Да здравствует главная новогодняя комедия бывшего Советского Союза!

   Если бы у нас не было фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!», я просто не знаю, что бы с нами было. 30 лет исполнилось этой новогодней комедии, а она по-прежнему незаменима, особенно в момент подготовки праздничного стола. Самодовольный Голливуд уже неоднократно объявлял, что нацелился снять римейк. Вряд ли получится, держите карман шире, руки прочь от главной новогодней комедии бывшего Советского Союза!
   
   Соавторы решили банально заработать и не прогадали
   
   Однажды драматурги Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский (Рязанов еще был и кинорежиссером по совместительству) решили подзаработать и написали легкую комедию для театра. Называлась она «Однажды в новогоднюю ночь, или С легким паром». Миленькая такая получилась пьеса, была написана в 1968 году за рекордно короткий срок — 23 дня. Ее хотел поставить Московский театр им. Вахтангова, поставить, как водевильчик с песнями и танцами, да не поставил. Зато поставили в провинции, широко поставили, в 20 городах шла эта новогодняя сказка, в 112 театрах. Кстати, в основу пьесы лег реальный случай из жизни. Только напившийся герой не летел, а ехал на поезде, и не в Ленинград, а в Киев.
   Спустя три года после написания пьесы у Брагинского случился инфаркт, а у Рязанова вследствие этого — творческая пауза. Что бы такое снять после «Приключений итальянцев в России» — раздумывал Эльдар Александрович. И придумал — взялся за старое. То есть за старую свою пьесу о волшебной новогодней ночи. Правда, на «Мосфильме» посчитали, что пьеса слишком простенькая для экранизации, тем более для двухсерийного фильма. А вот в Гостелерадио «С легким паром!» понравилась. А поскольку Гостелерадио было постоянно на ножах с Госкино, то больше всего телевизионным деятелям пришлось по душе, что мэтр Рязанов изменил на сей раз кинематографу с телевидением. Великое все-таки дело — творческая ревность.
   
   Гурченко, Миронов и Басилашвили никого не сыграли, но в фильме остались
   
   Кто будет Женей Лукашиным? Олег Даль оказался жестковатым. Андрей Миронов очень хотел быть Женей, но Рязанов предложил ему роль Ипполита, предложил без проб. Режиссер был убежден, что любимец дам Миронов никак не похож на стеснительного московского врача. А артист считал, что уже наелся отрицательных ролей. Две крупные личности не договорились, Ипполита Миронов играть отказался. Отпал Петр Вельяминов. Отпал Станислав Любшин. Проблема главного героя не была решена, как и проблема главной героини. Кто будет Надей Шевелевой? Ни Светлана Немоляева, ни Антонина Шуранова не подошли на роль главной героини. Не утвердили и главную рязановскую актрису — Людмилу Гурченко.
   Гурченко, пробовавшаяся в «Иронию судьбы» в паре с Мироновым и вместе с ним отвергнутая Эльдаром Александровичем, все-таки осталась в фильме, как и ее звездный партнер. В фильме в новогоднюю ночь по телевизору показывают «Соломенную шляпку», где весело танцуют чужие на этом празднике жизни — Миронов и Гурченко. А своими на этом празднике стали совсем другие актеры. Женей Лукашиным в результате с первой попытки стал Андрей Мягков, которому эта роль обеспечила громадный всплеск популярности. Надю Шевелеву Рязанов нашел в Польше. Барбара Брыльска, запомнившаяся Рязанову по фильму «Анатомия любви», была призвана показать на экране анатомию любви простой советской учительницы к простому советскому врачу, перепутавшему спьяну квартиру. Надо, однако, учитывать, что играет в «Иронии судьбы» только внешность Брыльской. Разговаривает за нее Валентина Талызина, а поет — Алла Пугачева, которой пришлось записывать по нескольку десятков дублей, но в результате песни Микаэла Таривердиева в исполнении Аллы Борисовны стали совершенно каноническими.
   Юрий Яковлев, который когда-то в вахтанговском театре должен был играть роль Жени Лукашина, и предположить поначалу не мог, что ему придется сниматься в роли Ипполита. Поначалу был утвержден Олег Басилашвили, он начал сниматься, но потом в дело вмешались два печальных случая — смерть отца актера и смерть его коллеги по Ленинградскому БДТ Ефима Копеляна, из-за которой перекроили весь репертуар.
   Яковлев не подвел, да и костюмы не пришлось перешивать — у него с Басилашвили был один размер. В фильме даже осталась фотография первого исполнителя. Выбрасывают в окошко фото Юрия Васильевича Яковлева, а поднимают со снега — Олега Валерьяновича Басилашвили.
   Юрий Яковлев оказался в данном случае палочкой-выручалочкой. Многие фразы его героя вошли в историю как кость в горло. Особенно когда он нелицеприятно отозвался о заливной рыбе. Кстати, Барбара Брыльска вспоминает, что заливная рыба, специально приготовленная для съемок, действительно была жуткой. А пюре настолько жидким, что пани Барбара называла его «пюре из-под крана». Приходилось есть.
   
