Когда Организация объединенных наций создавалась, в ней было 52 страны-члена. Сегодня там уже 193 страны, из которых лишь 87 являются демократиями

«Мы в Израиле видим много миротворческих сил, которые не всегда помогают достичь мира». Фото: Данил Павлов/»Сегодня». Автор фото: Данил Павлов, «Сегодня»

После долгожданных переговоров министров иностранных дел Нормандской четверки, которые впервые за 19 месяцев прошли на гостевой вилле «Борзиг» в понедельник вечером в Берлине, мы вернулись туда, откуда пришли. Глава украинского МИДа Павел Климкин красочно описал позицию россиян:

«Стороны по-разному понимают договоренности, совершенно по-разному понимают, какой должна быть миссия. Российская сторона предлагает тотально фейковую миссию, с фейковой защитой СММ ОБСЕ. Позиция России еще хуже, чем была сначала: сейчас РФ настаивает, что миротворцы могут только сопровождать наблюдателей ОБСЕ вдоль линии соприкосновения и на оккупированной территории».

После переговоров с главой МИД РФ Сергеем Лавровым куда-то пропал азарт и запал министра иностранных дел Германии Хайко Мааса. На итоговой пресс-конференции он лишь заявил журналистам, что «четверка» поручила своим политическим директорам доработать вопрос о миротворцах.

Но даже если итоговый проект резолюции по размещению миротворческой миссии ООН на Донбассе внесут на голосование в Совбез, Россия его тут же заблокирует – у нее как у постоянного члена есть право вето. Правда, есть один способ, как его можно обойти, который сайт «Сегодня» в рамках конференции «Досвід державотворення Ізраїлю: уроки для України», организованной Ukrainian Jewish Encounter и Центром «Нова Європа» обсудил с послом Израиля в ООН (2011-2015 гг.), главой Института международной дипломатии им. Аба Ебан Роном Прозором.

— Вы наверняка знаете, что сейчас главный вопрос в повестке дня переговоров по Донбассу – миротворческая миссия ООН. Но пока у России есть право вето в Совете безопасности, надеяться на появление настоящих миротворцев, а не охранников СММ ОБСЕ, как говорит Лавров, не приходится.

— Когда мы говорим о миротворческих силах, даже не беря во внимание вето России, скажет она «да» или «нет» и как с этим работать, важно быть уверенным в надежности мандата и того, чего вы хотите с их помощью достичь. Чтобы не создать ситуацию, когда миротворческие силы станут не конструктивными, а разрушительными. Мы в Израиле видим много миротворческих сил, которые не всегда помогают достичь мира. К примеру, миротворческая миссия UNIFIL в Ливане. Не вдаваясь в детали, для Украины сейчас самое главное – мандат и какие страны сформируют состав миротворческой миссии. Ну а обойти российское вето в ООН практически невозможно. Почему? Потому что решение о разворачивании миротворческих миссий принимается Советом безопасности, а никак не Генеральной ассамблеей. Через Генассамблею вы можете провести решение, которое окажет давление на Совбез. Но окончательное решение по статье 6 или 7 (Устава ООН «О мирном разрешении споров» и «Действий в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии» – Авт.), это зависит от того, чего вы хотите с их помощью достичь, все равно за Советом безопасности.

— Но мы знаем, что есть , которую приняли после вторжения северокорейских войск в Южную Корею. Тогда США на Совбезе пытались провести резолюцию по решению этого кризиса, но СССР все блокировал. В итоге вопрос вынесли на Генассамблею, которая и приняла эту резолюцию, позволяющую обойти право вето постоянного члена Совбеза.

— Да, можете, но есть нюанс. Вы можете обойти вето России с помощью этой резолюции Генеральной ассамблеи и сказать: так как Россия прямо вовлечена, она не может использовать свое право вето…

— Вовлечена, как сторона конфликта?

— Да, как активная сторона конфликта. Но такие действия должны быть профессионально отработаны. И это выход из ситуации, который вы должны продвигать. Вы должны работать со всеми странами в ООН, чтобы построить проукраинскую коалицию. И вы должны помнить, что российская сторона в ООН будет всегда работать против вас. Когда я работал в ООН послом Израиля, мы точно так же выстраивали произраильские коалиции даже тогда, когда некоторые говорили, что это невозможно.

— Но, чтобы сформировать такую проукраинскую коалицию из 129 голосов (для применения резолюции №377(5) нужно собрать 2/3 голосов – Авт.) уйдут годы…

— Длинная дорога начинается с первого маленького шага – сделайте его.

— Но это же ненормально, когда не только по Украине, но и по другим важным вопросам все блокирует Россия – ООН нужно реформировать.

— Почему ООН нуждается в реформировании? Когда ООН создавалась, было 52 страны-члена. Сегодня там уже 193 страны, из которых лишь 87 являются демократиями. Более ста остальных не имеют к этому никакого отношения. Теперь, когда мы говорим о Совете безопасности, состав пяти постоянных членов Совбеза отражал реальное положение дел после Второй мировой войны в 1945 году: Россия, США, Франция, Великобритания, которые боролись против нацизма, и они включили Китай. Сегодня Германия, Бразилия и Индия говорят: «Что происходит? Почему у них право вето? А почему мы не можем иметь вето?». Я считаю, что запрос на реформу ООН абсолютно правильный. Но из-за того, что у них так много влияния – у Китая, России, США и других – для остальных это будет очень сложно.

— Может, стоит вообще отменить такой инструмент, как право вето?

— Нужно начинать с малых изменений в Совете безопасности, и я знаю о многих идеях, как это можно сделать. Но это будет сложно политически: те, у кого нет права вето, будут настаивать на отмене этого института, другие – на его сохранении в сегодняшних масштабах.

Источник: Сегодня