"[1K] TERRA INCOGNITA :: Фонтан слез плачет, потому что… засорился"В Крыму великое множество знаковых памятников истории и культуры. Один из самых известных — бахчисарайский Фонтан слез, построенный в 1764 году. Вокруг истории возникновения этого памятника ходит много необоснованных легенд. Одна из них даже была положена в основу сюжета знаменитой поэмы Александра Пушкина.

«Принес я в дар тебе две розы…»

Пушкин приехал в Бахчисарай 7 сентября 1820 года. Главная достопримечательность этого крымского города — Ханский дворец, резиденция Гиреев — не произвела на поэта особого впечатления, но запал в душу Фонтан слез: «Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы. Люблю немолчный говор твой и поэтические слезы». Вдохновила Александра Пушкина и легенда о любви Крым-Гирея. Поэту рассказали, что известный своей жестокостью и разгульным образом жизни хан, который к трону пришел через горы трупов, полюбил невольницу-христианку, сделал своей женой, а после ее смерти воздвиг в честь любимой фонтан. И не обычный, а в виде маленьких сосудов, вода из которых не бьет струей, а вытекает по каплям, как слезы.
Пушкин и прежде, до своего приезда в Крым, слышал о памятнике влюбленного хана. Фонтан слез описывала ему его приятельница Софья Потоцкая, в которую поэт был влюблен. Предполагают, что именно она рассказала Пушкину легенду о представительнице своего знаменитого польского рода Марии, которую, по ее словам, похитил крымский хан и женился на ней. Эта история так вдохновила поэта, что в 1824 году он написал поэму, вначале названную «Гарем», а позднее — «Бахчисарайский фонтан».
Сюжет этой поэмы известен каждому школьнику. Грустен хан Гирей, потому что предмет его любви — польская княжна Мария равнодушна к нему. Недавние заботы о ней любящего отца, покой, радость сменила неволя ханского гарема. Княжну охраняет злой и равнодушный надзиратель-евнух и постоянно грозит расправой красавица Зарема, прежняя любовь хана. Она умоляет Марию: «Я прекрасна; во всем гареме ты одна могла б еще мне быть опасна; но я для страсти рождена, но ты любить, как я, не можешь; зачем же хладною красой ты сердце слабое тревожишь? Оставь Гирея мне...» «Невинной деве непонятен язык мучительных страстей, но голос их ей смутно внятен; он странен, он ужасен ей». Безвременно умирает то ли от страха, то ли от тоски Мария. Подозрение падает на Зарему, и ту бросают в реку. А убитый горем хан в честь умершей возлюбленной возводит Фонтан слез.
«Бахчисарайский фонтан» Пушкина имел такую силу воздействия на читателей, что безымянная героиня легенды в их сознании полностью была вытеснена конкретной пушкинской Марией, которую воспринимали как историческое лицо.

Христианка или мусульманка?

К концу XIX века народ, позабыв истинную историю возникновения Фонтана слез, продолжал всячески дополнять и приукрашивать пушкинскую версию легенды о том, что возлюбленная Крым-Гирея была христианкой. Наиболее известны споры по этому вопросу российского дипломата и писателя Ивана Муравьева-Апостола и польского поэта Адама Мицкевича. «Странно очень, — писал Муравьев-Апостол, — что все здешние жители непременно хотят, чтобы эта красавица была не грузинка, а полячка, именно какая-то Потоцкая, будто бы похищенная Керим-Гиреем». Муравьев-Апостол утверждал, что предание сие не имеет никакого исторического основания и что во второй половине XVIII в. не так легко было татарам похищать полячек. Российскому писателю возражал Мицкевич: он говорил, что, дескать, утверждение, что татарам в середине XVIII века нелегко было бы взять в плен невольницу из рода Потоцких, не убеждает.
Постепенно легенда о Фонтане слез стала обрастать новыми, ничем не обоснованными деталями. Одна из версий гласила о том, что невольницей Крым-Гирея была гречанка Диона Хионис, которая случайно попала в ханский гарем, — хан назвал ее Дилярой (нужно же было как-то обосновать надпись внутри мавзолея «Молитва за упокой усопшей Диляры-Бикеч»). Дальше — все по уже известному пушкинскому сценарию: в числе других жен была черкешенка Зарема, которая любила Гирея, она убивает Диону, за что ее убивают по приказу хана. Только ее не кинули в реку, а дали выпить чашку отравленного кофе. Согласно другим версиям, таинственная пленница была грузинкой и отправила ее на тот свет соперница Феря, любимая жена хана.
Последняя и, пожалуй, самая красивая легенда о «плачущем фонтане» жива и пересказывается до сих пор. Многие уверены, что на самом деле Фонтан слез в Бахчисарае установлен в память о рано умершей жене хана Крым-Гирея Диляре-Бикеч. Легенда гласит: хан был свиреп и грозен, никого не щадил и не жалел. Никакие мольбы и слезы не трогали его сердце. Трепетали люди, и страх бежал впереди имени хана. В народе говорили: «У Крым-Гирея нет сердца». Но однажды в его гарем привезли невольницу, маленькую худенькую девочку по имени Диляра, и злой хан растаял от любви. Впервые за долгую жизнь он почувствовал, что сердце может болеть и страдать. Однако Диляра зачахла в неволе и умерла в раннем возрасте. Убитый горем хан поместил тело юной возлюбленной в мавзолей (дюрбе), а мастеру-иранцу Омеру приказал: «Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце».

