В следствии по делу о смерти бизнесмена Сергея Старицкого в доме Леонида Кожары — новый поворот. По последней информации, на одежде его супруги — известной спортсменки, заслуженного мастера спорта Украины по боксу 41-летней Марины Козерод — нашли следы от выстрела. Но пока это только информация из анонимных источников.

Пока же прокуратура выдвинула подозрение в убийстве Старицкого бывшему министру иностранных дел Леониду Кожаре и арестовала его с правом внесения залога в без малого 15 миллионов гривен. А Марина Козерод, официально взявшая на себя вину за непреднамеренное убийство Старицкого, старается доказать, что против ее мужа нет улик.

Надеемся, истину в этом деле установит суд. А пока свою версию о том, что произошло в селе Чайки под Киевом 21 февраля, Марина Козерод рассказала в эксклюзивном интервью «КП» в Украине».

«Муж настроен позитивно. Я даже удивлена»

— Марина, вы будете вносить за мужа залог?

— У нас таких денег нет, мы в шоке от такой суммы. И потом, простите, это что – цена человеческой жизни, цена жизни нашего друга? У меня — слов нет.

— Вы сегодня встречались с Леонидом Александровичем. В СИЗО карантина нет?

— Не знаю, все ходят в масках. В понедельник я пошла к следователю, и мне сразу дали разрешение на свидание.

— Как ваш муж себя чувствует?

— Настроен хорошо, позитивно очень. Я даже сама была удивлена.

— Для многих женщин, я говорю именно о женщинах, потому что их принято считать слабыми, было удивительно, что вы написали признание в убийстве. Вы будете и дальше настаивать на своей версии?

— Что значит настаивать! Это единственная версия, которая может быть. Я читаю все, что связано с трагедией в нашем доме, и не могу понять, откуда у журналистов какие-то постоянные непроверенные домыслы. Например, откуда взялось, что выстрел был сделан с расстояния от 2 до 3 метров? Это сказал сводный брат Сережи (Старицкого – Ред.), написал в Фейсбуке.

В суде говорили, будто с нашей стороны оказывается давление на семью погибшего. А какое это «давление» — хоть кто-то знает? Я пыталась найти супругу Сережи, найти дочь, чтобы узнать, когда и где будут похороны, и написала свое соболезнование. Слава Богу, сохранила это СМС. Если суд считает соболезнование дочери покойного давлением, то и не знаю, что сказать.

«Первой версию самоубийства назвала полиция»

— Когда вы решили написать заявления на саму себя?

— Это было после того, как мы ехали в Васильков, а нас по дороге остановили и Ленечке вручили подозрение. Адвокат сказал: если вас не хотят слушать, то идите на Владимирскую, 15, в полицию Киевской области и пишите, что требуете, чтобы с вас взяли показания. Там приняли документы. Это было в среду (25 марта), а в четверг уже начался суд, но меня не опрашивали, ничего из моих показаний не проверяли, только зачитали заявление. И в пятницу Ленечку увезли.

— В тот роковой вечер вы рассказывали полиции, как все произошло?

— Ну да. Они нас послушали, сказали: хорошо, но это неофициальные показания. Спросили: будете давать официальные? И снова сказали, что хорошо. И вот это «хорошо» тянулось с 25 февраля до 27 марта. Никто меня нигде не слушал.

Я не выгораживаю Ленечку. Не понимаю, как его могли арестовать, если против него нет улик и экспертизы против него не говорят. Вот только этот пластик и эти слова о том, что он будет защищать дом.

— А откуда взялась версия о самоубийстве Старицкого?

— Эту версию первоначально назвала полиция.

— После заявления вас вызвали на допрос?

— Мне сказали, что будут брать показания в четверг.

«Я пыталась забрать пистолет и давила Сереже на руку»

— На чем строятся подозрения в отношении вашего мужа?

— На голове у Сережи нашли полимер – следы пластика. Решили, что Ленечка мог ударить Сережу пистолетом, а потом застрелить. Но тогда сравните этот полимер с полимером на пистолете, если считаете, что этим пистолетом ударили. На пистолете должны были сохраниться кожа, волосы, ДНК Сережи. А этого на пистолете нет. На рукоятке пистолета есть следы только пальцев Сергея.

