"[1K] Жизнь :: Валерий Носаль собрал 60 тысяч упаковок и оберток от жевательной резинки"Может быть, те из нас, кто учился в советской школе, еще помнят грозное учительское: «А ну выплюнь эту гадость, не превращайся в жвачное животное!». И белый комочек, на который имели виды еще несколько приятелей (да, очень негигиенично, а как не попросить «дай пожевать!», если резинка была в дефиците?), летел в мусорную корзину. Жвачки доставали, привозили из Москвы или Киева — там, после того как был налажен выпуск отечественной, ее можно было купить. У облагодетельствованных моряками загранплавания мальчишек из портовых городов пластинки жвачки считались валютой, на которую можно было выменять что угодно. А после того как из истерзанной и зажеванной резинки уходил последний мятный, лимонный или апельсиновый вкус, оставалась яркая обертка — ценность, которую тоже стоило приберечь. Она могла стать началом коллекции. Правда, пыл большинства собирателей улетучивался по мере взросления, и однажды они расставались со своим увлечением. Но есть и исключения. Валерий Станиславович Носаль обертки и упаковки от жвачки собирает уже 35 лет, и их в его коллекции 60 тысяч.

Все началось в Крыму

В один прекрасный день 1972 года восьмилетний Валерий Носаль шел по ялтинской улице. И не поленился нагнуться, когда заметил на земле что-то яркое. Это была обертка от французской жвачки Hollywood. Разглаженная обертка отправилась в карман. Возможно, попади она в другие руки, жизнь ее была бы куда менее долгой и почетной. А так спустя десятилетия она все еще хранится в альбоме Валерия.
Хотя эта обертка и стала началом коллекции, ее краеугольный камень Валерий заложил в Севастополе, где его семья жила около десяти лет. Хотя этот регион и был закрытым, но из порта уходили в дальние страны корабли, и достать жевательную резинку (или хотя бы обертки от нее) было проще, чем в других городах, не имевших портов.
«Самыми желанными для меня были японские жвачки с изображениями из комиксов, роботами, динозаврами, — вспоминает Валерий Станиславович. — Любовь к ним у меня осталась на всю жизнь, позже я познакомился еще с корейской продукцией, и эти две страны у меня на первом месте по приоритету. Если мою коллекцию разбить на разделы-«страны», то японское и корейское собрания окажутся самыми лучшими».
Валерий Носаль в детстве успел пособирать еще много чего: марки, спичечные этикетки, монеты, банкноты, сигаретные пачки, но он сам затрудняется сказать, почему из всех этих увлечений выжило только «жвачное». Может быть, потому что уже тогда в нем пробудился тот азарт, который заставляет человека перешагивать через слово «трудно» и добиваться своего. В 70-х годах именно обертки от жвачек делали, как он считал, его мальчишескую коллекцию уникальной — среди сверстников у него практически не было конкурентов. Позже появились первые жвачки с вкладышами внутри упаковки — вот тогда нашлось достаточно много желающих собирать эти забавные картинки.

Золотое время

Нельзя сказать, чтобы всю жизнь Валерий без перерыва настойчиво выискивал экземпляры для пополнения коллекции. Время мальчишеского увлечения сменилось годами, когда он был, в общем-то, согласен с окружающими: как-то несолидно студенту вуза, будущему специалисту авиационной промышленности гоняться за обертками от жвачки. Хотя свои альбомы не выбросил и даже нет-нет да перелистывал, а то и потихоньку вкладывал туда очередную новинку.
А вот в 90-х годах началось время, когда коллекционер просто не мог устоять перед хлынувшим в страны СНГ потоком импортной продукции, в том числе и жевательной резинки. Коммерческие киоски и лотки предлагали самый дикий ассортимент — от просроченных, но очень дешевых шоколадок и польских носков до ликеров, жвачки были представлены в таком изобилии, что рябило в глазах. «Я с восторгом вспоминаю это время, — признается Валерий. — Уже в конце этого золотого периода, перед тем как торговля стала более цивилизованной, я проехал с дочкой на машине по маршруту Харьков — Кировоград — Киев, а потом на север — в Белоруссию. По дороге купили огромное количество новых жвачек: турецких, сирийских, иранских... Я старался не упускать возможность притормозить у очередного придорожного киоска, даже примета такая выработалась: чем страшнее ларек, тем больше улов. Или другой пример: еду на машине в Москву, на заправке в городе Сызрани покупаю жвачку из Марокко».
Сейчас же, на радость чиновникам, отвечающим за качество и безопасность продукции, на жвачном рынке правят бал всего несколько крупных западных производителей, что, конечно, коллекционеров не радует.

