Ровно десять лет назад в результате пятидневной войны Российская Федерация оккупировала часть территории Грузии

Кремль, где очень любят символические цифровые комбинации и привязки к датам, приступил к операции «по принуждению Грузии к миру» 08.08.08. Формальным поводом после ряда провокаций со стороны России, начиная с весны 2008 года, стал обстрел грузинскими военными столицы Южной Осетии Цхинвали. По официальной версии Тбилиси, это было реакцией на южноосетинские провокации и непосредственную угрозу российского нападения.

Предыстория противостояния такова. Часть Грузии, Южная Осетия, при поддержке Кремля заявила о своей независимости 29 мая 1992 года, Абхазия — 26 ноября 1994 года. Москва же пообещала строить с ними «особые отношения». Грузия неоднократно обвиняла Кремль в «поощрении сепаратизма в Абхазском регионе и неприкрытой попытке посягательства на суверенитет и территориальную целостность».

Весной 2008 года подразделения российской армии вошли в Абхазию, что Грузия расценила как подготовку к военной интервенции. Во второй половине июля Россия провела крупномасштабные учения «Кавказ-2008», под этим предлогом усилив свой контингент и демонстрируя «решимость защитить своих граждан в Южной Осетии».

Эскалация началась в июле. А в ночь с 7 на 8 августа — война.Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что причина ввода российских войск в зону конфликта — гуманитарная катастрофа, бегство из региона 30 тысяч человек, гибель российских миротворцев и мирных граждан: «Ни одна страна мира не осталась бы безучастной к убийству своих граждан и изгнанию их из своих жилищ».

Грузинские силовики штурмовали Цхинвали, применяя танки, «Грады» и минометы. Россия воспользовалась этим для начала бомбардировок территории Грузии — военной базы в Гори, аэродромов Вазиани и Марнеули, радиолокационной станции, портов, мостов, а также других стратегических объектов и населенных пунктов.

9 августа в район боевых действий перебросили псковских десантников, подразделения ВДВ и морскую пехоту. Российские корабли вошли в территориальные воды Грузии. Спустя два дня 50 российских бомбардировщиков совершили налет на Тбилиси, Батуми, Поти и Зугдиди (в этот город, а затем в Сенаки и Поти вошли российские военные). Цхинвали был полностью зачищен от грузинских силовиков.

Через Рокский тоннель с территории России постоянно перебрасывали системы залпового огня «Ураган», тактические реактивные комплексы «Точка-У» и личный состав. 11 августа Саакашвили заявил, что российские войска контролируют большую часть территории Грузии. Когда бои развернулись в 25 километрах от Тбилиси, президент России Медведев заявил, что основная часть «операции по принуждению Грузии к миру» завершена: «Цель достигнута». Хотя и на следующий день военные действия еще продолжались.

Вечером 12 августа на митинге в Тбилиси Саакашвили объявил, что Грузия выходит из СНГ, а Абхазия и Южная Осетия отныне — оккупированные территории.

Данные о погибших во время российского «похода на Тбилиси» разнятся. Официально Южная Осетия потеряла 1492 человека (хотя независимые источники утверждают, что около 2000−2200 человек). Сколько погибло российских военных, непонятно. Официально — 71 погибший и 340 раненых. Однако есть неподтвержденные сведения, что погибших свыше 1800. Со стороны Грузии погибли 154 военнослужащих, 14 сотрудников МВД и 188 мирных жителей. Правда, российские СМИ писали, что потери грузинской армии могут составить 1500−2000 убитых и до четырех тысяч раненых.

*Российские военные бомбили территорию Грузии — военную базу в Гори, аэродромы Вазиани и Марнеули, радиолокационную станцию, а также другие стратегические объекты, порты, мосты и населенные пункты. После их налетов оставались одни руины…

Россия и Южная Осетия с одной стороны, Грузия — с другой обвиняли друг друга в преступлениях и этнических чистках. Сколько было совершено в те дни и позже убийств, избиений, поджогов и грабежей, вряд ли когда-нибудь станет известно.

