Третейский суд в Гааге впервые в истории обязал Россию заплатить компенсацию украинским компаниям из-за аннексии Крыма. УНИАН разбирался, позволит ли это решение в будущем вернуть крымчанам отобранное у них оккупантами имущество, или не стоит обольщаться на этот счет.

Практика подачи судебных исков против России, которые касались российской агрессии на территории Украины, началась еще со времен премьерства Арсения Яценюка. Иски в международные суды подавались как от имени государства Украина, так и от частных компаний, госбанков и отдельных граждан. Наконец, через четыре года после начала российской агрессии, Третейский суд в Гааге постановил, что Российская Федерация должна возместить ряду украинских компаний убытки, которые они понесли из-за аннексии Крыма. Изначально истцы требовали с ответчика компенсацию в сумме около 220 млн долларов. Однако суд, похоже, сократил размер требований и постановил, что Россия должна покрыть убытки украинских компаний на сумму 159 млн долларов.

Как говорится в постановлении суда, Россия ответственна за нарушение прав украинских инвесторов, начиная с 21 марта 2014 года, когда Владимир Путин подписал указ об аннексии Крыма.

Иск против РФ, как сказано в официальном пресс-релизе на сайте арбитража, в суд подали 18 украинских компаний (ООО «Дайрис», ООО «Дан-Панорама», ООО «Дилайн Ltd», ООО «Эверест-Эстейт», ООО «ИММЕ», ООО «Крым Девелопмент», ООО «Нива-Тур», ООО «Приватланд», ООО «Приватофис», ООО «Санаторий Энергетик», ООО «Телерадиокомпания «Жиса»», ООО «КУА Финансовый вектор», ООО «КУА Финансовый капитал», ООО «Эдельвейс-2000», ООО «Планета», ЗАО «Аэробуд», ЗАО «Фортуна», ЗАО «УБК-Инвест»), а также бывший IT-директор и экс-замглавы правления «Приватбанка» Александр Дубилет.

В окончательном решении от 2 мая 2018 года арбитры признали Россию ответственной за экспроприацию ряда жилых и коммерческих объектов недвижимости в Крыму, включая гостиницы, многоквартирные дома и отдельные жилые квартиры, и постановили выплатить компенсацию, проценты, юридические расходы истцов и их издержки на арбитражное разбирательство.

Впрочем, как и следовало ожидать, Россия решение суда не признала. По словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, Москва не считает себя стороной судебного разбирательства в международном арбитражном суде в Гааге, который вынес решение о выплате компенсаций ряду украинских компаний в связи с потерей активов в Крыму. «Россия никак не была представлена (на этом суде) и не направляла своего представителя на этот судебный процесс, поэтому мы не считаем себя стороной (процесса) в данном случае», — сказал он.

В то же время в самом суде напомнили, что после проведения слушания по существу спора с 5 по 6 октября 2017 года, состав арбитража пригласил стороны представить дополнительные письменные объяснения. 11 декабря 2017 года истцы представили свои объяснения вместе, а Российская Федерация не представила никаких объяснений. Далее, учитывая, что Россия проигнорировала суд и не направила своего представителя на процесс, Третейский суд, в рамках своей юрисдикции, назначил этого представителя сам.

Прецедент на будущее

Конечно, сумма в 159 миллионов долларов – не большая цифра, если сравнивать с общим ущербом, который понесли украинцы и Украина из-за аннексии Крыма. Ранее министр юстиции Украины Павел Петренко озвучивал общую сумму потерь от аннексии в размере 1 трлн 80 млрд гривен.

Вместе с тем, эксперты убеждены, что решение Третейского арбитража – только «первая ласточка», и за ним последуют другие. «Суд установил нарушение Российской Федерацией своих обязательств по Соглашению между Кабмином и правительством РФ о поощрении и взаимной защите инвестиций по экспроприации имущества украинских предприятий в аннексирована Крыму», — отметил заместитель Министра юстиции Иван Лещина.

«Это решение крайне важно, поскольку признаются права украинских компаний, но оно не имеет никакого отношения к ответственности России как государства за вооруженную агрессию против Украины», — добавляет судья Международного уголовного суда (2001-2005), представитель Украины в Совете ООН по правам человека (2006-2010) Владимир Василенко.

Однако, по его мнению, даже это решение, в некоторой мере, может быть использовано как одно из доказательств агрессии России против Украины. «Основные доказательства должна собрать и юридически оформить украинское государство.  А это будет дополнительное доказательство – Украине нужно будет подготовить консолидированную претензию к РФ, в которой это решение будет фигурировать как одно из подтверждений акта агрессии, в ходе которой были нарушены права частных компаний», — считает Василенко.

По мнению генерального директора Директората по правам человека Министерства юстиции Владислава Власюка, о том, насколько можно использовать формулировку аннексии, можно будет судить только после публикации полного текста решения, которое, при самых оптимистических раскладах, может появиться в течение месяца. «К аннексии оно может иметь отношение, если в решении суда установлены определенные факты. Если там достаточно подробно написано, что имела место аннексия, дана ее юридическая оценка, то это можно будет использовать в судебных делах любого рода… Это, в некотором роде, прецедент. И если суд вынес решение, где признал истца виновным, то вину однозначно установили, на чем-то основываясь, и те доказательства, которые были у суда, оказались для этого достаточными», — говорит Власюк.

