Мангровые леса, раскинувшиеся зелеными шатрами над белоснежными песчаными пляжами и разноцветными отелями на побережье мексиканского штата Юкатан, стали настоящим раем как для птиц, так и для любителей понаблюдать за ними. Поросшие деревьями водные топи, расположенные на основном миграционном пути пернатых — настоящая тихая гавань для миллионов птиц, ежегодно совершающих межконтинентальные перелеты между Америками.

Моим гидом к птичьей точке отдыха стал Луи Салинас-Пеба, ученый из местного отделения Национального автономного университета Мексики. Хотя Луи по образованию ботаник, он научился мастерски распознавать птиц (а еще — говорить тихо и мягко, чтобы не распугать объекты наблюдения) и мог назвать практически любой из многочисленных видов пернатых, представители которых попадались нам на глаза в мангровых зарослях. Луи прекрасно определяет птиц и по пению. Смешение местных видов и залетных пернатых, поражает: на одной территории встречаются и голубокрылые чирки из Канады, и местные юкатанские кактусовые крапивники, а среди высоких красных фламинго то и дело снуют крошечные колибри — мексиканские дорихи.

Воздух вибрирует от гортанных сигналов тревоги, издаваемых бразильскими и ушастыми бакланами: птицы кричат все громче и настойчивее по мере приближения нашей маленькой лодки к их гнездам. Вдруг несколько бакланов в блестящем черном оперении взмывают в небо, притягивая мой взгляд…

Согласно последним данным молекулярной биологии и палеонтологии, разнообразные современные птицы — страусы, утки и куры — берут начало от трех групп птиц, возникших в конце мелового периода. Фотографии сделаны на фермах Roaming acres, Лафайетт, штат Нью-Джерси (страус) и Little Ghent, Гент, штат Нью-Йорк (утка, петух).

Я мысленно переношусь в прошлое на 66 миллионов лет назад, когда гость из космоса превратил эту часть планеты в пылающую преисподнюю. Такая ассоциация возникает у меня не случайно: всего в 50 километрах к востоку от мангров стоит тихая прибрежная деревня Чиксулуб-Пуэрто, давшая название гигантскому ударному кратеру, в центре которого расположена. За десятки миллионов лет вал кратера сгладился, и сейчас его можно обнаружить лишь с помощью методов геологической съемки. Кратер, частично скрытый под водами Мексиканского залива, свидетельствует о том, что в конце мелового периода астероид диаметром около 10 километров на огромной скорости врезался в Землю. До сих пор ряд ученых считает, что именно это событие, случившееся 66 миллионов лет назад, привело к гибели всех динозавров, правивших к тому времени на планете более 135 миллионов лет.

С одной оговоркой — почти всех.

Любой палеонтолог скажет, что это не совсем так, поскольку современные птицы — последняя «живая ветвь» обширного родового древа: они потомки грозных хищников, за время эволюции превратившихся во множество пернатых созданий. Более 10 тысяч видов птиц сегодня населяют Землю. «Нет никаких сомнений в том, что птицы — это динозавры в широком смысле, — утверждает Луи Чиаппе, директор Института динозавров в Музее естественной истории округа Лос-Анджелес. — Слишком много фактов говорят об этом, так что я поставил бы данный вопрос в один ряд вот с каким: являются ли люди приматами».

Почему предки современных птиц не вымерли после падения астероида? Ответить очень непросто, учитывая, как редко ученым удается найти распознаваемые птичьи окаменелости (ведь косточки у них исключительно тонкие и хрупкие). Однако благодаря нескольким уникальным находкам, сделанным в последнее десятилетие, а также молекулярному генетическому анализу исследователям удалось приоткрыть завесу тайны над происхождением птиц современного типа. Древнейший из известных динозавров, вставший на путь эволюции в направлении птиц, — археоптерикс (Archaeopteryx) возрастом 150 миллионов лет. В его облике сочетались черты и птиц, и ящеров: в пасти торчали ряды острых зубов, на передних конечностях красовались когти, а сзади торчал длинный костлявый хвост. Птицы давно утратили все эти признаки, а их наличие подчеркивает близкое родство археоптерикса с динозаврами вроде хорошо известных благодаря «Парку юрского периода» велоцирапторов. Однако археоптериксу были присущи и вполне птичьи черты: оперенные крылья, пригодные для полета; ключицы, сросшиеся в вилочку, амортизирующую толчки при машущем полете; относительно крупный мозг.

