Общая раскрываемость преступлений в прошлом году была около 40%

Одним из успехов реформы эксперты называют создание патрульной полиции. Фото: npu.gov.ua

Реформу полиции в свое время ждали едва ли не сильнее, чем все остальные изменения в украинском социуме. На нее было возложено много надежд, она должна была стать настоящим прорывом в Украине. Но уже буквально спустя год после ее внедрения стало понятно, что ожидания оказались завышенными. Сейчас реформа полиции уже отпраздновала свою третью годовщину, а сайт «Сегодня» решил разобраться, какой итог можно подвести по прошествии трех лет, какие провалы и достижения есть у реформы, и о чем говорит последняя статистика работы правоохранителей.

Народное недоверие и патрульный прорыв

Месяц назад, 4 июля в Украине отмечали день Национальной полиции. Чиновники, депутаты, министры и другие высокопоставленные лица активно поздравляли полицейских постами в социальных сетях. А в Киеве развернулось громкое празднование – полицейские прошли по Софийской площади с парадом и песнями.

Но хоть празднование и было масштабным, социология показывает не такую уж радостную картину. Так, Центр Разумкова и Фонд «Демократические инициативы» им. Илька Кучерива провели исследовани, в результате которого оказалось – каждый третий украинец совсем не доверяет полиции, а еще 37% наших соотечественников скорее не доверяют, нежели доверяют.

«К неудачам я бы отнес оценку полиции. Три года, как принят закон «О Национальной полиции», где прописано, что полиция оценивается по доверию граждан. Но до сих пор адекватной оценки деятельности полиции не проведено. Я бы очень хотел, чтобы первая оценка прошла под контролем общественности, очень прозрачно, и дала реальную точку отсчета, чтобы что-то менять в полиции», – говорит о негативном факторе Денис Монастырский, эксперт программы реформирования правоохранительной и судебной систем.

Действительно, в законе прописано, что уровень доверия населения к полиции является основным критерием оценки эффективности деятельности органов и подразделений полиции. Оценка этого уровня проводится независимыми социологическими службами в порядке, определенном Кабинетом министров Украины. За три года ничего так и не было проведено, хотя в начале 2018-го в правительстве утвердили документ, согласно которому вскоре должна быть проведена независимая оценка уровня доверия населения к полиции.

Доверие к полиции падает по ряду причин. Одна из них – частые аварии полицейских. В новостях то и дело появляется информация о различных ДТП с участием правоохранителей, а недавно стало известно, что в ДТП попадал каждый шестой автомобиль Нацполиции.

В отчете Счетной палаты сказано, что на данный момент патрульная полиция располагает 1876 автомобилями, большинство из которых были получены в 2015-2016 годах. Однако правоохранители не могут эксплуатировать 79 своих машин из-за их технической неисправности, а более 300 автомобилей и вовсе были разбиты в авариях.

«Непрофессионализм, неумение действовать в сложных ситуациях приводило к гибели многих полицейских; потом, небрежное отношение к автомобильному транспорту – известны цифры, сколько они машины побили. Этот минус сейчас сильно проявляется, такая ложка дегтя в бочке меда. Но теперь этот минус надо исправлять, потому что полицию перестали бояться и начали нарушать», – говорит глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко.

Тем не менее, создание патрульной полиции эксперты считают одним из плюсов правоохранительной реформы. Фесенко отмечает, что успех проявился в двух аспектах: в том, что удалось искоренить системную коррупцию в этом ведомстве, и в том, что создание этого института с нуля было успешным.

«Наиболее успешна сейчас реформа создания патрульной полиции. Успешность этой реформы, прежде всего, в том, что кардинально поменялся модус существования и функционирования дорожной полиции, стандарты способов взаимоотношения с гражданами. И, самое главное, если прежняя дорожная полиция – государственная автоинспекция – была символом коррупции, то сейчас патрульная полиция изменилась, хотя отдельные случаи возобновления коррупционных инцидентов тоже происходят, но это риск, который везде и всегда существует. Но, все-таки, как массового системного проявления коррупции в Национальной полиции нет, а в ГАИ она была. И это принципиальный успех. Он важен и как доказательство того, что если некий государственный институт создавать заново, риски проявления массовой коррупции будут минимальны», – заметил Фесенко.

Денис Монастырский также уверен, что создание проекта «Моя новая полиция» и его последующее внедрение можно назвать ярким и успешным опытом.

«Самый яркий опыт – это проект «Моя новая полиция», и касался он приблизительно 1/12 части украинской полиции – патрульной. Это был запуск с нуля, и сейчас, вроде бы, 37 городов имеют новую патрульную полицию, с новыми автомобилями, формой, людьми. Патрульная полиция у нас управляется отдельным департаментом, там своя собственная вертикаль власти. Многие говорят о том, что патрульную полицию нужно отдать обратно во власть райотделов, но я считаю, что делать это рано, поскольку позитивная тенденция должна укрепиться», – говорит эксперт.

Правда, Монастырский отмечает, что здесь есть и свои риски, ведь патрульные – это лишь один из элементов в большом механизме полиции, и если не будут реформированы другие ее части, то эта часть рано или поздно уйдет со сцены, оставив только разбитые автомобили.

