"[1K] Звездопад :: «Не может быть!» — последняя удача Гайдая"30 лет исполнилось одной из самых известных комедий Леонида Гайдая — «Не может быть!». Действительно, не может быть, чтобы такой комедиограф, как Гайдай, обошел в своих пристрастиях столь близкую ему фигуру, как Михаил Зощенко. Зощенко — ас рассказов, а у Гайдая многие фильмы сняты в виде нескольких коротких новелл — и «Деловые люди», и «Операция «Ы». Кстати, имитация ограбления склада, разработанная легендарной троицей в «Операции «Ы», навеяна произведением все того же Зощенко «Интересная кража в кооперативе». Так что оставалось взять несколько самых смешных рассказов Михаила Михайловича, посмотреть на них режиссерским взглядом — и готова новая комедия Леонида Гайдая.

Песню о пиве чуть не погубили

Вначале сценарий фильма назывался «Тайна, покрытая лаком», и Гайдай предполагал, как и в «Иване Васильевиче», перенести действие из 30-х годов ХХ века в современные режиссеру 70-е. Так, дескать, острее. Но острота, понятное дело, не всем пришлась по вкусу. Гайдая отговорили наверху, и он стал снимать свое кино о достаточно абстрактных мещанах, оставшихся якобы в далеком прошлом. Дескать, приходил «Крокодил» — и мещан пригвоздил. «Крокодил», если кто не помнит, был один из самых популярных сатирических журналов своего времени, и у этого «Крокодила» были такие острые вилы — ого-го!
В очередной творческий поиск Леонид Иович вышел с хорошо знакомой командой, в которую входили сценарист Бахнов, оператор Полуянов и художник Куманьков, актеры Нина Гребешкова (супруга режиссера), Михаил Пуговкин, Савелий Крамаров, Сергей Филиппов. Все они перекочевали из «12 стульев», из «Ивана Васильевича». В очередной раз не оказалось рядом с Гайдаем Юрия Никулина, которому предназначалась роль отца невесты из третьей новеллы (отца сыграл Георгий Вицин): артист снова предпочел цирк. Больше Никулин не снимется ни в одном фильме Гайдая.
Появились и новички в гайдаевской команде — Олег Даль, Михаил Кокшенов, Евгений Жариков, Светлана Крючкова, Михаил Светин, Вячеслав Невинный. Именно Невинный исполнил в этой комедии замечательную песню композитора Александра Зацепина, работавшего в нескольких гайдаевских фильмах, о том, что губит людей отнюдь не пиво, а вода. Нынче фильм некоторые, может, и подзабыли, но вот пивную песенку Невинного помнят назубок. Реклама для популярного напитка хоть куда — сегодня все ее авторы легко бы стали миллионерами.
Сцене с пивом предстояло стать самой многострадальной. Ее неоднократно предлагали выкинуть из картины, называли вставным номером, высказывали сомнения в ее воспитательном значении. Гайдай не поддался на уговоры и в очередной раз выиграл.
Сцена бокала и вокала Вячеслава Невинного снималась одной из первых, в Астрахани, где вообще снимались многие сцены первой новеллы — «Преступление и наказание». Астрахань, сами понимаете, это Волга, это пиво, это раки. Игравшая в картине Наталья Крачковская призналась, что очень любила раков, и этим воспользовались местные жители. Однажды актриса вернулась со съемок в гостиницу и обнаружила на столе в номере два трехлитровых бутылька пива, а в ванной — несметное число раков. Пива актриса выпила стакан-полтора (поверим ей на слово), а вот раками объелась... Гайдай резюмировал: «Делиться надо с друзьями!»
Запомнился, конечно же, поросенок, гонявшийся за персонажами киноновеллы, а также оживавший портрет Маркса. Да еще милиционер — Раднэр Муратов, который в «Джентльменах удачи» бензин ослиной мочой разбавлял. Яркий актер даже в малюсенькой роли — таков был принцип Гайдая, которому он никогда не изменял.

