[1K] Польша: брат и брат-2
международная жизнь
Польша: брат и брат-2
[1K] Ваше благородие, госпожа удача
невероятно, но факт
Ваше благородие, госпожа удача
рубрики
   жизнь
   инфраструктура
   криминал
   политика
   соцзащита
   среда обитания
   телемир
   дачный участок
   здоровье
   звездопад
   невероятно, но факт
   международная жизнь
 
архив
 
96 < 97 > 98


подписка
 
отписаться
 
новости партнеров
 
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
 
это интересно
 
 
 
 
 

«Калина красная»: крымский вариант старого сюжета

/ЮЛИЯ ИСРАФИЛОВА/

[1K] криминал :: «Калина красная»: крымский вариант старого сюжета   Известный писатель, сценарист, актер и режиссер Василий Шукшин даже не подозревал, что сотворят с советским читателем и зрителем его книга и снятый по ней фильм «Калина красная». Грустная история вора по кличке Горе, отбывшего срок и пытающегося начать новую жизнь, его любовь к девушке по переписке и трагическая гибель от рук бывших подельников… Эта талантливая, снятая с болезненным надломом картина, которая вышла на экраны в 1973 году, наделала много бед. Практически все одинокое женское население страны ринулось писать слезные письма в колонии: ворам, насильникам и убийцам.
   
   Суженый осужденный
   
   «Здравствуй, мой суженый. Меня зовут Люба, живу я в Москве, учусь в 10 классе. Скоро окончу школу и сразу приеду к тебе. Когда ты освободишься — начнем новую жизнь, и у нас все будет хорошо». Такие письма Николай Лучко получал чуть ли не каждую неделю, отвечал исправно. Не то чтобы фильм шукшинский тронул, который зекам уже несколько раз прокручивали в качестве назидательного примера, просто морочил голову девке от нечего делать. Письма черкал сокамерник по кличке Писарь — потом их переписывали десятки заключенных и высылали одну и ту же текстовочку в разные уголки страны одиноким и нелюбимым. «Невольник» рассказывал историю своей жизни, мол, невинный, проводит свои лучшие годы за решеткой. А выйдет — кому такой нужен… Словом, на жалость это письмецо давило очень.
   Любе Григорьевой тогда было шестнадцать. И родители ничего не могли сделать с ее увлечением. В семью военных приходили письма от 40-летнего преступника. И единственная дочь, несмотря на протесты родителей, хотела связать с ним свою жизнь.
   Сразу после окончания школы она тайно уехала из дому. Родители даже не пытались вернуть дочь, поставив на ней крест. А Люба Григорьева подалась на Дальний Восток в колонию строгого режима, где и отбывал срок Николай Лучко.
   
   Не родись красивой…
   
   В один прекрасный день, когда до заветного освобождения оставалось два месяца, четырежды судимого вора Колю Лучко по кличке Стрем вызвали на свидание и, подмигнув, сказали, что приехала невеста. Черноволосая, ладная, очень красивая… Она смотрела на него детскими доверчивыми глазами и видела перед собой несчастного шукшинского героя «Калины красной». Люба сняла квартиру и терпеливо дожидалась освобождения Николая, таская ему передачи. Тот день, когда Лучко освободился, был самым счастливым для нее. «Жених», сдерживая мужскую похоть долгие годы, конечно же, не преминул этим воспользоваться…
   Так, на съемной квартире, они прожили месяц. «Моя?» — спрашивал Николай. «Твоя…» — отвечала влюбленная Люба. «Ну, раз моя — поедешь со мной на родину», — решил Лучко и повез 16-летнюю невесту в Крым, в Симферополь.
   Квартира Николая оказалась почти в центре города. Подъезд был темным, этаж высоким, дверь с маленьким глазком… Когда Николай позвонил, открыла женщина лет сорока, за ней высыпало трое детей. Все они кричали «папа!» и обнимали Николая. Женщина смотрела на Любу и ждала, когда ей все объяснят. Объяснения Лучко были простыми. «Че, дура, любви запретной захотела? — говорил он, глядя на Любу. — А то, что у меня жена и дети, не подумала?» Жена восприняла слова мужа, как команду, и в ту же секунду с матами, оскорблениями и кулаками набросилась на онемевшую девушку. Николай ей помог: он изо всех сил залепил Любе пощечину, так, что у нее треснула губа, и, плюнув в лицо, рассмеялся: «Шлюха! Дрянь! Подстилка!»
   Эти слова, его смех, звенели в ушах Любы, когда она стремительно сбегала вниз по темной лестнице. Она бежала по вечернему городу куда-нибудь, где не было людей. Хотелось только одного — кинуться в объятия мамы и умереть в ту же секунду от горя. Она знала, что нужно позвонить родителям. Трубку, к счастью, взяла мама. Но как только она услышала голос своего ребенка — ледяным тоном сказала: «Не звони сюда никогда, у нас больше нет дочери...»
   
