«Эхо Москвы» вывело в один из эфиров Аркадия Бабченко, и аудитория радио получила редкий час неприятной правды — такой, как ее видно из Украины

Россяне, конечно, могут ругать Бабченко, злиться на него за оскорбительную резкость, обвинять в радикализме и разжигании ненависти, но все это будет иметь примерно такую же ценность, как рассуждения сытого американца из Оклахомы году в 1968-м по поводу неадекватности тех, кто побывал во Вьетнаме. Время одно — реальности разные. У одного это дом, ферма, бытовые неурядицы на уровне погоды, цен на бензин и налогов, у второго — война, смерть, потеря близких, слезы и ощущение тотальной несправедливости. Шкала ужасов этих двоих несоизмерима и почти не пересекается. У первого она цветная, с полутонами и оттенками. У второго — черно-белая. Им невозможно понять друг друга, потому что у первого все цветное, а у второго все, что не белое — черное.

Первый, вроде, сам по себе не агрессор, рядовой мирный житель, зла никому не желающий, решение о военном вторжении не принимавший, Но он живет в стране, развязавшей войну на чужой территории, платит налоги на эту войну, и своим бездействием и равнодушием позволяет ей происходить. Как же второму, на чьей земле идет война, на которой убивают его родных, близких или его самого, и мир разделен только на своих и врагов, отделить этого как бы мирного, ни в чем не повинного американца от тех, кто его убивает? И обязан ли он делать это?

Странный запрос для человека на войне, не правда ли?

Россияне до сих пор, спустя 78 лет, позволяют себе презрительно обзывать давно сменившееся поколение немцев «фрицами» и кричат «можем повторить», зато к себе требуют «братской» любви и персональной разборчивости, обижаясь, что вот их, лично присутствовавших на антипутинском марше, причисляют к оккупантам.

Конечно, сказанное Бабченко воспринимается дико, оскорбительно и несправедливо, когда ты, весь такой противник путинского режима, сидишь в студии «Эха Москвы» или в уютной московской (саратовской, рязанской, челябинской, томской, владивостокской etc) квартире. Но то же самое звучит вполне закономерно для украинской матери, потерявшей сына в АТО, и слушающей эти слова в своем осиротевшем доме, для украинского солдата без ноги или руки, подключившегося к «Эху» в палате киевского госпиталя, для молодой украинки, чей муж был убит российскими «ихтамнетами» на Донбасе и чьи дети никогда не увидят отца, для тех, кто до сих пор сидит в окопах АТО, для их родителей, сестер, братьев, детей и родственников.

Просто понятия о жестокости и справедливости в этих разных географических точках сильно отличаются. И у украинцев сегодня, как ни крути, есть право ненавидеть русских. За их равнодушие и непонимание того, что их страна творит на чужой земле. За их почти уже высокомерное «но я-то был против».

Читайте также

Жизнь после смерти. Откровенное интервью Аркадия Бабченко 01.02.2019 Дело Бабченко: одного из подозреваемых освободили 19.12.2018 Бабченко подал в ЕСПЧ иск против преступлений РФ — Bild 12.12.2018

К слову, даже сытые американцы восстали против войны во Вьетнаме. И даже если ими двигал не гуманизм в адрес вьетнамцев, а боль о бессмысленно погибших на чужой земле американцах, это уже делает им честь на фоне безмолвных российских матерей, покорно принимающих груз-200 из «братской» Украины.

Вывод? Вывод прост — это не Бабченко радикален, это мы преступно инфантильны и, прикрываясь щитом персонального либерализма, не в состоянии взять на себя ответственность за действия своей собственной страны. Страны-оккупанта, на секундочку.

(Источник — блог автора)

  • Читайте также у Юлии Николаевой: 
    • С победоносным матом на таран: новый образ России
    • Свобода жить «под паханом»: Что такое «суверенитет по-российски»
    • Выдавленные. Как Россия избавляется от «лишних людей»

Источник: Liga

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о