Уже в конце 1860-х годов археоптерикса провозгласили недостающим звеном между динозаврами и птицами. Однако в эволюционной цепочке оставалось много пробелов, и лишь без малого полтора века спустя находки окаменелостей позволили заполнить некоторые из них: в 1996 году палеонтологи обнаружили пернатого динозавра, не состоявшего в родстве с птицами — синозавроптерикса (Sinosauropteryx prima), возрастом почти 130 миллионов лет. Как и многие другие подобные окаменелости, ящер был найден в озерных отложениях мелового периода в китайской провинции Ляонин. Здешние древние озера и действовавшие в те времена вулканы создали подходящие условия для захоронения множества разных существ: тут находят полные скелеты динозавров и всевозможных птиц (в большинстве своем неродственных современным пернатым) с отпечатками перьев и чешуи. Эти остатки сохранились настолько хорошо, что на них удалось даже обнаружить следы пигментов и определить по ним расцветку чешуи и перьев древних существ. Как и археоптерикс, многие из этих животных сочетали признаки птиц и хищных динозавров.

Например, микрораптор (Microraptor gui) отличался черным, как у ворона, оперением, но обладал четырьмя крыльями, скорее всего, позволявшими планировать между ветвями. А более похожий на птиц лонгиптерикс (Longipteryx chaoyangensis) скользил над водной гладью, вылавливая рыбу зубастыми, как у ящеров, челюстями. Под деревьями гордо расхаживал анхиорнис (Anchiornis huxleyi), динозавр угольного цвета с пушистым рыжим хохолком, похожий на этакого готического фазана. Короткими крыльями с тремя когтями на концах можно было лишь хлопать. «Вы ни за что бы не подумали, что подобные создания когда-то существовали, если бы не увидели все эти кости», — убеждена Шэннон Хакетт из отдела птиц Филдсовского музея естественной истории. Несмотря на изобилие находок ископаемых крылатых и пернатых в Ляонине, отнести какую-либо из этих окаменелостей к птицам современного типа трудно.

В руках у биолога-эволюциониста Гевина Томаса из Музея естествознания в Лондоне тушка двурогого калао. Исследователи под руководством Томаса изучили трехмерные оцифрованные изображения тысяч клювов таких птиц, как траурный пищухоклювый древолаз (1), двузубый коршун (2), топорик (3) и челноклюв (4) и получили дополнительное подтверждение того, что птичье многообразие, вероятно, сложилось очень быстро. Сканированные изображения клювов: Гевин Томас

  • 1

  • 2

  • 3

  • 4

Однако и они уже летали в меловом периоде. Так, в 2005 году на антарктическом острове Сеймур обнаружили кости птицы, необычайно похожей на современную утку, — вегависа.

Джулия Кларк из Техасского университета в Остине провела классический анатомический анализ остатков вегависа (Vegavis iaai) возрастом 67 миллионов лет и сделала цифровую реконструкцию его скелета, что позволило отнести его к той же группе, куда входят современные утки и гуси. В 2016 году палеонтологи изучили второй, более полный скелет вегависа и установили, что эта птица не только выглядела как утка, но и, вполне вероятно, крякала по-утиному. В окаменелости сохранился отпечаток самого древнего известного сиринкса — своеобразного «динамика», как две капли воды схожего с голосовым аппаратом современных гусеобразных. «Вегависа можно назвать одной из важнейших окаменелостей, проливающих свет на происхождение современных птиц», — объясняет Дэниел Филд, биолог-эволюционист из Батского университета.

А годом раньше группа ученых под руководством профессора орнитологии Йельского университета Ричарда Прума изучила гены 198 видов обитающих на планете птиц и сопоставила результаты с данными по окаменелостям. Согласно построенному ими подробному филогенетическому древу пернатых, лишь три современные группы птиц возникли до начала кайнозойской эры, когда и начался расцвет известных сегодня отрядов.

Чтобы увидеть таких птиц воочию, я направляюсь в город Кеммерер (штат Вайоминг). Он находится в 160 километрах к северо-востоку от Солт-Лейк-Сити среди холмов с осыпающимися склонами и в буквальном смысле построен на костях, возраст которых составляет 52 миллиона лет. Здешние суровые засушливые земли известны прежде всего множеством окаменевших рыб, что, в общем-то, закономерно, ведь в середине палеогенового периода тут, посреди субтропической болотистой равнины, располагалось огромное озеро — жители юга Флориды легко узнали бы в этих местах родные соленые заводи. Донные отложения водоема, как и меловые озера Китая, «заморозили во времени» целую экосистему, включая множество древних птиц. Палеонтологи обнаружили здесь более сотни целых птичьих скелетов. «Это самое полное местонахождение эоценовой эпохи», — поясняет Лэнс Гранде, хранитель Филдсовского музея и мой проводник к месту раскопок.

Лэнс посещает это палеонтологическое эльдорадо, известное под будничным названием «озеро окаменелостей», уже более 40 лет. Обычно летом он по несколько недель проводит раскопки на частной земле, которую берет в аренду.