   Круги ада
   
   Первое время Люба жила на окраине города и спала в придорожных кустах. Потом наступили холода, да и деньги на еду закончились. Это были 70-е годы — расцвет строительства в Крыму. Симферополь становился все больше и больше благодаря так называемым переносным СМУ. Располагались такие строительно-монтажные управления как раз на окраинах Симферополя. В один день Люба подошла к группе строителей и попросила любую работу за любые деньги. Ее взяли. Труд был тяжелым, приходилось с раннего утра до позднего вечера мешать бетон, наваливать его в ведра и подносить строителям. Отрывались руки, но Люба боли не чувствовала. Она больше не чувствовала ничего. Была все такой же красивой, но угрюмой и молчаливой. На всех мужчин девушка смотрела с какой-то звериной ненавистью и никого к себе не подпускала. Единственной, с кем общалась Люба, была немного не в себе сторожиха тетя Вера, как ее все здесь называли. Она пожалела девку и взяла жить к себе за небольшую плату.
   У тети Веры был больной взрослый сын с отклонениями в развитии, двое детей-школьников и муж-алкоголик. Любу он невзлюбил с первых же дней. Увидев красивую девушку, он больно ущипнул ее за грудь, дыхнув перегаром. «Убью», — тихо сказала она, и взгляд ее был очень серьезным...
   Существование в семье тети Веры было невозможным. Глава семьи приходил пьяный, избивал до кровавых синяков жену и детей, пытался на их глазах изнасиловать Любу. Однажды она не выдержала. Купила бутылку водки, принесла ее воющей после очередного избиения тете Вере и напрямую предложила: «Давай его убьем». В гневе, обезумевшая от обиды, тетя Вера была согласна на все. Она проклинала алкаша-мужа, угрожая разрезать его на кусочки… Но Люба, подливая ей водки, настаивала на другом способе. Чокнутая тетя Вера сначала соглашалась, а потом, словно впадая в какой-то транс, повторяла одно и то же: «Родилась бабой — терпи, родилась бабой — терпи…»
   
   «Все вы одинаковые»
   