Что касается признания Абхазии и Южной Осетии «суверенными и независимыми государствами», то это сделала Россия и чуть позже Никарагуа, Венесуэла, Сирия и островные государства Науру, Тувалу и Вануату (последнее позже отказалось от этого). Потом к данному списку присоединились такие же никем не признанные «Приднестровская Молдавская республика» и «ЛНР» с «ДНР».

О российско-грузинской войне, о параллелях с событиями на Донбассе и в Крыму «ФАКТЫ» поговорили с бывшим министром иностранных дел Украины (с 2007 по 2009 год), ныне руководителем Центра исследования России Владимиром Огрызко.

— Владимир Станиславович, на днях бывший советник Путина Илларионов написал, что российско-грузинская война не окончена, поскольку тогда не был заключен мирный договор. К тому же военные действия со стороны России продолжаются, идет так называемая ползучая аннексия, ведь за 10 лет российские войска взяли под свой контроль дополнительно 103 грузинских села.

— Давайте взглянем на российско-грузинскую войну немного шире — как на проблему отношения России ко всем постсоветским государствам, которые она считает территорией своего влияния и никоим образом не желает, чтобы они меняли парадигму этого постсоветского развития. Почему? Потому что успех любой из бывших советских республик в сравнении с Россией, имеющей нефть, газ, вооружение…

— …»духовные скрепы»…

— Ну да. Так вот, любой такой успех — это проигрыш России по всем параметрам. Так что я говорил бы о ее войне против всех бывших постсоветских стран. В одних случаях эта война идет тихо, в других, как в Грузии и в Украине, перешла в горячую фазу.

— Эксперты говорят, что Кремль ведет активную деятельность по изменению государственных границ.

— Не совсем так. Это крайний вариант. Хотя, как мы видим на примерах Грузии и Украины, он пытается использовать и его. Раньше там действовали тоньше. Когда-то прочел высказывание одного из руководителей Кремля: «Нам все равно, какой флаг висит над зданием. Главное, чтобы там были люди, которые проводят пророссийскую политику».

Но вот в Украине у них ничего не получилось. Путин хотел иметь в своем подчинении Януковича, держал его на крючке. Но наш народ, в отличие от российского, все-таки понимает, что власть принадлежит ему. И если она ему не нравится, он ее меняет.

Хотя в некоторых случаях Кремлю все же удается удерживать ситуацию в тех или иных странах в своих руках. Как, скажем, в Беларуси. А там, где общество говорит «нет», начинаются Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Крым, Донбасс.

Так что война действительно не закончилась. Она будет продолжаться до тех пор, пока цивилизованная часть мира не принудит Путина и его клику понять, что это будет ему очень дорого стоить. Вплоть до повторения незавидной участи СССР.

Не все правильно делаем и мы. Я, например, считаю, что Украина не должна поддерживать со страной-агрессором дипломатические отношения, что следует разорвать договоры, в которых мы продолжаем формально быть стратегическими партнерами, и т. д. Есть еще много чего, что мы, украинцы, могли бы сделать в первую очередь и показать пример нашим западным партнерам.

— Подобные заявления звучат с 2014 года.

— Никогда не поздно признавать свои ошибки. Надо вместе с грузинами, молдаванами, трезвомыслящими европейцами стремиться мобилизовать Запад не на войну, конечно, а на такое давление на Россию, когда каждый ее новый шаг в сторону агрессии и государственного терроризма будет чреват колоссальными материальными убытками и политическими проблемами. Москва понимает язык силы. Иные формы в данном случае не работают.

— Как действовало наше внешнеполитическое ведомство во время событий в Грузии?

— В начале августа я приехал на отдых в Крым. Недалеко на даче отдыхал президент Ющенко. 8 августа он мне позвонил: «Надо срочно встретиться». Когда я приехал, он сказал: «Бросай все и отправляйся в Тбилиси».

Впервые в жизни я летел в самолете один. Это была рискованная история, ведь над Абхазией самолет могли, как говорится, «случайно» отправить во вселенную. Как малайзийский «Боинг» над Донбассом.

