Кинорежиссеру Эдмонду Кеосаяну повезло. Он снял достаточно
фильмов, среди них немало запоминающихся. Но сегодня, в октябре 2006 г., когда
Кеосаяну исполнилось бы 70, вспоминают главным образом его «Неуловимых». Это
именно тот случай, когда режиссер мог больше ничего не снимать.
Как семерка превратилась в четверку
Эдмонда Гарегеновича Кеосаяна вряд ли можно было назвать
счастливчиком. Во всяком случае, его путь в кино был достаточно непрост. До
ВГИКа он учился на актерском факультете Ереванского театрального института, еще
раньше окончил школу рабочей молодежи и несколько курсов Московского
экономического института. ВГИК сделал из Кеосаяна крепкого режиссера, а вот
«Неуловимые» сделали его режиссером культовым.
Хотя Эдмонд не должен был снимать этот фильм. Приключения
«красных дьяволят», придуманных когда-то писателем П. Бляхиным, собирался
снимать другой режиссер — Александр Митта, но не снял.
А Кеосаян, вдохновленный американской «Великолепной семеркой»
с Юлом Бриннером, очень хотел снять героическую сказку с выстрелами и погонями,
создать эдакий истерн и посвятить его шестилетнему сыну Давиду. Вот почему
снимая фильм «Стряпуха» со С. Светличной и В. Высоцким, Кеосаян параллельно
работал над сценарием картины «Знак четырех» — так назывались тогда
«Неуловимые». За «Стряпуху» режиссера подвергли критике, он энергично отбивался
и даже элегантно грубил — его ждали новые приключения «красных дьяволят».
В старых «Красных дьяволятах» (повести П. Бляхина и фильме И.
Перестиани) юных бойцов было трое. У Кеосаяна их стало четверо. Бляхинский Мишка
стал Данькой, его сестра Дунька — Ксанкой, а китаец в повести, он же негр в
старом кино, превратился в цыгана. Таким образом, и колорита придали, и
напряженные отношения с Америкой и Китаем обошли. Тройку решили «нагрузить»
гимназистом Валеркой, который все время поправлял очки на переносице,
символизируя тем самым интеллигенцию, политически зрело примкнувшую к
пролетариату.
Кеосаян удачно выбрал молодых актеров на главные роли.
Валеркой стал Миша Метелкин, единственным недостатком которого был маленький
рост, но он, поняв, что искусство требует жертв, стал вовсю лопать морковку, в
результате чего вырос на необходимые сантиметры. Роль Яшки-цыгана, опередив 8
тысяч претендентов, забрал Валерий Васильев. Гимнастка Валя Курдюкова вполне
подошла на роль Ксанки. К месту оказались и ее спортивность, и ее мужиковатость.
Режиссер Кеосаян, кстати, хотел, чтобы ее принимали за мальчика, а потом, во
время купания в реке, этот обман бы раскрылся. Но вовремя спохватившись,
постановщик «обнаженку» отменил — вряд ли подростково-революционный стриптиз
пришелся бы по вкусу идеологическому начальству. Самым опытным был исполнитель
роли Даньки — Витя Косых, за его плечами было уже несколько ярких киноролей, в
том числе в комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Только
там Костя Инночкин сражался с ретроградным начальником пионерлагеря Дыниным, а в
«Неуловимых» противниками голоштанного Даньки были бурнаши.
Молодые артисты пришлись ко двору и даже помогли Кеосаяну
придумать название картины. Именно Косых с Метелкиным, соединив два варианта —
«Неуловимые из Гуляй-Поля» и «Мстители из Гуляй-Поля», выдали на-гора
окончательное название — «Неуловимые мстители».
Но главная удача пришла не только со стороны молодых героев.
Убежденность режиссера снимать картину в сказочно-опереточной, героической и
вместе с тем юмористической манере — вот что было здорово. В этом Кеосаяну
помогли друзья-армяне: Ефим Копелян согласился сыграть атамана Бурнаша, а Левон
Кочарян нашел для картины Бубу Касторского, способствуя приходу в картину Бориса
Сичкина — сына киевского сапожника, танцевавшего с четырех лет, прошедшего не
только цыганский табор, гостиничный ресторан и ансамбли танца, военные и
гражданские, но и Великую Отечественную войну — чуть ли не до самого Берлина. В
последующих сериях приключений неуловимых сыграли и сам Кеосаян, изобразивший
шпика в канотье, и его супруга Лаура, а Армен Джигарханян и вовсе занял
главенствующее вражеское место вместо убитого в первой серии Лютого (Владимира
Трещалова). Веселая армянская диаспора плюс замечательные евреи: Сичкин и
потешный Савелий Крамаров — все это вело к абсолютному и окончательному успеху.
«Идеологию» должны были обеспечить песни на стихи Роберта Рождественского и
музыку Бориса Мокроусова и Яна Френкеля, а также вполне сказочный славный
командарм Буденный (Лев Свердлин), впоследствии его заменил абстрактный красный
начальник в исполнении Ивана Переверзева.