География обмена

Валерий Носаль сейчас живет в России, в городе Самаре. Друзья и знакомые, узнав, сколько он собрал оберток и упаковок, интересуются, не собирается ли он подать заявку в Книгу рекордов Гиннеса. «У меня не самая большая коллекция в мире, — говорит Валерий. — Хотя в России самая обширная, может быть, подам заявку для российской книги рекордов. А вообще, больше всего людей, которые увлекаются собиранием всего, что связано с жевательной резинкой, в Чехии, там даже действует клуб коллекционеров, и я тоже стал его зарубежным членом. А еще коллеги по увлечению, с которыми я поддерживаю контакт и периодически обмениваюсь материалом, есть у меня в России, Украине, Чехии, Чили, Австрии, Корее, Канаде, США».
Сейчас коллекция Валерия растет и хорошеет именно благодаря таким же, как он, увлеченным людям. Раньше и знакомые приносили найденные в закромах обертки, и по объявлениям искал варианты купли-продажи или обмена. Случалось, что процесс затягивался — например, одно собрание оберток от жвачек Валерий обхаживал четыре года, но таки заполучил. Владелец этого добра жил аж в Южно-Сахалинске!
Нажил Валерий и полезные связи среди зарубежных коллекционеров, которые увлечены совсем другими темами: например, новые экземпляры жвачек из Бразилии получает в обмен на сигаретные пачки, а из Бельгии — на чайные пакетики. «В ход еще идут шоколадные обертки, телефонные карточки, фруктовые наклейки, пивная атрибутика, монеты, банкноты, — перечисляет коллекционер. — Приходится все это тоже собирать. Знакомые постоянно передают такой накопленный «мусор». К сожалению, чем интереснее мне страна по жвачкам, тем труднее найти контакт для какого-нибудь обмена. Например, сколько ни бьюсь, но установить постоянные контакты в Корее и Японии не получается».

Корейское счастье

Шесть лет назад Валерию удалось побывать на родине своих любимых жвачек, в Южной Корее. «Там не продают чужую продукцию, только свое, но разнообразие такое, что коллекционеру можно сойти с ума, — вспоминает он. — Причем полным-полно по моей любимой теме — пластинкам! Я тогда очень здорово пополнил свою коллекцию. До сих пор не могу забыть то ощущение — как у человека, нашедшего клад. По вечерам ходил по маленьким магазинчикам Сеула в поисках новых жвачек и возвращался в гостиницу с набитыми карманами».
Уже после того как Валерий скупил почти весь сеульский ассортимент, он увидел в переносном киоске новые виды жвачек. «Говорю, вернее, показываю: дайте эту, эту и вот эту (самую страшную, затертую и грязную). Корейская беззубая старушка дает мне две пачки, такие же, как на витрине, а третьей нет. А мне нужна именно она, — рассказывает Валерий. — Пытаюсь объяснить — не понимает. Я настаиваю. Она в конце концов сдается, достает с витрины эту грязную пачку, вытирает быстро о рукав, смотрит на меня, как на сумасшедшего, и протягивает мне. Я ухожу счастливый и ощущаю на себе ее взгляд, жалеющий меня, как больного».
Близкие Валерия к его увлечению относятся с пониманием. А в лице трехлетней внучки коллекционер нашел помощника и товарища, с которым можно полюбоваться новыми обертками. В альбомах в основном собраны экземпляры, которые выпускались за последние 40 лет. Но есть и те, которым больше века: например, коробочка от жвачек от 14 февраля 1871 года. А еще бумажные обертки ZENO, Chicago — такую жвачку производили в США в конце XIX — начале ХХ века. На одной из них есть дата: 1890 год.
Кстати, в этом году исполняется 160 лет со времени изготовления первой коммерческой жвачки, ее стал выпускать Джон Куртис, живший в штате Мэн (США). А в следующем можно отмечать 140 лет с тех пор, как жвачку официально запатентовали. Может быть, к этим датам выпустят какие-нибудь особые, юбилейные экземпляры? И у Валерия будет возможность пополнить ими коллекцию. Кстати, удивительно, но, собирая обертки, к самой жвачке он равнодушен.