В конце июня, когда я присоединяюсь на неделю к его команде, здесь стоит страшная жара. Работающие на одном из холмов старшеклассники-энтузиасты и волонтеры из музея обучают меня, как нужно извлекать массивные каменные плиты из отложений и высматривать на них следы древней жизни. Однажды поздним утром, когда земля вокруг буквально дымилась под испепеляющими солнечными лучами и я была в седьмом поту, Лэнс попросил меня прерваться: он хотел показать что-то необыкновенное. Рабочий с соседнего карьера принес… птицу.

Потенциальный трофей прибыл к нам аккуратно уложенным в пыльном кузове пикапа. Остатки пернатого лишь чуть-чуть выступали из-под слоя известняка, однако я отчетливо разглядела тонкие косточки и отпечаток крыла с перьями. Лэнс захотел повнимательнее ознакомиться с находкой, так что мы бережно завернули ее и помчались в местную больницу, чтобы сделать рентген. Рентгенологи встретили нас без ожидаемого мной удивления — очевидно, мы привезли к ним далеко не первого «пациента». Изучив несколько снимков, к концу нашего спонтанного визита Лэнс убедился, что внутри каменной плиты был скрыт целый скелет, — находку стоило забрать с собой.

Такой путь — из Кеммерера в Чикаго — проделало множество птиц, обнаруженных здесь. Сейчас они обустроились на выставочных стендах и в хранилищах Филдсовского музея. Несколько недель спустя после нашей экспедиции я побывала в легендарном музее. Мне удалось рассмотреть вблизи древнего попугая, представителя певчих воробьиных, а также одну из недавно описанных учеными птиц-мышей. Все эти остатки доказывают: в экосистемах середины палеогенового периода сложилось необыкновенное разнообразие пернатых. «Каждый второй найденный образец птицы оказывается чем-то совершенно новым, — делится Лэнс. — Просто поразительно! »

В наше время птицы-мыши, вроде данного музейного образца, встречаются лишь в Африке к югу от Сахары. Однако хрупкая окаменелость, хранящаяся в этих пузырьках, свидетельствует о том, что древние птицы-мыши Tsidiiyazhi abini около 60 миллионов лет назад обитали на юге Северной Америки. Благодаря редкой находке ученым удалось уточнить время разделения разных ветвей родословного древа птиц и подтвердить, что они претерпели настоящий эволюционный взрыв в начале кайнозойской эры. Фотография сделана в Музее естественных наук и истории Нью-Мексико, Альбукерке.

Последние годы оказались богатыми на находки для ученых, пытающихся разобраться с тем, как налаживалась жизнь пернатых в кайнозойскую эру. Недавно в Нью-Мексико палеонтологи извлекли остатки еще одной птицы-мыши, жившей 62 миллиона лет назад, которую назвали Tsidiiyazhi abini, что можно перевести как «маленькая утренняя птичка». Сейчас она считается одной из древнейших кайнозойских птиц. Вроде бы мелочь, но очень важная. Во-первых, находка показывает, что эти небольшие длиннохвостые птички, оби-тающие в наши дни лишь в Африке к югу от Сахары, появились совсем в другой части света и в первой половине кайнозойской эры населяли леса почти по всей планете. А во-вторых, птицы-мыши, прекрасно умеющие карабкаться по стволам деревьев, представляют собой специализированных потребителей плодов именно цветковых растений и сейчас помогают многим видам распространять семена далеко от родительского растения. (Свое название пичуги получили за то, что пушисты и умеют продираться сквозь самые густые и колючие кусты.)

Не менее интересная находка — гигантский пингвин вайману (Waimanu manneringi) возрастом 61 миллион лет, недавно обнаруженный в Новой Зеландии. Присвоенное ему учеными имя на языке майори означает «водяная птица» — вайману действительно уже не летал, а только плавал, хотя по стилю плавания больше напоминал современных гагар (с которыми они близкие родственники), чем пингвинов, — греб лапами, а не крыльями. Кроме того, изучение пигментов в перьях другого ископаемого пингвина, инкаяку (Inkayacu paracasensis) — гиганта полутораметровой длины, — выявило, что древние пингвины были не иссиня-черными, как современные, а, скорее, красновато-коричневыми. (Инкаяку, что с языка коренного народа Перу, кечуа, переводится как «король воды», з6 миллионов лет назад нырял за рыбой у тихоокеанского побережья Южной Америки.) В этой, казалось бы, мелочи — ну, подумаешь, черный он был или бурый — кроются большие эволюционные преобразования: ведь пигментные тельца, меланосомы, у черных пингвинов крупные и выложены в перьях ровными плоскими рядами, что позволяет уменьшить сопротивление среды при движении под водой, придавая перьям упругость и жесткость.

Все эти окаменелости, похоже, неплохо вписываются в данные последних генетических исследований: в 2014—2015 годах вышло несколько работ, в которых ученые, изучив полные геномы 48 ныне живущих птиц, и пришли к выводу, что бурный расцвет разнообразия современных пернатых начался именно в кайнозойскую эру.

