Категории
 
архив
 
102 < 103 > 104



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

В Русском театре «засуетились» по-украински

/СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ/

[1K] Звездопад :: В Русском театре «засуетились» по-украинскиЗнаменитые товстоноговские «Мещане» в постановке Ленинградского Большого драматического театра начинались с фотографии крепкой и дружной семьи Бессеменовых. Все прекрасно, спокойно, чинно. Вот только внимательный зритель мог углядеть за спиной этого благополучия самый что ни на есть грозный вулкан, недвусмысленно указывающий, что благополучие это мнимое, что пройдет несколько минут — и мы станем свидетелями скандалов, душевных драм, искалеченных судеб, всего того, что, так сказать, не вошло в парадную фотографию, осталось за кадром.
С такой же ироничной фотографии, украшенной к тому же райскими облачками, начинается спектакль «Суета» И. Карпенко-Карого, поставленный киевским режиссером Р. Коломийцем на сцене Крымского академического русского драматического театра им.
М. Горького. Глядя на эту «Суету», мы не раз вспомним не только Горького, но и Чехова, и Найденова, и Шолом-Алейхема с Гориным — всех уважаемых классиков, поднимавших так или иначе семейную тему.
Тем более совершенно не случайно их фамилии и названия пьес, ими написанных, помещены на афишной тумбе, служащей краеугольным камнем сценографии нового спектакля (художник-постановщик — В. Новиков). Это потом тумба распахнется и станет и сельской хатой, и городской комнатой. Пока что тумба — она и есть тумба, и она здесь неслучайна. Неразрывный с ней Иван Барыльченко (Ю. Федоров), один из сыновей Макара и Татьяны, став уже, согласно программке, знаменитым актером, режиссером и драматургом, начинает рассказ о своей большой семье и о той суете, которая и есть жизнь. Насколько органичны гамлетизированные монологи Ивана для житейской комедии, которая будет разворачиваться дальше, можно спорить. Но для постановщика они концептуальны и принципиальны. Он от них никогда не откажется, так что умному зрителю, привыкшему уважать художественное решение, придется тактично выдерживать терзания принца Датского не только на русском, но и на английском и украинском языках (причем на украинском довольно-таки долго). Кстати, Иван является к зрителям не сам по себе, а в сопровождении театральных химер. Они пугают, но нам не страшно. Мы почему-то уверены — Воланд и его команда здесь не появятся, в конце концов, мы ж не Булгакова смотрим, а Карпенко-Карого.
Действительно, вместо дьявольской компании на сцене появляется обычная украинская семья. Дети, вылетающие из гнезда, желающие другой, лучшей жизни. Все понимающие родители с рубцами на сердце. Извечный конфликт города и деревни. «Невмырущий» украинский колорит — вареники в сметане, жареный поросенок, горилки-настойки.
Актерам предложена легкая манера вхождения в этот спектакль, существования в нем. Режиссер совершенно не настаивает на музейности отношения к классической пьесе Карпенко-Карого, на отбивании почтительных поклонов в адрес традиций. Наоборот, тут и ироничность определенная присутствует, и момент импровизации, и едва ли не кавээновский юмор. Сельские персонажи ни к селу, ни к городу распевают «Интернационал» и приговаривают «Будьмо, гэй!», вспоминают крымские театры и даже симферопольский цирк им. Тезикова-старшего, так что дирекция русского театра теперь вправе прозрачно намекнуть руководителю местного цирка Тезикову-младшему, что, дескать, Борис Борисович, реклама-то нынче бесплатной не бывает… Музыкальное оформление легко узнаваемое, чуть ли не попсовое, кажется, появись на сцене Верка Сердючка, никто бы не удивился, а некоторые, может, даже обрадовались бы.
Создатели спектакля мужественно борются с архаикой пьесы, пытаясь придать ей свежее звучание, но зрители, кажется, совсем не против воспринимать душевную драматургию поза-позавчерашнего Карпенко-Карого. Драматург, конечно, не Шекспир и не Чехов, но многие вещи в его немудреной комедии (а я бы сказал — трагикомедии) и сегодня трогательны и узнаваемы. Человечность, присущая пьесе, никуда не делась в спектакле, она живет в лучших актерских работах — В. Тишаева (генерал Сорокатысячников), В. Кондратьева (Макар Барыльченко), В. Денщикова (Терешко Сурма), А. Бондаренко (Михаил, один из сыновей Макара). Они и существуют в жанре трагикомедии, не позволяя себе окунаться в фарс или водевиль.
В спектакле заняты многие ведущие актеры русского театра, иногда даже кажется, что им тесновато на сцене, негде развернуться. Кажется, что те же В. Шитовалов и Н. Малыгина (Карп и Явдоха) ждут не дождутся возможности развернуться, но спектакль не очень-то предоставляет эту возможность. Им приходится больше молчать, слушать, головой качать, в общем, наступать на горло своей актерской песне. Иногда даже кажется, что постановка, подобно перегруженному кораблю, даст течь, ежели все ведущие потянут одеяло на себя, но и одеяло, и корабль, и спектакль в результате остаются целыми (еще и благодаря тому, что во втором акте многие персонажи исчезают из спектакля бесследно до финальных поклонов, и обстановка на сцене несколько разряжается).
Во втором акте, где старики Барыльченко не вовремя являются в город к своему просвещенному сыну Михаилу, ставшему почти что статским советником (так и хочется обозвать его г-ном Фандориным), театр не боится показать персонажей смешными, едва ли не анекдотичными. Это правильно. Не обливаться же слезами в наше насквозь циничное время. Даже когда мамаша (В. Милиенко) появляется ряженой, как пугало огородное, бесконечно и нелепо кувыркается в кресле-качалке, а затем и вовсе грохается на пол.
Тем более в финале, до того, как снова зазвучит разудалая музычка, можно и нужно задуматься, глядя на одиноких стариков в луче театрального света. Бесприютные, никому не нужные. Дети — сами по себе, ищи-свищи. Это уже не «Мещане», а «Дальше — тишина», Московский театр им. Моссовета, трагические Раневская и Плятт, Люси и Барклей Куперы. Им было еще тяжелей — дети их разлучили. Барыльченкам полегче — они все-таки пока вместе, разом, держатся друг за друга. Папа Макар даже успевает сказать программные слова о суете сует. Дай Бог, чтобы их расслышали готовые к аплодисментам зрители.
И еще — о самом факте постановки этого спектакля. Бесспорно, хорошо, что русский театр поставил украинскую пьесу (кстати, это не первый опыт, в «новиковский» период здесь шли произведения И. Франко, Я. Верещака, Н. Зарудного, того же И. Карпенко-Карого). В многонациональном, сложном Крыму совсем неплохо, если русские играют украинскую драматургию, украинцы — русскую, а крымские татары охотно перевоплощаются в героев Шекспира, Мольера и Мериме.