Разрушение легенды

Вот так стоит до сих пор Фонтан слез в Бахчисарайском дворце и «плачет». На фонтане — две надписи. Одна восславляет великого Крым-Гирея за то, что он «нашел воду и устроил прекрасный фонтан», где чистейшая вода приносит исцеление. Другая — выдержка из Корана: «Там (в райском саду) праведные будут пить воду из источника, называемого Сельсебиль». (Сельсебиль — один из райских источников, из которых, по верованию мусульман, пьют воду души праведников, павших за веру.) Отсюда и первоначальное название фонтана — Сельсебиль (позднее — Фонтан слез).
Судя по надписям, никакого отношения фонтан к Диляре-Бикеч не имеет. Разве что сначала он был расположен возле ее дюрбе — 8-гранного мавзолея. К приезду Екатерины II фонтан был перенесен во дворец, так как сам Ханский дворец подвергся основательной «потемкинской перестройке».
Конечно же, нет ничего удивительного в том, что на правах поэта Александр Пушкин попросту воспользовался своего рода фольклорным материалом при написании «Бахчисарайского фонтана». Эта поэма породила новый пласт местного фольклора, и теперь нелегко разобраться, что послужило причиной, а что явилось следствием. Но до сих пор не ясно, как же все-таки появился фонтан? Действительно ли он был посвящен умершей жене Крым-Гирея? Какой жене: христианке Марии или мусульманке Диляре? Какая из легенд наиболее правдива?
Директор Бахчисарайского ханского дворца-музея Сервер Эбубекиров рассказал «1К», что на самом деле все легенды о фонтане вымышленные. И «плачущий фонтан» не имеет никакого отношения к любовной истории о Крым-Гирее и его жене. Создание этого исторического памятника, по его словам, несет чисто философский смысл. И не плачет фонтан, а просто крымская вода, богатая известняком, в свое время засорила его, и вода пошла не струей, а каплями. Вот, дескать, и начал народ слагать легенды. Ну а работники музея не растерялись и, дабы не разрушать красивую сказку, в которую так верят туристы, до сих пор прибегают к маленькой хитрости: каждое утро, заливая в фонтан два ведра воды, затыкают свинцовую трубку, из которой течет струя, шариком из ваты. И тогда фонтан начинает «ронять слезы».
Создан был фонтан действительно в 1764 году, о чем свидетельствуют зашифрованные надписи на нем. Соорудил этот исторический памятник человек по имени Омер, но был он не иранцем, а крымским татарином (или турком), который работал придворным мастером во дворце и создал не один шедевр. Что касается имени Диляры-Бикеч, то до сих пор неизвестно, кем была эта женщина: женой хана, матерью или его сестрой? Понятно одно — Диляра-Бикеч была особенной, чем и заслужила великую честь быть похороненной не на общем кладбище, а в мавзолее. Внутри дюрбе надпись: «Молитва за упокой души усопшей Диляры-Бикеч». Кстати, на территории Бахчисарая находится еще один памятник, посвященный этой женщине, — «Зеленая мечеть». Кстати, хотя и Мария Потоцкая тоже существовала, но была она наложницей в гареме совсем другого хана, правившего в XVI веке.
Вот так всегда: не успели одного крымского хана заподозрить не в традиционной жестокости, а в большой и чистой любви, как оказалось, что это неправда.