Чем живет село Крайнее в Сакском районе Крыма? Как протекает жизнь местных жителей, чем занимается молодежь? Чем примечательная природа Сакского района?

Об этом в эфиреРадио 1K.com.ua говорили с крымской журналисткой, ведущей крымскотатарского телеканала ATR Эльвиной Сеитбуллаевой.

– Сколько лет вам было, когда ваша семья приехала в Крым? Помните вашу первую встречу с полуостровом?

Дом, откуда депортировали бабушку, стоит до сих пор, там живут люди. Все осталось таким же, как и до 1944 года

– Мне было семь лет, когда наша семья переехала в Крым, до этого мы жили в Узбекистане. Когда крымским татарам разрешили возвращаться на историческую родину, в конце 80-х годов, мама с бабушкой поехали в Крым, чтобы посмотреть, где там можно будет жить. Папа тогда сказал: «Раз уж мама поехала, то мы точно вернемся в Крым». Когда нам сказали, что мы возвращаемся, мы думали, что едем в сказку. В детстве нам рассказывали, какой Крым красивый, какой родной. Приехали мы 24 августа в аэропорт «Симферополь», а там – степи. И мы у мамы спрашиваем: «Где сказка, о которой нам говорили?». Позднее мы увидели все красоты Крыма.

Мы приехали в село Крайнее (Сакского района – КР), до депортации там жили немцы, русские, украинцы, крымские татары. Это было многонациональное село. Когда бабушка приехала в село, из которого ее депортировали в возрасте 12-ти лет, она нашла там своих подруг. Ее тоже вспомнили. Дом, откуда депортировали бабушку, стоит до сих пор, там живут люди. Никто, конечно, не претендовал на этот дом, все понимали, что простые люди не виноваты в депортации. Новые жильцы разрешили маме и бабушке посмотреть на него. Все осталось таким же, как и до 1944 года, до депортации, и бабушка смогла ненадолго вернуться в детство.

– Судя по вашему рассказу, в селе очень добрые отношения между людьми.

На нашей улице живут русские, семья из Западной Украины, крымские татары, белорусы. Нет никаких конфликтов

– У нас в селе все национальности присутствуют. Например, на нашей улице живут русские, семья из Западной Украины, мы – крымские татары, белорусы. Нет никаких конфликтов, разногласий. Вначале, когда мы переехали, соседи разговаривали с нами через забор. Для нас это было нонсенсом, потому что мы, когда видим, что кто-то подходит к дому, уже бежим готовить кофе. Это наши традиции. Но со временем мы показали свою культуру, и сейчас наши соседи, когда мы приходим, накрывают стол, готовят кофе…

– Как жилось вам в Крайнем?

– У меня простая семья. Мама преподавала французский язык, папа был сварщиком. Он всегда мечтал, чтобы его дети получили высшее образование. Когда мы жили в Узбекистане, мама хотела отдать нас в балетную школу. В селе в Крыму у нас был клуб, где учили крымскотатарским танцам, была большая библиотека. Я очень любила играть в баскетбол, мама хотела, чтобы я учила французский. Мне хотелось все успеть.

– Как выбрали журналистику?

– Профессию я выбрала не сразу. В начале 90-х годов, когда создавалась крымскотатарская редакция при ГТРК «Крым», было 15 минут для вещания на крымскотатарском языке, в том числе – программа «Ана Юрт» («Родина» – КР) Лили Буджуровой. Папа очень ее любил, это было как глоток воздуха. Он вместе с нами слушал новости на крымскотатарском языке и однажды сказал, что мечтает, чтобы я работала журналисткой.

Позднее, когда я окончила четвертый курс, меня пригласили в крымскотатарскую редакцию. Полтора года работала на телеканале бесплатно, и уже получила второе высшее образование, когда встал вопрос выбора профессии. Учителем в школе я себя не видела, и стала работать в ГТРК «Крым», освещала события спорта.

Я очень люблю свое село Крайнее. Там чувствуешь гармонию с природой

– Расскажите о ваших любимых уголках.

– Так как у меня степные корни, я очень люблю степь. Для меня это, прежде всего, свобода. Я очень люблю свое село Крайнее. Там нет каких-то достопримечательностей, но когда ты там, то чувствуешь гармонию с природой. У нас была лошадь, и мы с подругой выходили в поле и наперегонки скакали галопом на лошадях, чтобы ощутить свободу. Каждый уголок Крыма по-своему прекрасен. Евпатория, Бахчисарай – это ханский период. Алушта, Ялта – это море. Горы конечно, тоже красивые. Но горы – не мои. Мне ближе степные районы.

– Как протекает жизнь в селе?

Село наше самое крайнее – после него нет ничего, только поля. Люди здесь трудолюбивые

– Село наше самое крайнее – после него нет ничего, только поля. В основном, там выращивают пшеницу. Есть сады, виноградники. Село богатое, люди трудолюбивые. У нас нет в селе заводов, фабрик. В основном, занимаются сельским хозяйством, животноводством. Это физический труд, поэтому молодежь старается делать акцент на образовании и выезжать в город. Но не все, некоторые остаются, видят себя в развитии сельского хозяйства.

Были танцевальные кружки, читали книжки в библиотеке. Зимой играли в снежки. Летом мы с подругой проводили в поле, пасли коров верхом на лошадях. Осенью молодежь ездила собирать урожай. Жизнь текла размеренно. Такое село – скромное и доброе.

– Как сейчас живет село?

– Нельзя сказать, что оно сильно развивается. Люди живут. Есть те, кто поддерживает так называемого «брата», есть те, кто ждут Украину. Есть люди, которые выходят на акции протеста, на суды, они – под прицелом ФСБ. Если максимально отстраниться от политики, то люди не попадают в поле зрения российских спецслужб. В целом, жизнь какой была, такой и осталась.

Источник: Krymr

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о