Какими были на самом деле братья Гримм, великие сказочники?
Можно точно сказать: не такими, как в фильме Терри Гиллиама «Братья Гримм»,
который нынче могут посмотреть не только завсегдатаи престижных кинофестивалей,
но и обычные крымские любители важнейшего из искусств.
Фантазировать на тему устоявшихся в народном сознании образов
— это мы любим. Попробуй теперь докажи, что настоящий барон Мюнхгаузен был
совсем не такой, как у Григория Горина, Марка Захарова и Олега Янковского. Долго
доказывать придется.
Столь же трудно будет переубедить нынешнее подрастающее
поколение, что братья Гримм никогда не были голливудскими суперменами,
предстающими в фильме в облике Мэтта Дэймона и Хита Леджера.
Братьев-сказочников режиссер Гиллиам окунул в водоворот этих
самых сказок, причем в дело пошли даже те сочинения, которых братишки не писали.
Тут вам и мотивы «Красной Шапочки» от Шарля Перро, и «Спящая красавица» никуда
не делась, то есть «Мертвая царевна» — почти по-пушкински. А вот, к примеру,
«Бременскими музыкантами» здесь и вовсе не пахнет, хотя могло бы. Но не до них,
совсем не до них. Слишком уж эти музыканты благополучные, кошмарного в них
мало.
Якоб и Вильям Гримм чувствуют себя в ужасе чужих сказок как
рыбы в воде. Два лихих авантюриста, умело инсценирующие всякие вурдалачные
трудности, чтобы их успешно преодолевать и зарабатывать этими инсценировками
деньги, оказываются в центре самого настоящего кошмара, из которого с трудом
уносят ноги. Совершенно ужасный и таинственный лес, дети, регулярно пропадающие
в нем, мертвецки страхолюдная королева, прибирающая жертвы к рукам, что
позволяет ей оставаться вечно молодой и принимать обличие Моники Белуччи,
человековолк и прочие ужасы — со всем этим и предстоит бороться отважным
братьям, которые и драться умеют, и в огне не горят, и в воде не тонут, и летают
лихо на зависть цирковым акробатам.
Авторы сказок, оказавшиеся в плену сочиненного мира и с трудом
выбирающиеся из этого самого своего наваждения, — замысел очень даже интересный.
Вот только как он решается Терри Гиллиамом? А решается он на очень даже
примитивном уровне. Все чудеса откровенно компьютерные — и сам лес, и волк, и
навязчивые насекомые, и лягушка на ладошке, и все остальное. Может, на детское
воображение эта клюква и подействует, но у взрослых подобные страшилки вызовут
или смех, или равнодушие, а фильм-то явно не только на детскую аудиторию
рассчитан. Сами братья внешне хоть и разные, но по сути совершенно одинаковые, а
потому неинтересные. В сценарии, кроме детсадовских сражений, ничего
оригинального не придумано, не раскрыто, не прописано. Даже любовь двух братиков
к одной и той же девушке, заявленная в фильме (чем не повод для многоообещающего
конфликта?), никак не раскрывается и остается простым обозначением. Два брата,
одна девушка, папа-волчара, Моника да пара комичных франко-итальянских подлецов
— вот весь актерский набор фильма, не демонстрирующий никаких высот
мастерства.
У Гиллиама репутация режиссера-фантазера, но никакой особой
фантазии в «Братьях Гримм» он как раз и не проявил. Топчется себе на месте, как
ослик, пугает нас, а нам не страшно. Тут режиссеру хотя бы чувство юмора
проявить, оно бы скрасило детсадовский уровень происходящего на экране. Ан нет,
постановщик как будто специально сдерживает этот самый спасительный юмор,
расходуя его в час по чайной ложке. На репутацию сказочного Тарантино Гиллиам
явно не тянет, пороху не хватает.
…Вот выйдешь из кинотеатра, как из кошмарного голливудского
леса, а в тумане осенней улицы им. Пушкина (привет «Сказке о мертвой царевне и
семи богатырях») стоят два весьма симпатичных ослика. К ним бы петуха, пса и
кота — даже без трубадура были бы форменными бременскими музыкантами. Но даже
вдвоем, милые и грустные, они куда больше напоминают братьев Гримм, чем удалые
экранные молодцы без страха и упрека, рожденные воспаленной фантазией мрачного
голливудского творца Терри Гиллиама.