Прибыл в Тбилиси 9 августа, на второй день после начала войны. Видел последствия российских бомбардировок — здания аэропорта в дыму, разбомбленную взлетную полосу…

Вместе с моим коллегой и другом министром иностранных дел Литвы Вайтекунасом мы старались помочь там, на месте, организовать международное сопротивление агрессии. И это реально удалось, потому что вскоре в Тбилиси прилетели лидеры Украины, Польши, Литвы, Эстонии и Латвии. Эти политики стали своего рода живым щитом Грузии.

Условия были боевыми: угрозы бомбардировок, обстрелов, терактов — в общем, ситуация очень сложная. Лишь благодаря многосторонним переговорам между этими лидерами и Европейским союзом, в котором тогда председательствовал президент Франции Николя Саркози (именно он коммуницировал с Москвой), удалось реально остановить российские войска, которые уже находились практически перед Тбилиси. Россияне начали постепенно отходить. Думаю, что дипломатия тогда сработала достаточно эффективно.

Хотя скажу вам откровенно, что во время российско-грузинской войны меня больше всего удивила и шокировала реакция западных стран: «Ну, так получилось, Саакашвили сам виноват». Мол, он спровоцировал Россию. Но это абсолютная неправда! Не Саакашвили Москву спровоцировал на агрессию, а желание Грузии стать нормальной европейской страной. На самом деле виновата политика потакания агрессору и надежда на то, что с Россией можно договориться.

В результате двадцать процентов грузинской территории до сих пор оккупированы. Более того, Россия фактически их аннексировала, разместив там военные базы, десятки тысяч военнослужащих, технику и вооружение, прикрываясь псевдонезависимостью Южной Осетии и Абхазии.

Считаю огромной ошибкой и ответственностью Запада то, что на реальные факты агрессии (которые мало чем отличались от происходящего в 2014 году) там прореагировали более чем спокойно. Это же дало Путину возможность через шесть лет так же без проблем войти в Крым. При этом западные партнеры снова говорили: «Не провоцируйте его. Саакашвили спровоцировал — и что получилось?» А получилось то, что уже пятый год идет война на Донбассе…

Одной из многих проблем Запада является непонимание сути московского режима. Причем безотносительно того, кто находится там во главе. А если обобщить, то Запад никогда не понимал и до сегодняшнего дня не понимает сути российского мышления и восприятия мира. Объяснить ему это и пытаются эксперты нашего Центра…

— В августе 2008 года у вас не было ощущения, что Путин может развязать войну и против Украины?

— Нет. Это было нереально. Российская армия в тот момент не была готова к масштабным действиям. Хоть и немного, но в ходе этой пятидневной войны она успела получить по зубам. В сентябре 2008 года на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Лавров меня упрекал: «Грузины вашим оружием сбивают наши самолеты». Россияне показали себя тогда недееспособными и не могли идти дальше.

Грузия стала для них первым плацдармом. В России увидели, что их возможности довольно ограниченные. И после, кстати, сделали правильные выводы, начав реформирование Вооруженных Сил. Сегодня можно сказать, что, несмотря на все недостатки, российская армия так или иначе является определенным международным фактором. Там достаточно сил, чтобы вести локальные войны в ближайшем географическом регионе, то есть со своими соседями. Хотя за разговорами о «могуществе» много и блефа. События на Донбассе и в Сирии это очень рельефно показали.

Знаете, в принципе ничего нового Россия не придумала. Тактика «разделяй и властвуй» в ее действиях вечна. И Россия ею очень неплохо умеет пользоваться. К сожалению, они мастера в этом плане.

В Осетии давно ненавидят Грузию. И это все происходит с подачи России, стравившей два народа между собой и начавшей с самого начала интенсивно зарабатывать на этом политические баллы.

Нельзя сказать, что грузинская власть действовала по отношению к этому региону стопроцентно правильно. Безусловно, были и ошибки. Не надо закрывать на них глаза. Но если бы не вмешательство извне, грузинам и осетинам можно было бы найти общий язык и попробовать уладить проблемы. То же самое и в отношении Абхазии. Но, когда другой стране выгодно держать соседнее государство в напряжении, это очень легко делается на этнической основе. Впрочем, это наивная политика. На дворе не XIX век.

