28 января 2001 года у севастопольского морга стояли люди: одни
плакали, не замечая катящихся по щекам слез, другие закрывали лицо — и за этими
сложенными ладонями было такое страшное горе, что на губах застывали
подготовленные вопросы. «Кого вы потеряли?», «Кто у вас там был?» — слышалось
чаще всего. Помню женщину с деревянной улыбкой, повторяющую: «Здесь его нет —
значит, жив!» Это были первые дни после того, как стало известно о гибели судна
«Память Меркурия».
О том, что судно не пришло вовремя в порт, судовладельцы
сообщили только… через два дня. И только потом началась спасательная операция.
Тогда мало говорили о виновных — как будто каждому и без того было ясно: от
ответственности им не уйти. И кощунственным прозвучало бы предположение, что суд
над теми, кто ради прибыли пренебрег человеческими жизнями, затянется на годы. А
ведь так и произошло — он идет до сих пор.
«Не надо ехать!»
Евгении Ткаченко сын звонил часто. Чтобы не тратить лишние
деньги, старался отбарабанить нужную информацию, уложившись в минуту. В тот
вечер трубку взял муж, услышал: «Взял билет на корабль, через день буду дома!»
«Не надо, пусть не едет!» — почему-то крикнула с кухни Евгения Павловна, когда
муж громко пересказал сообщение Саши. Но из трубки уже неслись короткие гудки, а
сама женщина пыталась понять, почему у нее вырвались эти слова, — разве плохо,
что сын-студент проведет дома зимние каникулы?
Саша Ткаченко (на фото) — восемнадцатилетний студент
Босфорского университета (Стамбул) купил билет на «Память Меркурия». Всего на
борту судна было семеро студентов, даже один земляк юноши — из пгт Раздольное,
он учился в том же вузе, только на курс младше. Студенты и челноки — всего
набралось 27 пассажиров. Позже выяснится, что судно не имело права брать больше
12. «Когда допрашивали экипаж и выживших пассажиров, все говорили о том, что
корабль был перегружен, — рассказывает Евгения Ткаченко. — «Память Меркурия»
вышел из порта, кренясь на один борт. Владельцы судна не о безопасности думали —
о прибыли. Экономили на всем: на спасательном оборудовании, на горючем: судно
такого класса должно было идти вдоль берега, а «Память Меркурия» отправился в
открытое море. До сих пор точно не установлено, сколько человек находилось на
борту: то ли 52, то ли больше. Точно известно только об одном нелегале-турке,
которого разыскивала полиция, — он плыл без билета, его не было в списках
пассажиров. Его спасли, он потом сбежал из больницы, когда полиция им
заинтересовалась».
«Память Меркурия» стал тонуть в 7 часов вечера в 97 милях от
Севастополя при тихой погоде. Судно скрылось под водой через десять минут после
того, как стало ложиться на борт. Столпившимся на палубе людям никто не объявил
об опасности: корабль старались выровнять, вместо того, чтобы сбрасывать в воду
контейнеры, которыми он был буквально забит. Потом в воду полетели спасательные
плоты.
Спасательный плот рассчитан на десять человек. В темноте
далеко не все смогли преодолеть в ледяной воде то расстояние, которое отделяло
от спасения. Юноше из Старого Крыма — с ним Саша Ткаченко тоже учился в лицее —
не хватило места на плоту, куда уже набилось 23 человека. Он держался рядом в
холодной воде — пока мог. Когда парня все же втащили на плот и расстегнули
спасательный жилет, он уже погиб от переохлаждения. Тело привязали к плоту, и
больше суток живые вспоминали о мертвом, который плыл за ними. Спасавшиеся на
вторые сутки увидели пустой плот и решили, что часть людей перейдет туда. Тогда
тело пришлось отвязать — оно, как якорь, мешало двигаться. Потом его уже не
нашли, море так и не отдало мальчика из Старого Крыма. Ему был всего 21 год.
Последние минуты
Историю о том, как спасались и как спасали, можно пересказать
двадцать раз. Именно столько людей погибло и пропало без вести при крушении
«Памяти Меркурия». Почти все родители, жены, братья и сестры узнали о последних
минутах своих родных — выжившие рассказали.
Евгения Ткаченко узнала о том, что затонул корабль «Память
Меркурия», из телевизионного сообщения, тогда она просто не знала, что ее Саша
плыл именно на нем. Потом позвонил отец того самого земляка-студента: только что
сын звонил из Севастополя — что-то случилось с судном. Ткаченко позвонили в МЧС
Одессы, где уже были списки пассажиров, — да, Сашино имя там было. Родители
поехали в Севастополь, их пустили в больницу, куда привезли спасенных.
«Сашин друг, Витя Корж, рассказал мне, что они надели друг на
друга спасательные жилеты. Мальчики не верили до последнего, что такое могло
случиться с ними, — вытирает глаза Евгения Ткаченко. — Сердце замирает, когда я
представляю их в этот момент… Первым прыгнул мой сын, потом какая-то женщина,
потом Витя. Витя попал на тот плот, где было 23 человека. Никто спасательной
операцией не руководил. Каждый спасался как мог. Кому-то повезло — кому-то нет.
Почему сразу не стали спасать людей, чего ждали? Пусть лучше бы была ложная
тревога, потом подобрали бы всех. Когда судно сильно накренилось, стали спускать
лодку, отбили ей нос. В нормальном положении она сразу бы затонула — так на нее,
перевернутую вверх дном, высадили девять человек».