С колчаном, полным стрел, ходит мальчик Купидон

Вторая зощенковская новелла — «Забавное приключение» — действительно получилась забавной. Очень мила здесь Светлана Крючкова и, конечно, замечателен Олег Даль. Он точно выражает и эпоху, и профессию, а по профессии его персонаж — певец Анатолий Барыгин-Амурский. Очень странно, что высокомерный желчный Даль, которого ни при каких обстоятельствах нельзя было бы назвать гайдаевским актером, все-таки согласился сниматься у этого слишком простого, по мнению Даля, режиссера.
«Забавное приключение» весьма красноречиво рассказало о том, что изменять женам и мужьям — дело, по сути, очень хлопотное, даже тяжелое. Может, для кого-то подобное приключение и выглядит забавным, но только не для героев комедии Гайдая. Хочется посочувствовать и трем молодым женщинам, похожим друг на друга даже внешне, и трем весьма колоритным мужчинам. Один из них — рожденный революцией Жариков (когда-то он играл в фильме «Три плюс два», но у Гайдая ситуация посложнее — «три плюс три»). Второй — Верзила в исполнении Михаила Кокшенова (после «Не может быть!» он станет непременным гайдаевским актером). Третий — вышеупомянутый Олег Даль, Барыгин, он же Амурский, он же колоритно поет об Амурчике, то есть о Купидоне.
Третья новелла — «Свадебное происшествие» — самая густонаселенная. В главных ролях — Куравлев и Крамаров, два закадычных дружка. Сплотились они еще во время съемок «Ивана Васильевича». Леонид так проникся симпатией к Савелию, что в период съемок «Не может быть!» подарил Крамарову свою фотокарточку с пожеланием «находить понимание с режиссерами и с администрацией кино, какое было у них». Гайдай, кстати, потом жалел, что не успел снять Крамарова ни в одной главной роли. Считал, из Савелия могла бы получиться звезда масштаба Андрея Миронова или Анатолия Папанова. Спорить с мнением Гайдая не хочется, но, по-моему, Крамаров хорош на своем месте, чуть больше — глядишь, и перебор.
Кстати, вскоре после «Не может быть!» Савелий Крамаров эмигрировал. Он думал, что за границей ему дадут играть Гамлета и другие роли такого же масштаба, он даже исправил свое несравненное косоглазие, но судьба его сложилась печально, как будто в подтверждение того, что не может быть счастливой жизни вдали от Родины.
В «Свадебном происшествии» снялась у Гайдая Людмила Шагалова, впервые снялась, хотя и была с режиссером в приятельских отношениях, в одном доме жила. И вдруг — приглашают в «Не может быть!».
Шагалова обрадовалась, что ее супругом на экране будет Георгий Вицин. С этим актером у нее сложились и впрямь семейные отношения: в «Женитьбе Бальзаминова» она была его мамой, а в «А вы любили когда-нибудь?» уже Вицин принял на себя материнство. Он не просто играл в этом фильме женскую роль. В дочках у него была Шагалова! И вот теперь — муж и жена.
Людмила для своей героини придумала золотые зубы, они гармонировали с черным париком мамаши. И Гайдай, как ни странно, показался ей черно-мрачным на съемках, как будто чем-то недовольным. А ведь в жизни был улыбчивым, веселым человеком. Почему такая метаморфоза? «Просто я думаю, — отвечал Гайдай, — и потом, улыбаться должен не я, а зрители».
Не до улыбок было и дирекции картины. Свадебное застолье за один день не снимешь, а артисты — люди без комплексов и с хорошим аппетитом. Как сберечь фаршированных рыб, жареных кур и т.д.? Выход был найден. Чтобы дети Мельпомены не соблазнялись казенными яствами, директор распорядился полить их керосином. Запашок стоял еще тот — старая еда плюс керосин. Не пахла только черная икра — ее роль играла утиная дробь, политая постным маслом.
Да, это только кажется, что снимать такую непритязательную комедию легко. Допустим, простейший эпизод — жених с приятелем знакомятся с отцом невесты. Три реплики, двадцать секунд экранного времени. А снимали сцену два часа. Почему? Да потому, что, как говорится, в мире искусств, долго искали атмосферу. В результате придумали, как персонажи долго раскачиваются, прежде чем «трахнуть по маленькой», — и сцена пошла.
Невестой была Валентина Теличкина. Она тоже впервые снималась у Гайдая, и потом признавалась, что до съемок считала его поверхностным режиссером. Но — решилась попробовать создать острохарактерный сатирический образ. Гримерша постаралась так, что Теличкину даже подруга не узнала, спросила: «Что это за идиотка с фигурой Теличкиной?»

Пришли другие времена

Поработав с Гайдаем, Теличкина пришла к выводу, что он очень контактный режиссер, достаточно прямой, по-человечески относящийся к актерам. Однажды она спросила его: «Леонид Иович, у вас все есть. О чем еще такой человек, как вы, может мечтать?» «Я мечтаю, — ответил Гайдай с серьезным видом, — пить каждое утро сладкий чай с бутербродом с красной икрой». — «Да разве вы себе это позволить не можете?» — «Дело не в деньгах. Икры в продаже нет. Даже по рецепту не купишь».
Потом они встретились в совершенно другие времена. «Ну что, — спросила Теличкина, — Леонид Иович, икры-то теперь навалом. Да денег нет?» — «Нет. То есть есть. А теперь бы кино снимать хорошее…»
Оказывается, Гайдай прекрасно понимал, что перестал снимать хорошее кино. Он, оказывается, не относился к числу тех режиссеров, которые делают хорошую мину при плохой игре. После картины «Не может быть!», оказавшейся на четвертом месте по кассовому успеху после «Бриллиантовой руки», «Кавказской пленницы» и «Ивана Васильевича», Гайдай не снял ни одного хитового фильма, провал следовал за провалом. Да, зрители восторженно приняли комедию «Не может быть!»: 2-е место в прокате 1976 года, картину посмотрели 50 миллионов 900 тысяч зрителей. Но потом не выручал ни Гоголь, ни финский автор Майю Лассила, ни «Спортлото», не «Дерибасовская», ни «Операция «Кооперация». Не может быть? А ведь так, к сожалению, было.