«Эволюции потребовались десятки миллионов лет, чтобы на свет появились маленькие крылатые динозавры, способные летать, взмахивая передними конечностями. Такое строение тела оказалось весьма удачным, — подытоживает Стивен Брюсатт, палеонтолог из Школы геонаук Эдинбургского университета. — И ныне этим существам принадлежит весь мир! »

Озеро окаменелостей

Хотя ископаемые рыбы (1) встречаются в известняках «озера окаменелостей» в Вайоминге гораздо чаще, отсюда уже извлечено более сотни полных отпечатков птиц. Среди них встречаются птицы-мыши (2), попугаи (3), нелетающие представители отряда журавлеобразных (4) и фрегаты (5). В слоях возрастом 52 миллиона лет скрыта богатейшая «коллекция» невероятно прекрасно сохранившихся окаменелостей — вроде этого отпечатка древней певчей птицы (6). Такое обилие находок великолепной сохранности создает, по словам Лэнса Гранде из Филдсовского музея, «идеальный шторм в палеонтологии». Фотографии сделаны в Филдсовском музее естественной истории, Чикаго.

  • 1

  • 2

  • 3

  • 4

  • 5

  • 6

В чем же современные птицы превзошли динозавров и других пернатых предшественников?

В 2017 году группа исследователей под руководством палеонтолога Грегори Эриксона из Университета штата Флорида выяснила, что у динозавров, неродственных птицам, на инкубацию яиц и развитие детенышей уходили многие месяцы и даже годы. Тогда как у большинства современных птиц срок высиживания гораздо короче, а потомство взрослеет за считаные дни или недели.

Есть, впрочем, множество других мнений о преимуществах птиц перед динозаврами: свою роль мог сыграть и несколько иной рацион — в основном семена цветковых, ставших в конце мелового периода самыми распространенными растениями, и даже строение гнезд. Чтобы лучше разобраться во всем этом, необходимо продолжать поиски птичьих окаменелостей мезозойской и самого начала кайнозойской эры в Южной Америке, Новой Зеландии и даже в ледяных пустынях Антарктиды. Новые открытия уже в скором времени ожидают нас и в генетике. Ученые из Китайского национального генного банка используют более быстрые и точные методы для потоковой расшифровки (в черновом варианте) полного генома всех видов современных птиц. Они собираются закончить эту на первый взгляд неподъемную работу уже к 2020 году. Ожидается, что такой банк генетических данных позволит исследователям не только лучше познать генетические особенности современных пернатых, но и выстроить более точную их родословную.

Однако вернемся на вал чиксулубского кратера. Хавьер Чиаппа-Каррара, глава академического отдела Национального автономного университета Мексики в Юкатане, сейчас больше обеспокоен другим вопросом: смогут ли птицы справиться с незаметно надвигающейся угрозой нового массового вымирания. В Мексике обитает более тысячи видов пернатых, около половины встречается на полуострове Юкатан. Из них примерно 220 перелетных птиц: они прибывают сюда на зимовку или просто останавливаются, чтобы набраться сил во время путешествия между Северным и Южным полушариями. Теперь многие из них рискуют остаться без привычной среды обитания.

Вот, например, в мангровом лесу прямо у берега мы заметили огромную креветочную ферму за пластиковой оградой. Среди манг-ровых болот появляется все больше гостиниц и домов отдыха. И все больше людей потребляют воду из артезианских источников, поддерживающих функционирование этой прибрежной экосистемы. Хавьер и его группа исследователей пытаются как можно точнее оценить влияние человека на природу.

Похожий сценарий в наши дни реализуется по всему миру. Мы меняем окружающую среду, уничтожая места обитания животных и влияя на климат так быстро, словно невидимый астероид вновь падает на нашу планету. [Человек влияет на жизнь планеты гораздо сильнее, чем повлияло падение пресловутого чиксулубского астероида: последний, согласно современным датировкам, врезался в Землю за 150−130 тысяч лет до конца мезозойской эры, и астероидный взрыв, вероятно, потревожил лишь экосистему Америки, никак не сказавшись на всепланетном вымирании динозавров и других организмов. — Примечание российской редакции.]

Отличие событий лишь в том, что древняя космическая глыба была безразлична к происходящему. Люди же способны вмешаться в ход событий и, может быть, если еще не поздно, предотвратить катастрофу, на это и надеется Хавьер. Вместе с коллегами он помог организовать ежегодный фестиваль птиц на полу-острове Юкатан и рассказывает всем гостям о чудесном мире пернатых.

Каждый год эти энтузиасты учат людей тому, что нужно ценить природу и защищать потомков тех, кто сумел пережить падение всей мезозойской экосистемы — настоящих динозавров, по сей день живущих на суше, в небе и в море.

Источник: National Geographic