«Кох... конх… — как вы сказали?» «Кон-хио-ло-гия, —
отчеканивает по слогам Владимир Сергеевич Кадочников. — Проще —
коллекционирование раковин. Я думаю, что нет такого моряка, который не привозил
бы домой ракушку. Я тоже с этого начал — а потом вот увлекся».
Вот чего-чего, а ракушек в этой двухкомнатной квартирке более
чем достаточно, полки серванта занимают самые выдающиеся и не очень громоздкие
экземпляры. Отдельно, чтобы легко можно было достать, лежит огромная, больше
ладони взрослого человека, витая раковина. «Это харония, ее еще называют «рог
Тритона», — поясняет Владимир Сергеевич. — Ее в древности действительно
использовали как музыкальный инструмент: вот этот кончик спиливали, и можно было
дуть. Звук получается очень мощный». Свои слова коллекционер ракушек тут же
подтверждает делом: прикладывает к губам харонию — и комнату заполняет низкий
гул, что-то похожее издает идущий на посадку самолет. В стену тут же стучат —
это нервничают соседи. Кадочников поясняет, что один раз в день эту «музыкальную
паузу» они еще выдерживают, когда бывший моряк просыпается сам и будит при
помощи «рога Тритона» жену и сына. Чаще старается не экспериментировать:
выяснилось, что звук с его второго этажа «пронизывает» весь подъезд.
Коллекционеры ракушек самой природой поставлены перед выбором:
а что, собственно, собирать? Слишком уж много в мире моллюсков, поэтому нужна
какая-то специализация. Одни выбирают конкретные моря или хотя бы побережья
океанов, другие останавливаются на конкретных семействах, можно даже собирать
ракушки похожей формы или цвета. «Вот смотрите — это ципрея, — протягивает на
ладони коллекционер гладенькую округлую ракушку в коричневых пятнышках, похожие
продают на сувенирных лотках в приморских городах. — А вот еще такая же, только
стоит она гораздо дороже». Вторая ракушка темно-серого цвета с черными
пятнышками: такая масть у этого вида моллюска встречается нечасто. Из этого
выросло отдельное направление в конхиологии — собирание темных раковин —
меланистов.
Владимир Сергеевич, пометавшись из одной специализации в
другую, нашел для себя нишу: нестандартные ракушки. У моллюсков, как и у всех
живых существ, встречаются уродства — раковина закручена в неправильную сторону
(редкость), Кадочникову только однажды предложили такую купить, но очень дорого;
деформированный край, сама форма необычна для этого вида и так далее. Конечно,
большая часть приплывает из дальних стран, что-то привозят друзья, что-то
выменивается у коллег по увлечению. Но и на родине можно, оказывается, найти
необычное. Пять лет назад Владимир Сергеевич отдыхал с семьей в районе
Тарханкута, как-то наловил на ужин мидий. Раскрыв сварившуюся ракушку, увидел в
ней две неправильные даже не жемчужинки — песчинки, которые только-только начали
окутываться перламутром. Они крепко держались на одной из створок. Может быть, в
глазах других коллекционеров это была не Бог весть какая находка, а для
собирателя морских уродцев самое то.
Хотя сейчас силы собирателя брошены на поиск и обмен
выдающихся экземпляров, но старая часть коллекции по-прежнему греет душу: потому
что многие из этих раковин Владимир Сергеевич собирал собственноручно, когда был
моряком торгового флота. Из-за тридакны величиной с небольшую кастрюлю, которую
называют «грозой ныряльщиков» из-за размеров и мощных мускулов (освободиться,
если попал рукой или ногой с раскрытую раковину, невозможно), Кадочникова
выселили из каюты. Недостаточно обработанный моллюск провонял все помещение,
сосед грозился выкинуть «гада» вместе с Владимиром Сергеевичем за борт. Целый
набор ракушек каури купил в Сингапуре, а потом страшно расстроился, когда
бывалые моряки рассказали, что подсунули раскрашенные в разные цвета
представителей одного и того же вида.
Своим увлечением Кадочников уже успел заразить двадцатилетнего
сына, тот выбрал свою специализацию — раковины, которые для каких-то целей
издревле использовали люди: например, те же каури, за связку которых когда-то
можно было купить хоть скотину, хоть невесту. Или мурексы, из которых добывали
пурпурную краску для мантий римских императоров. В общем, сейчас наследник
потихоньку подбирается к папиной коллекции — там немало «тематических» ракушек.