Владимир Фесенко, в свою очередь, отмечает, что негативными факторами оказались низкая эффективность, отсутствие опыта новых полицейских, а также чрезмерная либеральность патрульных – что, казалось бы, можно назвать достижением, ведь работали они по-западному и чаще всего с большим уважением относились к гражданам.

«Но оказалось, что наши граждане этого не ценят. Они привыкли к авторитарным, жестким методам, но если с ними начинать либеральничать, они начинают массово и грубо нарушать правила дорожного движения», – говорит Фесенко.

Раскрываемость преступлений и текучка кадров

Оставляет желать лучшего и раскрываемость преступлений, которая в 2016 г. упала ниже 30% – всего было раскрыто 154,7 тыс. преступлений из 562 тыс. В 2017 г. показатели улучшились, но ненамного: было раскрыто на 40 тыс. преступлений больше, а всего их зарегистрировали около 500 тыс. Таким образом, раскрываемость преступлений в прошлом году составила порядка 40%.

Но стоит отметить, что высоким остается показатель раскрываемости тяжких преступлений – за прошлый год он составил 89,8%.

«Если мы говорим об убийствах, то раскрываемость за прошлый год была 89%. Это самый высокий показатель, начиная с 2013 г. По сути, в этом году полиция впервые вернулась к довоенным показателям. Это лучше, чем в прошлом и позапрошлом году, но не лучше, чем в 2013 г.

Особенно велика проблема с мелкими кражами и нетяжкими, имущественными преступлениями. Для людей это самый больной вопрос, потому что украденный велосипед или автомобиль – это очень резонансно для конкретной семьи. Если полиция ничего не делает, чтобы раскрыть это преступление, у нас формируется негативное впечатление о всей полиции», – отметил в комментарии сайту «Сегодня» Денис Монастырский.

Он также добавляет, что если говорить о тяжких преступлениях, то полиция справляется со своей задачей, а вот, что касается имущественных преступлений, здесь явная недоработка.

«Сегодня очень часто полиция работает на показатели, а не на качество, поэтому они закрывают те преступления, которые могут быстро раскрыть и передать в прокуратуру, и в суд. А те дела, которые не раскрываются с первого наскока, по сути, являются мертвыми делами», – отмечает Монастырский.

Некоторые эксперты уверены, что причина недоработок полиции кроется в нехватке кадров, недоукомплектованности штата и вечной текуче работников.

«Нас всего 126 тысяч штатных должностей при некомплекте 17 тысяч», – заявил глава Нацполиции Сергей Князев на заседании коллегии МВД 27 января 2018 г.

Еще полтора года назад в полиции не хватало около 40% сотрудников, что было одной из самых существенных проблем на тот момент.

«Буквально полтора года назад некомплект полиции был около 40%. И это страшные цифры, это означало, что в некоторых райотделах следователей вообще не хватало, чтобы хоть как-то расследовать преступления. Сегодня некомплект составляет 13%. Если еще год назад это было одной из основных проблем полиции, то сегодня с ней постепенно справляются», – поясняет Монастырский.

В свою очередь, глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко в комментарии сайту «Сегодня» отметил, что после реформы полиции из ведомства ушло много профессионалов, что повлекло за собой существенный дефицит кадров.

«В силу разных причин из полиции в рамках этой реформы ушло немало хороших профессионалов. Здесь постарались наши борцы за люстрацию: требуя уволить всех начальников, которые работали при Януковиче они добились того, что из полиции ушло много профессиональных людей, и это негативно сказалось на работе. В последнее время ситуация улучшается, но все же, когда главная цель реформы – люстрация, это приводит скорее к негативу, нежели к позитиву», – говорит эксперт.

Если быстро набрать новых людей в ряды патрульной полиции не составило труда, то сделать так же со следователями, криминалистами и т.п. просто не представляется возможным. Там требуются люди с немалым опытом и умением расследовать преступления.

Полиция диалога и «фасадные» реформы

Реформа полиции так и осталась неоднозначной. С одной стороны, действительно было сделано немало шагов, для того, чтобы улучшить застоявшуюся и изжившую себя систему, с другой – почти ничего из запланированного не увенчалось серьезным успехом.

Помимо уменьшения уровня коррупции, еще одним позитивным изменением можно назвать создание полиции диалога, но здесь пока рано говорить о реальном, стабильном успехе.

«Уже второй год полиция перенимает скандинавский подход в работе с массовыми митингами и собраниями. Я вижу позитивную тенденцию в том, что у нас создана переговорная полиция, ее называют еще «полиция диалога». Во многих больших городах они выходят на митинги, без оружия, часто даже без формы, общаются с митингующими, помогая им реализовать свое право. И вот это элемент той философии, что полиция должна быть сервисным органом, а не карательным. У нас это реализуется очень тяжело, но есть очень хорошие примеры в разных городах», – комментирует ситуацию Монастырский.

По его словам, задача реформы заключалась в том, чтобы не только улучшить хорошее, но и изменить всю философию этой структуры. Однако главная цель пока не достигнута.

«Что касается основной полиции, то формально реформа проведена, но, по сути, это реформа фасадная. Здесь говорить об успехе в целом не приходится. Качественной реформы не произошло, частичный результат был, но и он связан с негативными сторонами. Оценка реформы очень неоднозначная, я бы сказал – три с минусом», – отмечает, в свою очередь, Владимир Фесенко.

Источник: Сегодня

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о