Сегодня творение Кеосаяна о приключениях четверки смотрится
как законченная комедия. Глупые бандиты, пошлая эмиграция, «ку-ку» и «мертвые с
косами», лубочные красноармейцы, недалекие белогвардейцы, белокурая Жези…
Кстати, песню этой самой Жези написал режиссер Кеосаян ночью на прикроватной
тумбочке. Затем разбудил жену, прочел. «Какая пошлость!» — сказала Лаура Кеосаян
своему Петрарке. Но эпизод с Чуриковой, украшенной родинкой, получился
блестящим. А в песенках, рассыпанных по всем трем фильмам, отразились, кажется,
вся прелесть, вся мудрость современного взгляда на дела давно минувших,
неуловимых дней. Легкомысленные вокальные номера Жези, Бубы, певички в ресторане
(Л. Гурченко) запомнились навсегда. Впрочем, как и серьезные песни о погоне,
Гражданской войне и русском поле.
Буба гулял по Ялте
На съемках творилось всякое. В первой серии герои бесконечно
падали с лошадей, однажды получилось так, что Данька прыгнул из окна второго
этажа аккурат… на шею артисту Трещалову, игравшему Лютого. Не лишенный юмора
актер проскакал круг с криками «иго-го!». Однажды чуть не погиб сам Данька —
актер В. Косых. Он еле остался в живых при съемках одного из дублей сцены, где
спасает детей, останавливая повозку с мчащимися лошадьми. Бурнаши плодились, как
мураши, и все равно их не хватало. Тогда в бурнашей переодевали мстителей, и
они, получается, порой догоняли на экране самих себя.
Второй фильм — «Новые приключения неуловимых», снятый на
гребне безоговорочного успеха первой картины, получился не менее захватывающим.
И уж точно вторая картина представляла особый интерес для крымчан — ведь
натурные съемки проводились в Ялте (в отличие от первого фильма, запечатлевшего
Новую Каховку Херсонской области).
В Ялте не удавалось начать работу в течение недели — из Москвы
никак не могло прибыть необходимое оборудование. Затем появилась другая помеха —
ГУВД Ялты не позволило перекрыть движение в центре города. Наконец и эта
проблема была решена.
Город был взят, причем в съемках участвовали и так называемый
новый, и старый город. Здесь снимались и площадь, и карусель, и фелюга, и
«роллс-ройс», проезжающий сквозь витрину, и многое другое, в том числе цыганский
табор (из Москвы в Ялту специально прибыл дрессировщик медведей по фамилии
Габидзашвили). И конечно, беззаботная прогулка Бубы Касторского по городу.
Раньше здесь гуляла Дама с собачкой, теперь — Буба с песиком.
А контрразведка, где царствовал Леопольд Кудасов (А.
Толбузин), — это гостиница «Крым». Именно отсюда, с четвертого этажа, Валерка
должен был перелететь к другому дому, аки птица. И перелетел ведь, невзирая на
то, что алюминиевая лестница чуть-чуть не коснулась троллейбусных проводов, а то
было бы замыкание — и ой-ой-ой.
Рисковал и В. Васильев — Яшка: прыгал со скалы, высота которой
43 метра. Правда, в этом кадре артиста дублировал каскадер Гаевой. Кстати,
прыгали Васильев и Гаевой в жилетке, а под водой Яшка в одной рубашке. Обычный
кинематографический ляп? Или включите воображение и представьте, что жилетка
куда-то уплыла.
Кстати, во второй серии «Неуловимых» можно заметить немало
таких неточностей. Валерка берет у аптекаря Кошкина (запоминающаяся работа С.
Филиппова) шар-бомбу желтого цвета, а Овечкин находит у него белый шар.
Получается, побелел шарик в логове у беляков? И Буба в конце скачет на бричке в
разорванной тельняшке, а на фелюге тельник как новенький…
Кстати, выстрел в Бубу в Ялте сняли, а то, как он умирает, не
успели — начался шторм, и не было возможности подтянуть кинокамеру к фелюге.
Поэтому у создателей картины оставался шанс оживить Касторского в третьей серии.
Но артист вроде поругался с Кеосаяном, и корону Российской империи искали уже
без него.
«Корона» оказалась лишней
«Корона» вызвала большой интерес, но результат не оправдал
ожиданий. Неуловимые выросли настолько, что напоминали уже здоровых увальней,
наряжающихся в короткие штанишки. Эйфелеву башню снимали отнюдь не в Париже, а в
деревне Гладышево. Деревянный макет ходил ходуном. Трещали по швам и сценарий, и
сам фильм.
За «Корону Российской империи» Кеосаяна не клевал только
ленивый. Эдмонд Гарегенович пытался найти утешение в работе, снял хороший фильм
«Когда наступает сентябрь», где А. Джигарханян и В. Ивашов, игравшие в
«Неуловимых» махровых белогвардейцев, превратились в прекрасных советских людей,
снял в Армении замечательных «Мужчин».
Умер Кеосаян рано, не дожив и до 60. Сегодня хорошо известны
его сыновья — продюсеры Давид и Тигран, создавший «Бедную Сашу» и «Зайца над
бездной». Сыновья-продюсеры кажутся не менее, а более благополучными и
популярными, чем их известный папа, вот только снять такой незабываемый фильм,
как «Неуловимые», у них вряд ли когда-нибудь получится.