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Звездопад:

 

Золотой ус — мифы и реальность

[1K] Здоровье :: Золотой ус — мифы и реальность Мечта о волшебном растении, целительная энергия которого излечивает многие болезни, неизбывна. В последнее время такую почти чудодейственную силу народная молва приписывает каллизии душистой, или, как еще часто называют, золотому усу.
...

Строим новое сообщество

[1K] Политика :: Строим новое сообщество 2 декабря в Киеве прошел учредительный форум Сообщества демократического выбора — организации, объединившей государства Балтийско-Черноморско-Каспийского региона: Украину, Грузию, Молдову, всю Прибалтику, Польшу, Словению, Македонию и Румынию....

Симферопольский маньяк-убийца с комплексом Наполеона

[1K] Криминал :: Симферопольский маньяк-убийца 
с комплексом Наполеона 70-е годы грозили Симферополю, да и всему Крыму «рождением» нового маньяка, подобного Андрею Чикатило. Правда, «чикатиловским» садизмом и извращенностью преступлений Георгий Ванидзе (имя и фамилия изменены) похвастать не мог. Но благодаря...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Пенсия по инвалидности станет более доступной
  • Изменились телефонные коды России
  • Органическое земледелие: как это делается
  • Когда же, наконец, наступит конец света?
  • Мясник Черного континента
  • Крымские малыши дружить с книгами начинают со стихов и сказок Владимира Орлова
  • Сколько света нужно цветку
  • За Андрея Миронова некому заступиться?
  • Таксисты объявили друг другу войну
  • Крымские ужасы девяностых годов
  • Геннадий Хазанов — студент-кулинар или крокодил Гена?
  • В рабство женщин продают хорошие знакомые
  • Ароматные растения на любой вкус
  • Компост из бытовых и растительных отходов
  • ЛЕКСИКОН прописных истин: Украл, выпил — в тюрьму
  •  
    Яндекс.Метрика