— Где обычно хранился пистолет?

— В сейфе, а когда мы ложились спать, Ленечка клал его в тумбу. Потому что в дом уже лазили воровать и бросали, когда Леня еще был министром иностранных дел, камни.

— А как пистолет оказался в кухне, где было застолье?

— Я не видела, когда Леня его принес. Была в другой комнате – ушла из кухни, прилегла отдохнуть, было уже поздно.

— Мог между мужчинами возникнуть конфликт?

— Ни в коем случае! Никогда конфликтов не было. Сколько Сережа у нас бывал, сколько мы к нему приезжали! Это очень порядочный, интеллигентный человек. Такой же полиглот, как Ленечка, очень веселый, доброжелательный.

— Вы говорите, что вышли из кухни, где были мужчины. А что заставило вернуться?

— Я увидела сверху свет. Подумала, что Сережа уехал, а Леня собирается спать. Пошла на кухню убирать. Смотрю, Сережа ходит и его собака рядом — туда-сюда. Он всегда к нам с собачкой приезжал, она с нашей дружила.

Когда я зашла на кухню, Сереженька уже ходил с пистолетом в руке, Леня в это время был наверху, в туалете.

— Почему вы попытались пистолет отобрать?

— Я испугалась. Говорю: Сереженька, вы куда собрались, домой пора, положите пистолет. А он что-то невнятное бормочет, разобрала только, что хочет выйти во двор, устроить салют. Я говорю, какой салют, что люди скажут. Пистолет ведь боевой. Стала к нему лицом, чтобы он меня понял. Даже не знаю, понимал – не понимал. Я пыталась забрать пистолет, я не вырывала его, я давила Сереже на руку. Я к себе, а он на себя. Я второй рукой… Он ослабевает, падает и выстрел. Я пистолет руками не трогала.

Дом, в котором произошло убийство. Слева — Старицкий, справа — Кожара. Фото: Ярослав КУЛИШ

«Больше месяца мы не были ни в каком статусе по делу»

— В прессе писали, будто ваш муж брал вину на себя изначально.

— Да как он может ее брать, если он в комнате не был! Я даже не знаю, где вы такое прочитали.

— Ваши показания проверялись на следственном эксперименте?

— Да нас вообще не хотели слушать. 25 февраля нам сказали, что меня и Ленечку опросят – в один день. Его продержали 11 часов на допросе, потом повели сдавать кровь. Меня опросить не успели, я давала показания не следующий день. И вот после этого больше месяца мы не были ни в каком статусе по делу. Ни свидетели, ни подозреваемые. И рассказывать о деле ничего нельзя. Та сторона много говорит, а мы сидели как в ракушке закрытые. Понятно, что у прессы это вызвало удивление, я бы тоже удивилась, что люди молчат.

— Но прокуратура не поддерживает вашу версию, считает виноватым вашего мужа.

— Так вы пишите и то, что прокуратура говорит, и другие официальные сведения. Против мужа нет никаких официальных доказательств. Например, доказательством считают слова: «Что это за люди в нашем доме, я буду охранять свой дом». Но они же вырваны из контекста. Это было, когда к нам пришла полиция, нас закрыли в маленьком офисе внизу у нас в доме. Не разрешали ни в туалет выйти, ни за водой.

Иногда только мне говорили выйти, чтобы показать, кто где сидел или стоял. У Лени в крови было 2,2 промилле, у Сергея, это потом нам рассказали, больше 3 промилле. Но мы же сразу говорили, что Сережа пил больше и чаще. Ленечка полрюмки, а он – полную.

Когда я выходила рассказывать, кто и где был в этот вечер, Леня стал отходить от выпитого. Увидел, что меня нет, а вокруг много незнакомых людей. Только двое были в форме, остальные в гражданском. Он начал спрашивать, где Мариша, толкнул одного из полицейских. Его положили на пол, побили ногами, одели наручники. И после этого Ленечка сказал: «Кто эти люди в моем доме, я буду их расстреливать, я буду защищать свой дом».

