31 мая в Переяславе-Хмельницком двое выпивших полицейских решили развлечься и пострелять по банкам. Это закончилось страшной трагедией для семьи пятилетнего Кирилла Тлявова. Одна из пуль попала мальчику в голову. Через несколько дней борьбы за жизнь мальчика стало известно о его смерти. На сегодняшний день мы так и не услышали от Государственного бюро расследований (ГБР) публичного отчета о расследовании этого преступления.

И здесь мы становимся свидетелями другой ужасной истории – истории саботажа, сокрытия, отмазывания «своих». Истории провала полицейской реформы. Это то, что происходило когда-то во Врадиевке. Так же когда-то саботировали расследование смертельного «сафари» Лозинского с его подельниками из правоохранительных органов – прокурором и милиционером. Так же херсонская полиция пыталась посадить невиновного, который имел алиби, чтобы «повесить» на него дело об убийстве Кати Гандзюк вместо поиска настоящих убийц. То же происходило в десятках, если не сотнях эпизодов, не так известных широкой общественности.

Но вернемся к тому дню, когда произошло убийство, когда маленький мальчик умирал, а полиция якобы искала убийц. Кирилла принимают в отделении «скорой» с открытой черепно-мозговой травмой (как мы уже знаем – с пулей в голове) и сообщают об этом в полицию. После допроса дежурного врача работники Нацполиции заявляют, что ребенок упал и получил травму, но точные обстоятельства происшествия никто назвать не может. Здесь возникает вопрос к дежурному врачу: как так случилось, что работник медицинского учреждения не смог отличить травму вследствие падения от огнестрельного ранения?

Лишь через шесть часов раненому ребенку делают рентгеновское исследование и обнаруживают в его голове инородное тело и входное отверстие в черепе. Шесть часов никто из медиков не видел входное отверстие от пули в голове маленького мальчика, который уже умирал. Факт обнаружения огнестрельного ранения у ребенка через целых шесть часов после приезда в больницу не вызвал у следователей никаких подозрений.

Как случилось, что ни один работник медицинского учреждения не увидел огнестрельного ранения в голове ребенка? Как случилось, что шесть часов с момента ужасного, недопустимого в цивилизованном мире преступления ребенок не получал надлежащую помощь? Как случилось, что шесть часов очевидные вещи не хотели видеть? Шесть часов дело не расследовалось. А теперь представьте, сколько доказательств можно уничтожить за эти самые шесть часов.

А теперь перейдем к доказательствам. Вблизи места происшествия находят битые банки и гильзы, которые остались после пьяных забав полицейских. Подозреваемых задерживают, однако они отказываются предоставлять биологические образцы для экспертизы, которые установили бы наличие алкоголя в крови и следы пороха на руках. Не дают – так не дают. Судя по всему, именно такой была реакция следователей, вместо того, чтобы обратиться в суд за решением о принудительном получении необходимых для экспертиз образцов. Теперь доказать в суде состояние алкогольного опьянения у подозреваемых на момент совершения преступления почти невозможно, а потому есть опасность, что основное отягчающее обстоятельство отпадет. Более того, отсутствие смывов рук лишает возможности установить, кто же из подозреваемых осуществлял выстрелы, и определить убийцу почти невозможно. Оружие, из которого стреляли, пока так и не найдено. Так мы становимся свидетелями развала дела.

Неквалифицированные следователи? Глупость? Халатность? Или умышленное сокрытие преступления и доказательств? Устанавливать должно Государственное бюро расследований. Виновные должны быть наказаны. И не только те, кто совершил убийство маленького мальчика, но и те, кто надеялся, что это дело «замнется».

Что мы можем сделать, чтобы следствие не «замяло» это дело, не тормозило и в конечном итоге не похоронило его, когда все забудется? Не забудется. Будем контролировать и требовать тщательного расследования и справедливого наказания. На прошлой неделе была на личном приеме у директора ГБР Романа Трубы, ведь оба подозреваемых находятся в СИЗО и время их пребывания там ограничено – существует вероятность, что подозреваемые выйдут на свободу. Поэтому критически важно установить факты и обстоятельства, подтверждающие вину одного из подозреваемых.

Труба и глава Нацполиции Князев приходили на заседание профильного комитета Верховной Рады. Я задавала им все эти вопросы и не получила ни одного конкретного ответа. Я настаивала на допросе медиков, которые не заметили или скрыли факт огнестрельного ранения пятилетнего мальчика. И буду настаивать в дальнейшем. Я хочу уже в ближайшие дни услышать ответы. Я не хочу слышать «глубокую обеспокоенность» от МВД – я хочу слышать правду о том, почему затягивалось следствие еще на начальном этапе. Князев пообещал, что дисциплинарное дело по этому поводу будет расследоваться. Ждем отчета. Не забудем. Не отступим. Виновные должны сесть. Точка.

P.S. И в отношении экс-начальника полиции Киевской области Дмитрия Ценова, который «героически» поехал в зону проведения ООС, что руководство полиции назвало «наказанием». Господин Князев, если это бессознательная досадная ошибка – исправьте ее немедленно. Вы оскорбляете военных, ветеранов, тех, для кого защита родины – большая миссия и честь, а не «наказание» с получением индульгенции и льгот, как для Ценова. Уберите его, отправьте в отставку. Таким лицам не место в Национальной полиции.

Источник: «ГОРДОН»

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о