Принудительное взыскание

Впрочем, главная проблема для истцов – взыскать с России долг. Учитывая, что РФ не признает решение суда, естественно, и платить по счетам Кремль не собирается. «Судя по поведению России по другим решениям международных инстанций, РФ не выполняла и не собирается их исполнять. То же самое будет и с этим решением», — считает Владимир Василенко, но добавляет, что рычаги давления на РФ в этом вопросе все-таки есть.

По словам Владислава Власюка, с точки зрения исполнения Нью-Йоркской конвенцией ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, взыскание долга с РФ возможно, причем как принудительное, так и путем ареста имущества в соответствующей стране. «Я не знаю, в чьей юрисдикции компании, которые подавали жалобу, им придется искать имущество российских компаний и будут пытаться по судебным решениям его арестовывать. Но это не вполне уверенный путь, как и с делом «Нафтогаз»-«Газпром». В целом, этот путь очень непростой, оценивать перспективы исполнения нужно более, чем сдержанно», — говорит Власюк.

Подробнее о процедуре исполнения арбитражного решения рассказала заместитель министра иностранных дел Украины по вопросам европейской интеграции Елена Зеркаль. «Основной вопрос — может ли РФ не выполнять решения, поскольку не принимала участия в рассмотрении дела. В отличие от многих других судебных дел, арбитражные решения в инвестиционных спорах имеют очень четкий международный инструмент их выполнения. Это Нью-Йоркская Конвенция о признании и исполнении иностранных арбитражных решений 1958 года. Украина, РФ и еще более 150 государств являются сторонами Конвенции», — напомнила она.

В частности, в документе сказано, что каждое договаривающееся государство «признает арбитражные решения как обязательные и выполняет их в соответствии с процессуальными нормами той территории, где испрашивается признание и исполнение этих решений». Другими словами, сколько РФ, по этой конвенции, признает обязательность арбитражного решения. «Хотя, как видно из комментария представителя РФ, о добровольном исполнении этого решения речь не идет», — отмечает Зеркаль.

В частности, Россия может использовать норму, согласно которой в исполнении решения может быть отказано, если «сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном производстве или по другим причинам не могла представить свою позицию». «Стороны, выступающие против исполнения решения, очень часто используют ее, но, в основном, безуспешно… Суды выдвигают строгие требования доказательства неосведомленности», — говорит замминстра.

К тому же, как было сказано выше, украинские истцы и Третейский суд сделали все, чтобы проинформировать РФ об арбитраже и пригласить к участию в формировании арбитража и предоставлении своих объяснений.

«Конечно, российские судебные органы найдут какое-то другое основание для невыполнения решения на территории РФ… Но это не останавливает выполнения решения в других юрисдикциях», — напоминает Лана Зеркаль.

К тому же, по ее словам, процессуальные нормы большинства государств мира предусматривают принудительное исполнение решений. Поэтому по исполнению этого и последующих решений инвесторы будут обращаться в судебные органы других стран-участниц Конвенции.

«Порядок принудительного исполнения самый обычный. Как и в случае долга между людьми, или во взыскании алиментов, субъекты, получившие право на компенсацию, обращаются в суды в государствах, где есть имущество РФ, которое можно взыскать в качестве компенсации. В любой стране, которая является стороной Конвенции», — подчеркнула замминистра.

«Субъектам, победившие в этом деле, еще придется приложить усилия, чтобы получить эти средства. Но, при наличии нормальной юридической поддержки, это вполне реальное дело», — добавила она.

В свою очередь, соучредитель Украинского института будущего, политтехнолог, директор компании Berta Communications Тарас Березовец предполагает, что дело это реальное, но процесс получения компенсации будет довольно длительным. «В принципе, решение Третейского суда – это достаточно быстрый результат, так как обычно подобное исковое заявление рассматривается в течение пяти лет. Здесь все прошло быстрее… Другое дело, что практическая реализация этого решения, на данный момент, невозможна», — говорит он.

Эксперт напомнил, что Россия проиграла иски «Юкосу», но отказывается их выплачивать. «По прецедентному праву, мы должны будем дождаться начала выплаты компенсаций акционерам «Юкоса», а потом уже пойдут украинские иски. «Нафтогаз» уже арестовывает имущество российских корпораций на территории ЕС. И если Россия откажется выплачивать, то будут пускать с молотка эти активы, а вырученные деньги пойдут в счет компенсации», — считает он.

Если российская сторона в частном порядке договорится выплачивать убытки каждой из компаний, то это дело ближайших пяти лет. Если же они упрутся, то это растянется на годы», — говорит Березовец.

Однако, в любом случае, у России довольно много имущества за рубежом. Поэтому арест может быть наложен на любой актив, не имеющий дипломатического иммунитета. Вплоть до трубопровода «Северный поток-2».

Анастасия Кучкина

Источник: УНИАН

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here