Из тех, кто спасался на перевернутой лодке, в живых остались
только трое. Часами люди цеплялись за обшивку замерзшими пальцами — а холодный
воздух пробирался под влажную одежду, ноги соскальзывали в воду. Разжималась
одна рука, вторая — и волна относила очередную жертву в сторону. Вряд ли кто-то
мог кричать, а если и кричал — помочь никто не мог. Этих шестерых тоже не нашли
во время спасательных работ…
Молебен о живом
Мертвым своего сына Евгения Ткаченко так и не увидела —
поэтому не хочет верить в смерть Саши. Никто из спасшихся погибшим его не видел
— поэтому, как по живому, заказывает она в церкви молебны о сыне, думает, как о
живом.
Со смертью самого дорогого человека можно смириться. Но не с
тем, что до сих пор не наказаны виновники гибели двадцати человек. Четыре года
назад государство посочувствовало, обещало помочь и разобраться. Тогдашний
Кабмин посулил по 3 тыс. грн. компенсации жертвам катастрофы и их семьям, но
деньги получили только семьи членов экипажа. На пассажиров, как выяснилось, ни
госпомощь, ни страховка не распространялись. А насчет «разобраться» — иначе как
издевательством трудно назвать четырехлетнее разбирательство по делу «Памяти
Меркурия». Уголовное дело возбудили еще 29 января 2001 года, в суд оно попало
спустя год. На первое судебное заседание, проходившее в Симферополе, по словам
Евгении Ткаченко, многих родственников погибших и пропавших без вести при
крушении просто не пригласили. Потом дело отправили на доследование. На
следующие судебные слушания пострадавшие отправились уже в суд Нахимовского
района Севастополя. Там дело находится до сих пор. Евгения Ткаченко старалась не
пропускать заседаний, хотя из своего района ей приходилось добираться в
Севастополь вечером накануне суда — чтобы успеть к его началу. Одна мать,
потерявшая сына, приезжала из Херсонской области. Немало тех, кто плыл на
«Памяти Меркурия», жили и живут в Евпатории. Неудивительно, что с каждым месяцем
все меньше и меньше людей приезжало в Севастополь, чтобы в очередной раз
услышать, что слушание дела откладывается или переносится. Теперь дело принял
новый судья — у него тоже уйдет немало времени, чтобы ознакомиться со всеми
обстоятельствами, показаниями и экспертизами. Вряд ли, говорит Евгения Ткаченко,
дело о гибели корабля будет закончено в этом году — это невыгодно тем, кто
выступает в качестве ответчика.
За комментарием «1К» обратилась в Нахимовский суд Севастополя.
Там отказались ответить на вопросы по поводу длительности судебного процесса и
времени, когда он хотя бы примерно может завершиться. Секретарь сообщила только,
что 26 октября состоится очередное заседание суда. Вести его будет председатель
Нахимовского суда.
Прошло время — и вроде как сгладилась сама память о «Памяти
Меркурия». Одна из женщин, потерявшая в ночь крушения единственного сына, стала
слышать голоса. Другая семья перестала интересоваться судами и наказанием
виновных — уже не верит, что когда-нибудь это случится.
«Мама, мы с тобой еще побываем на Сейшелах!» — написал Евгении
Ткаченко сын в одном из последних писем — его, талантливого студента, уже
пригласила на практику солидная канадская фирма. Он очень хотел сказать ей это
при встрече…
Еще в рубрике жизнь:
Дело о гибели судна «Память Меркурия» до сих пор находится в суде (просмотров: 276 )
![[1K] Жизнь после… удара молнии](http://1k.com.ua/pictures/96/sh_96141.jpg "[1K] Жизнь после… удара молнии")
![[1K] Украинская политика сБРЕНДила](http://1k.com.ua/pictures/96/sh_9664.jpg "[1K] Украинская политика сБРЕНДила")
![[1K] Президент запретил курить в подъездах](http://1k.com.ua/pictures/96/sh_9684.jpg "[1K] Президент запретил курить в подъездах")
![[1K] жизнь :: Дело о гибели судна «Память Меркурия» до сих пор находится в суде](http://1k.com.ua/pictures/96/9621.jpg "[1K] жизнь :: Дело о гибели судна «Память Меркурия» до сих пор находится в суде")
28 января 2001 года у севастопольского морга стояли люди: одни
плакали, не замечая катящихся по щекам слез, другие закрывали лицо — и за этими
сложенными ладонями было такое страшное горе, что на губах застывали
подготовленные вопросы. «Кого вы потеряли?», «Кто у вас там был?» — слышалось
чаще всего. Помню женщину с деревянной улыбкой, повторяющую: «Здесь его нет —
значит, жив!» Это были первые дни после того, как стало известно о гибели судна
«Память Меркурия». ![[1K] криминал :: Крымский «Вольф Мессинг»
и мститель с Абдала](http://1k.com.ua/pictures/96/sh_9656.jpg "[1K] криминал :: Крымский «Вольф Мессинг»
и мститель с Абдала")
![[1K] соцзащита :: Херсонес станет уникальным
городом-музеем. Если найдутся деньги](http://1k.com.ua/pictures/96/sh_9688.jpg "[1K] соцзащита :: Херсонес станет уникальным
городом-музеем. Если найдутся деньги")