севастопольского взвода горноспасателей. Еще недавно вместо телефона, который,
скинувшись, купили спасатели, в их штабе стоял… раскрашенный кирпич. Проверяющие
если и удивлялись необычной модели аппарата, то хоть не пытались по нему
позвонить.
На машине, которую года полтора назад своими руками и на свои
деньги восстановили севастопольцы, — тринадцать звездочек. Каждая из них
означает пять спасенных — людей, которых удалось вытащить из беды живыми за это
время.
Может быть, поэтому эти люди и не бросают свое опасное, но
нужное дело, которым занимаются много лет? Командир Севастопольского
горноспасательного взвода Игорь Жемков говорит, что за 27 лет эта работа ему не
надоела.
Квартирно-кошачьи ЧП
Звездочками на машине не отмечают вызовы вроде снятия кошек с
деревьев, или проникновения в захлопнувшуюся квартиру, или по просьбе соседей,
волнующихся за пожилого человека, которого давно не видели. Подъем по веревке на
какой-нибудь седьмой этаж тоже не самая легкая прогулка. Еще до недавнего
времени во время таких работ приходилось обходить квартиры и в каждой просить:
сейчас наши ребята полезут — не режьте, пожалуйста, веревки. А прецеденты были.
Иногда горноспасателям звонят с, мягко говоря, странными
просьбами: одна старушка, жаловавшаяся на то, что загулявшая кошечка удрала на
крышу и уже долго сидит там, закончила свой монолог требованием доставить к
кошке… кота.
Случались и не совсем обычные происшествия. Например, пару лет
назад американец, снимавший квартиру в севастопольской многоэтажке, пошел утром
в туалет и нечаянно захлопнул дверь наглухо — что-то случилось с защелкой. Он
просидел в туалете сутки, прежде чем решился позвонить по мобильнику, который
положил в карман халата перед ЧП. Другого номера, нежели американский 911,
иностранец не знал — на другом конце света вызов приняли и позвонили в
Севастополь. Здесь немедленно был создан штаб по спасению американского
гражданина, который и отправил горноспасателей выручать туалетного узника. Один
из них, забравшийся в квартиру через окно и как следует дернувший хлипкую дверь
санузла, был ошеломлен, когда оттуда с криком «спасатель!» ему на грудь упал
здоровенный, под два метра, детина. Почему тот самостоятельно не вышиб дверь,
так и осталось загадкой.
«Это диагноз!»
Живописные окрестности Севастополя почему-то любят самоубийцы
— и, как нарочно, самые труднодоступные места. Бросаются по одиночке и парами,
просто так и в автомобилях. Спасатели до сих пор вспоминают самоубийцу, который,
летя вниз со смотровой площадки у Форосской церкви, умудрился по мобильному
обругать жену. Запомнился он, конечно, не только своей предсмертной тирадой,
сколько сложнейшей многочасовой операцией по поднятию тела. Конечно, слова
спасателей о том, что они готовы показать потенциальным самоубийцам красивые
места, откуда их проще будет вытаскивать, — шутка. Но после очередного выезда к
месту суицида и сложной, опасной работы она звучит совсем по-другому.
Спасение многочисленных «отцов Федоров» — так называют
горноспасатели тех, кто не может слезть с «покоренной» вершины, — это
круглогодичное развлечение. Колбасы, как у героя романа Ильфа и Петрова, у них с
собой нет, воды тоже. Поэтому спасателям приходится торопиться. В этом году
«рекорд» — семичасовое сидение на скале — поставил один из отдыхающих. Это были
последние жаркие дни, и несчастному повезло, что он не погиб от обезвоживания,
так как уже начал терять сознание. Кстати, первым к нему успел один из
спасателей, отдыхавший неподалеку с семьей, — выходные у него определенно
удались. Кстати, и примета: как праздник, так вызов — тоже редко подводит.
То, что сезон закончился, еще не значит, что работы у
севастопольских горноспасателей будет меньше.
После дождей, как только погода немного улучшится, начнется
сезон заблудившихся грибников. На ноябрьские праздники нужно ждать нашествия
туристов. Впрочем, они будут приезжать сюда и зимой. Тогда искать и спасать
будет еще тяжелее. Впрочем, никакие физические неудобства несравнимы с тяжестью
на душе, когда оказывается, что помощь пришла слишком поздно. Случается, что и
по вине товарищей по походу. Например, был случай, когда зимой молодой человек
бросил девушку на вершине: потом он говорил, что отправился за помощью, но следы
его версию опровергали. А его подруга просто замерзла. Опять же зимой участник
одного «эзотерического» похода бросил товарища, который не поспевал за ним, а
хотелось успеть на автобус. В итоге отставшего нашли уже мертвым.
Горноспасателей часто спрашивают: а как вы обнаружили, что
именно это ваше призвание? Они обычно отшучиваются: это не призвание, а диагноз.
И с удовольствием вспоминают, как во время очередного медосмотра психиатр,
которого зачем-то позвали коллеги, крикнул: «Сейчас, только подпишу заключение
этим… неадекватным!»
фото из архива Севастопольского горноспасательного взвода
Еще в рубрике жизнь:
Севастопольские горноспасатели ищут пропавших и снимают со скал «отцов Федоров» (просмотров: 264 )