Грузия — успешная страна. Она сейчас активно движется в сторону НАТО, о чем на последнем саммите Альянса (он прошел 11−12 июля в Брюсселе. — Авт.) было четко сказано. К слову, продавленный Кремлем отказ в предоставлении Украине и Грузии в апреле 2008 года «Плана действий относительно членства в НАТО» дал понимание Путину, что он может делать все, что хочет. Чем он и воспользовался.

Однако попытка России, разъединив Грузию, остановить ее движение на Запад — бесперспективна. Грузинское общество стремится жить цивилизованно, и нельзя поставить барьер на этом пути. Только в Кремле с его имперским мышлением могут думать, что можно принудить народ к рабству. Такое не пройдет ни в Грузии, ни в Украине. У нас многонациональная страна. Независимо от того, являетесь ли вы этническим украинцем, поляком, русским, венгром, болгарином или греком (или представителем любой другой национальности), но если вы ощущаете себя свободным — победить вас невозможно. Никто не загонит вас снова в ярмо. Дух свободы и дух рабства — вот главное отличие мировосприятия на Западе и в России.

Очень надеюсь, что пример Украины на каком-то этапе будет очень важным для российского общества. Не сейчас, когда там идет тотальное промывание мозгов с помощью «ящика», навязывание людям каких-то шизофренических фантазий, политического бреда и абсолютно нереалистических идей типа «русского мира» и «скреп». Процесс переосмысления будет длиться не одно десятилетие.

Но трансформация российского общества может случиться лишь после наказания и покаяния. Вспомните историю Германии. После Второй мировой войны немцы, причем все, были наказаны. Нюрнбергским трибуналом, разделом страны, мировым осуждением за преступления, репарациями. И только через несколько поколений начала меняться их психология.

— Этот путь предстоит пройти России?

— Да. Иначе в российском обществе не будет понимания, что так действовать нельзя. Преступник исправляется, когда осознает свою вину и то, что наказание за преступление справедливо.

— Кремль спровоцировал кровопролитные конфликты в Молдове, Грузии, Украине, поддержал сепаратистов войсками и финансово. Куда Путин может двинуться дальше?

— Куда ему позволят. Если преступник понимает, что сразу же получит по зубам, он рисковать не будет.

Поэтому единственный способ остановить Кремль — это, разумеется, не начинать войну, ведь она будет иметь катастрофические последствия и для России, и для Украины, и для всех, а образовать коалицию цивилизованных стран, которые могут Россию вынудить изменить свою позицию. Или изменить саму Россию…

Экономика этой огромной страны сопоставима с экономикой Португалии. Для мировой экономики Россия — карлик. И у Запада есть масса инструментов, чтобы поставить его на место.

Но тут начинается иная игра. Западу очень выгоден этот экономический карлик, поглощающий все, что производится за рубежом. Что сегодня продает Россия? Сырье. А получает технологии, оборудование, продукты. Для Запада российский рынок чрезвычайно интересен. И они не хотят его терять. Собственно, борьба между экономическим интересом и политической ответственностью — это и есть главная проблема. Если бы Запад внезапно решил, что хочет остановить российскую агрессию, поверьте, ему достаточно было бы нескольких месяцев, чтобы поставить Россию на «экономические колени».

— Но эксперты говорят, что запас прочности у российской экономики очень большой.

— У меня иной взгляд. Совокупный долг российских компаний перед Западом в разы превышает все возможности российской финансовой системы. Если сейчас россиянам предложить рассчитаться за долги, они остановятся через две недели. Это только один пример.

А еще есть такой рычаг, как отключение России от мирового финансового рынка, введение реальных экономических санкций. Тогда для России наступит катастрофа, наступит конец.

Однако на самом деле Западу не хватает политической воли, потому что выгодно получать дивиденды с огромного 140-миллионного российского рынка.