— Еще раз спрошу: вашу версию непреднамеренного убийства — проверяли?

— Никто, никогда. Две недели мы ходили подавали документы в прокуратуру. Меня никто даже не опрашивал – ни меня, ни Ленечку.

Потом у Ленечки случился кризис, я ездила к нему в Феофанию. В наш дом хотели зайти следователи — без нас, и без наших адвокатов. Это — противозаконно. Но когда уже Ленечку должны были выписывать, мы дали разрешение. Они пришли, смотрели, но все это без нас.

«Познакомились в соцсетях, влюбилась на втором свидании»

— Можно немножко о личном. Вы как с Леонидом Александровичем познакомились?

— Лет шесть тому назад. Три года переписывались на Фейсбук. Наше знакомство произошло в соцсети через общих друзей. А потом Леня стал настаивать – пригласил меня в ресторан.

— Он еще был женат?

— Да, но говорил, что хочет развестись.

— А вы, когда решили, что этот мужчина вам нравится?

— Я влюбилась в него на втором свидании.

— Чем вы занимаетесь сейчас? Спортивную карьеру вроде оставили.

— Последний раз я выступила на чемпионате мира в 2014 году, взяла одно золото, одну бронзу, одно серебро. А сейчас я менеджер в боксе, подбираю спортсменов для профессиональных боев.

— Что заставило увлечься боксом? Не совсем типично для девушки.

— Я по характеру непоседа, эмоциональная. Папа, несмотря на то, что имел три высших образования, был борцом. Я поначалу, еще когда маленькая была, увидела тхэквондо и загорелась. Мы с папой набрали справочную и узнали, где есть секция. Правда, там добавили, что девочку вряд ли примут. Но меня с первого дня взяли. Потом был бокс, кикбоксинг. С братьями Кличко тренировалась.

— Поддерживаете отношения?

— Поддерживаю, но не могу сказать, что для меня это лучшие друзья или какие-то идолы. Люди как люди.

— О съемках в «Последнем герое-2» какие у вас остались воспоминания?

— Великолепные, еще раз съездила бы на остров!

— А на соперниц, которые не очень лестно о вас отзывались в эфире, не держите зла?

— Это же игра. Наше племя почти все время выигрывало, один раз проиграли – попросила проиграть соплеменница, которая хотела выбыть и уехать домой. Пришли режиссеры и говорят: так не интересно. Никто ни с кем не ссорится, не ругается, в Украине это будет скучно смотреть. Сделайте, дескать, что-нибудь.

— То есть все эти заявления, что вы строили заговоры, воровали еду, были ради зрителя?

— Да не воровала я еду! После того, как все закончилось, мы все вместе встречались, вспоминали, отмечали. И сейчас поддерживаем хорошие отношения со всеми участниками игры.

Что известно о Марине Козерод

Марина Козерод – вторая жена Леонида Кожары. От первой супруги Людмилы у него есть сын Ярослав. Друг экс-министра бывший народный депутат Тарас Черновол рассказывал «КП в Украине», что с первой супругой Кожара прожил много лет.

Марина родом из Чернигова. В 13 лет увлеклась боксом, а позже кикбоксингом. Побеждала в украинских и международных соревнованиях. В 1999 году Козерод стала мастером спорта по боксу. Она трехкратная чемпионка мира по кик-боксингу и чемпионка Европы по боксу. Имеет звание мастера спорта международного класса по боксу и кик-боксингу. В профессинальном боксе провела 9 боев, 2 из них проиграла и один завершился ничьей. Ушла из спорта примерно в 2003 году. Одним из первых ее тренеров был Владимир Золотарев, наставник братьев Кличко. В 2016-м участвовала в шоу «Последний герой-2» на канале ICTV.

Адвокат семьи убитого Сергея Старицкого: Когда Кожара стал главой МИДа, они еще больше отдалились

КСТАТИ

Источник: kp.ua

Чем занимался Леонид Кожара после отставки с поста министра иностранных дел

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о