   Под крылом самолета о чем-то поет…
   
   А актерам-мужчинам приходилось пить. Пил по-настоящему Александр Белявский во время сцены в аэропорту Внуково, отмечал таким образом день своей свадьбы — 18 января. Рязанов учуял запах, сделал замечание. Белявский попросил войти в положение, извинился, обещал больше ни-ни.
   Однако обещание пришлось нарушить. Последний объект — «баню» — снимали 6 мая, ночью, только в это время суток смогли собрать всех четырех актеров. Можно смеяться, но именно 6 мая у Белявского был день рождения, его увезли прямо из-за праздничного стола с бутылкой водки, пирожками и бутербродами.
   Поначалу участники сцены вяло отнекивались, но затем приняли на грудь, подменив реквизиторскую водку настоящей. После первого же дубля взбешенный Рязанов закричал: «Стоп! Смотрите — они же пьяные!»
   На следующий день сцену переснимали. Провинившиеся актеры играли на сей раз строго по Станиславскому, на сухую, под жестким антиалкогольным контролем — Рязанов чуть ли не обыскивал их всех. Однако затем, сравнив оба варианта, режиссер все-таки включил в картину кадры, снятые в первый, нетрезвый, день.
   Одиозная улица Строителей, по которой марширует Ширвиндт с шампанским и апельсинами, — юго-запад Москвы, конец Комсомольского проспекта, где он сходится с другим проспектом — Ленинским, там еще виднеется церквушка. Было много одинаковых домов, и там, кстати, снимались и Москва, и Ленинград. План с церковью — это Москва, без церкви (камеры сдвигали на 20 метров в сторону) — Ленинград. Просто и удобно. Кстати, для съемок была использована редкая тогда трехкамерная система «Электроник-КАМ».
   Были и неудобства. По сценарию в кадре требовалась пурга. Ее создавали с помощью вертолета-ветродуя, который громко трещал и дребезжал. Снимали часто ночью, местному народу это не нравилось, многие бросали в киношников банки и бутылки. Знали бы, в кого бросали… Была еще одна проблема — теплая зима, практически полное отсутствие снега в городе. А снег должен был быть чуть ли не в каждом кадре на натуре. Поэтому в период монтажа этот снег приходилось подрисовывать.
   Приходилось, как всегда, мириться с непростыми характерами актеров. Андрей Мягков оказался человеком замкнутым, мало с кем общался, отыграл дубль — и исчезал, растворялся в своем одиночестве. Барбара Брыльска наотрез отказалась по-настоящему целоваться с Юрием Яковлевым, хотя его ей представили как наилюбимейшего артиста советских женщин, да и сам Яковлев был совсем не прочь.
   Вот с кем у режиссера Рязанова не возникало никаких проблем, так это с артистом Рязановым — постановщик в очередной раз увековечил себя в небольшой роли соседа Мягкова-Лукашина по самолету.
   
   Рождественская сказка понравилась нашему народу
   
   Хотя готовая картина всем понравилась, принять ее без сучка и задоринки было, понятное дело, невозможно. Фильм обвиняли в пропаганде пьянства и морального разложения: дескать, напились и за одну ночь поменяли своих возлюбленных, предавшись моментальному разврату. Зато фильм понравился Брежневу, поэтому никаких серьезных сложностей не возникло. Премьера состоялась 1 января 1976 года, правда, в последний момент пришлось переписывать вступительное слово режиссера Эльдара Рязанова, назвавшего этот фильм «рождественской сказкой», что по тем временам было расценено как пропаганда религии.
   Фильм имел оглушительный успех. Трансляция «Иронии» закончилась в 21.00, а в 21.03 уже были посланы первые восторженные телеграммы зрителей, тронутых до глубины души. Многие годы успех только нарастал. На творческой встрече в Риге Рязанов получил записку о том, что его фильм спас жизнь одной женщине. Она на полном серьезе решила покончить жизнь самоубийством, приготовила снотворные таблетки, коньяк, надела самое красивое платье и села смотреть телевизор. В этот вечер в очередной раз показывали «Иронию судьбы». Женщина в результате засмотрелась и передумала глотать смертельные таблетки.
   Наш народ полюбил этот фильм горячо и навсегда. Чего не скажешь, допустим, о Польше. Там «Иронию судьбы» показали всего пару раз. Мама Барбары Брыльской впервые увидела картину только в 1995 году.
   Андрей Мягков вообще предпочитает не смотреть «Иронию судьбы» — надоело. Он даже дома кассеты не имеет, а ежегодный показ картины называет насилием над зрителем. Да и баню со времен съемок артист ненавидит, предпочитает, как и его соперник Ипполит, персональный душ.
   Остальные участники вспоминают об этой новогодней сказке с уважением. А пани Барбара даже с удовольствием — еще бы, ведь именно благодаря «Иронии судьбы» польская актриса выиграла в «Поле чудес» автомобиль и 200 банок растворимого кофе.
   Эльдар Рязанов же благодаря «Иронии судьбы» выиграл всенародную зрительскую любовь. Если бы телевидение за каждый показ этой комедии платило бы режиссеру деньги, Эльдар Александрович, вероятно, стал бы самым богатым человеком в стране.