   ...Он опять пришел вдрызг пьяный, кинулся с кулаками на жену, требуя денег… Тогда девушка протянула ему бутылку водки… Когда он захрапел прямо за столом, женщины перенесли его на кровать. «Давай чулки!» — скомандовала Люба, и зареванная тетя Вера безмолвно подчинилась ей. Они привязали капроновыми чулками руки и ноги спящего мужа к кровати, положили ему на лицо подушку и разом навалились на нее.
   Через несколько минут мужчина обмяк и затих. Дело было сделано. Труп закопали ночью прямо во дворе. На могиле посадили яблоню…
   Затем Люба поехала в Харьков и дала телеграмму на имя тети Веры: «Получи мою пенсию». Тетя Вера потом долго бегала по соседям и причитала: мол, уехал прощелыга в Харьков, бросил ее с детьми и только телеграммы шлет. Через некоторое время тетя Вера написала заявление в милицию о том, что ее муж пропал…
   На том бы дело и закончилось, но «пропавший муж» работникам милиции покоя не давал. За расследование взялся Юрий Степанович Викторов, полковник милиции, прошедший Афганистан и работавший в то время заместителем начальника угрозыска крымского главка. Работники милиции выяснили, кто отправлял телеграмму: по словам телеграфистки, это была молодая, очень красивая черноволосая девушка. Тогда Викторов начал потихоньку вызывать на допрос сына тети Веры, который постоянно мычал что-то нечленораздельное и саму тетю Веру (Веру Ивановну Козак). Она, кстати, была очень агрессивна и неадекватна. А Люба, напротив, вела себя спокойно и даже как-то равнодушно. «Мне не понравились ее слова, — вспоминает сейчас Юрий Степанович. — Я попытался по-человечески поговорить. Но когда сказал: «Ты красивая девушка, зачем себе жизнь губить?» — она вдруг, стиснув зубы, прошипела: «Все вы одинаковые». Это было неприятно и очень меня насторожило…»
   Узнать, почему 19-летняя Люба себя так вела, не составило труда: история о Николае Лучко Викторова потрясла. А ведь всякое приходилось видеть… Потрясло и то, что Люба Григорьева не опустилась, не стала торговать своим телом, как зачастую это происходит с красивыми и обманутыми девушками. Ее психологическая травма была настолько сильна, что ненависть к первому возлюбленному перешла на всех мужчин.
   Первой заговорила Вера Козак. Когда Викторов вместе с группой оперативников приехал к ней домой, чтобы осмотреть дом и двор, тетя Вера начала нервничать и тихо материться. А когда увидела, что работники милиции достали лопаты и собираются что-то копать — заорала нечеловеческим голосом: «Землю забирают!» И дальше пошло-поехало: «Говорила я ей, падлюке, что это плохо кончится…»
   Потом, испуганная тем, что ее детей могут расселить по детским домам, Вера Козак давала показания. Она рассказала, как вместе с Любой убила своего мужа, как потом они закопали его во дворе. Люба Григорьева лишь равнодушно подтвердила ее слова, добавив, что убьет каждого мужчину, который посмеет к ней прикоснуться.
   Эти две женщины были осуждены по одной статье — умышленное убийство — и получили по 9 лет лишения свободы.
   Преступление было раскрыто, убийцы наказаны… Но полковник Викторов не находил себе места. У него росла дочь, поэтому Любу было очень жаль. Почему от нее отвернулись родители, почему не поддержали родное дитя в трудную минуту, ведь поступи они иначе — все сложилось бы по-другому. Когда он ставил Любовь Григорьеву на учет в России (он обязан был это сделать, так как Люба была прописана в Москве), оказалось, что она уже состояла на учете в милиции. По поводу изнасилования. Над ней надругались в 12 лет, уж больно красивой девочкой она была.
   «Родилась бабой — терпи», — говорила тетя Вера Любе, даже не предполагая, сколько мучений выпало на долю несчастной девушки. Изнасилование, предательство, убийство, женская тюрьма… И жизнь на свободе после всего этого.
комментариев:0   отправить статью по электронной почтеоткрыть в новом окнераспечатать статью

Еще в рубрике криминал:

 

 

Автопродажи: рост вопреки всему

[1K] инфраструктура :: Автопродажи: рост вопреки всему Несмотря на многократные изменения правил, которые перенес отечественный авторынок в этом году, он продолжает бить рекорды по темпам роста. Продавцов этот факт заставляет радостно потирать руки, подсчитывающие купюры. Дилеров особенно радует тот...
Шельменко — в денщиках, а театр — в ожидании перемен. Затянувшихся

[1K] звездопад :: Шельменко — в денщиках, а театр — в ожидании перемен. Затянувшихся Первый спектакль в своей истории Крымский украинский музыкальный театр сыграл 50 лет назад, 16 июня 1955 года. Недавно коллектив открыл 51 сезон, подведя перед этим итоги.
Что ж, итоги неплохи. За полвека сыграно 15 тысяч спектаклей,...
Польша: брат и брат-2

[1K] международная жизнь :: Польша: брат и брат-2 Во втором туре президентских выборов в Польше, состоявшихся на этой неделе, победил Лех Качиньский, нынешний мэр Варшавы, кандидат от консервативной партии «Право и справедливость», который обошел своего соперника из движения «Гражданская...
Страдания Маргарита Львовича

[1K] телемир :: Страдания Маргарита Львовича Сериал «Слова и музыка», которому телеканал «Интер» посвятил воскресный вечер, — римейк французского фильма с Катрин Денев в главной роли. Сорокалетняя женщина мается с опостылевшим мужем. Затем уходит от мужа к молодому музыканту, и ей кажется,...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

Яндекс цитирования Украинский портАл