На данном этапе кое-кому на Западе нужен «Северный поток — 2» (газопровод в Европу, который строят в обход Украины. — Авт.), потому что он даст конкретные доходы конкретным крупным европейским компаниям. Что будет дальше, их не волнует, потому что деньги они получат сегодня или завтра.

Хотя не все в Европе разделяют такой подход. Но, к великому сожалению, позиция стран, заинтересованных в получении экономических дивидендов, сегодня более сильная.

— Возвращаюсь к войне. Вы находились в те дни в самом эпицентре событий…

— Они были настолько стремительными… Я видел в глазах многих тбилисцев не только злость и желание мести, но и реальный страх. Колонны автомобилей шли из города на юг — подальше от теоретической оккупации.

Российская власть всегда отличалась не гуманностью, а наоборот, жестокостью и цинизмом, скажем дипломатично. Это все понимали.

Я уверен, что для защиты своей земли иногда надо применять даже радикальные меры. До сих пор считаю огромной ошибкой украинского руководства то, что мы просто отступили из Крыма. На самом деле реальных точек столкновения там в первые дни и недели было всего-навсего несколько. Надо было принимать жесткие, волевые решения и действовать так, как этого требуют закон и Конституция.

— И устав Вооруженных Сил.

— Конечно. Но у нас же много тех, кто и до сегодня зависим от Москвы. Эти «великие голуби мира» в то время настаивали, что Украина «миролюбивая держава» и что все будет хорошо. Теперь имеем то, что имеем.

Однако, знаете, можно на каком-то этапе победить армию, но нельзя победить народ. Я верю в нашу перспективу. Все оккупированные территории обязательно вернутся, и так или иначе справедливость восторжествует. Но это, увы, будет стоить нам новых и новых жертв, и новых проблем. Такова цена безответственности в политике.

— В последнее время все чаще раздаются реплики, что Путин готов отдать Донбасс. Как это может произойти?

— Пусть у него, а не у нас об этом болит голова. Кто создал эту ситуацию? Мы? Пошли на Ростовскую область и начали ее бомбить и захватывать?

Совершено международное преступление — военная агрессия против суверенного государства. Надеюсь, что на скамье подсудимых в Гаагском трибунале увидим много интересных персон.

Убежден, что мы должны требовать возвращения всей захваченной территории, наказания военных преступников и контрибуции за причиненный ущерб.

Сейчас западные партнеры говорят: «Мы готовы работать над восстановлением Донбасса». Дорогие друзья, то есть вы прощаете все, что натворила Россия? А это 10 тысяч погибших, полтора миллиона переселенцев, уничтожение инфраструктуры и экологии…

— Когда война закончится?

— Когда нам удастся организовать усилия мирового сообщества так, чтобы каждый день этой войны для России стоил все дороже и дороже. Потому нужно активно объяснять нашим западным партнерам, что Россия — это страна, которая является угрозой не только для Украины, но и для всех цивилизованных государств.

А лучший аргумент для тех, кто проживает на оккупированных территориях, где люди разочаровываются все больше и больше в «русском мире», — позитивные перемены в Украине. Если мы сможем навести порядок у себя дома, то никакой Путин ничего не сделает.

— Нам предстоит сложный предвыборный год. Как Кремль будет пытаться влиять на эти процессы?

— Непосредственно, потому что это для него последний шанс с помощью невоенных методов достичь своей цели по установлению контроля над Украиной. В 2010 году, когда в финал президентской гонки вышли два пророссийских политика, в Кремле, думаю, ощущали эйфорию.

Все было замечательно. И вдруг на ровном месте такая проблема, как Евромайдан. Вот нервы у тамошних вождей и не выдержали. Путин решил показать нам «кузькину мать». На самом деле показал ее себе.

Да, мы страдаем, но больше для консолидации украинской нации, чем Путин, за последние 25 лет не сделал никто. Я иногда шучу (правда, это черный юмор), что мы когда-то поставим ему на Хуторе-Михайловском небольшой монументик…

Источник: Факты

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о