[1K] Жизнь после… удара молнии
невероятно, но факт
Жизнь после… удара молнии
рубрики
   жизнь
   инфраструктура
   криминал
   политика
   соцзащита
   среда обитания
   телемир
   дачный участок
   здоровье
   звездопад
   невероятно, но факт
   международная жизнь
 
архив
 
95 < 96 > 97


подписка
 
отписаться
 
новости партнеров
 
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
 
это интересно
 
 
 
 
 

Мохнатый шмель — баловень судьбы — летит по жизни уверенно и неутомимо

/СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ/

[1K] звездопад :: Мохнатый шмель — баловень судьбы — летит по жизни уверенно и неутомимо   Когда у режиссера Данелии спросили, отчего он не снимет продолжение комедии «Я шагаю по Москве», Георгий Николаевич ответил очень остроумно: «Как вы это себе представляете? Сегодняшний Никита Сергеевич Михалков будет стоять в метро и петь, а прохожие станут, проходя мимо, подавать ему на пропитание?»
   Да, представить сегодняшнего Михалкова, которому именно в эту пятницу исполняется 60 лет, поющим в метро весьма затруднительно. Но когда-то именно с этой песенки «А я иду, шагаю по Москве» все и началось. Хорошая песенка. Она все звучит и звучит в ушах, несмотря на уходящие годы, несмотря на то, что ее юный исполнитель уже далеко не юн и вообще очень изменился. Кажется, мы так и не можем простить ему то, что он стал другим. Неужели мы так любили его прежнего?
   Он действительно баловень судьбы. Такие потрясающие родственники — от Василия Сурикова и Петра Кончаловского до Сергея Михалкова и Натальи Кончаловской. Такая культурная аура, такой блестящий трамплин в жизни — как тут не взлететь высоко. Первый, пусть недолгий брак — и то с первой красавицей страны Анастасией Вертинской. А какие дети — прямо-таки рекламный проспект благополучия, да еще и в кино у папы снимаются, не дожидаясь, пока чужой дядя их туда пригласит.
   Вся жизнь его — как демонстрация успеха. Даже назвали Никитой Сергеевичем, как одного из советских генсеков (не случайно михалковский лорд Генри в «Собаке Баскервилей» стучал по столу ботинком — совсем как Хрущев по трибуне). Все факты славной биографии, кажется, известны. Удачник, везунок, барин, горькой судьбы не хлебнул, все ему — на тарелочке с голубой каемочкой. Такому легче завидовать, такого легче ненавидеть, чем любить. Разве можно простить ему, что он всегда смотрится блестяще — как актер и режиссер, как общественный деятель и коммерсант. Его юное обаяние, щедро использованное Данелией в «Я шагаю по Москве», обаяние, громко заявившее о себе и в других ролях, помножилось со временем на явный талант, который также нелегко было спрятать. Михалков был совсем не плебей, что странно для нашей страны, скорее — плейбой. На экране, конечно же, на экране — в жизни ему весьма дорог имидж отличного семьянина — в этом тоже его демонстративное благополучие.
   Михалков очень быстро стал лучшим и талантливейшим. Вспоминает ли он, как мучился когда-то у школьной доски, не понимая математику, как бегал за водкой для старшего брата Андрона, как был изгнан из Щукинского училища за то, что снимался в кино, как на флоте служил наперекор возможному блату?
   Сложностей всегда хватало, несмотря на видимое сверхблагополучие. Самый первый фильм — «Свой среди чужих, чужой среди своих» — вызвал как восторг, так и неприятие ревнителей исторической истины. По поводу «Рабы любви» недоброжелатели пыхтели, что тут все украдено у режиссера Хамдамова, начинавшего снимать эту картину. «Неоконченная пьеса для механического пианино» — казалось бы, абсолютно блестящий фильм, но и тут нашлись те, кому шедевр «не показался», — дескать, снято с холодным сердцем.
   Кто знает, насколько близко к сердцу воспринимал нынешний юбиляр эти шпильки? Кто знает, насколько невозмутим Михалков? Легко ли ему было внезапно заменить в «Механическом пианино» Евгения Стеблова, попавшего в автокатастрофу, и метаться от роли Трилецкого к креслу кинорежиссера и обратно? Легко ли было уговорить капризную Людмилу Гурченко и снять «Пять вечеров» всего лишь за месяц, в перерыве между съемками «Обломова»? Легко ли было идти наперекор кинематографическим революционерам и защищать попавшего в опалу Сергея Бондарчука (сегодня сын Михалкова снимается у сына Бондарчука)? Легко ли было сохранять хладнокровие, когда коллеги освистали «Очи черные» — совместный проект Михалкова и Мастроянни?
   Находить и терять соратников и друзей — тоже непросто. Но ничего не поделаешь — это жизнь, тут от любви до ненависти — один шаг. Когда-то Александр Калягин, не задумываясь, очень солидно похудел только потому, что это понадобилось для «Неоконченной пьесы», для любимого режиссера. Похудел не зря — в результате потрясающе сыграл чеховского Платонова. Но этот же Калягин кровно обиделся, когда Никита Сергеевич назначил на роль Обломова не его, жертвенно похудевшего, а Олега Табакова, — и больше Калягин у Михалкова не снимался никогда. И отношения режиссера с Нонной Мордюковой в «Родне» строились на качелях громких скандалов и пламенных объяснений в любви. И потеря ближайших соавторов — сценариста и художника Адабашьяна и оператора Лебешева — наверное, оставила на мощном михалковском сердце солидную зарубку. А ведь были не разлей вода, в футбол вместе на съемках в Пущино, на берегу Оки гоняли, и хлеба горбушку — и ту пополам… И ранний уход из жизни Юрия Богатырева — любимого, по признанию самого Михалкова, актера, даром не прошел. Правда, место любимого занял впоследствии Олег Меньшиков.
   И все же Никита Михалков достаточно невозмутимо переживал все это, держал удар, несмотря ни на что, всегда наносил ответный — и, как правило, попадал аккурат в яблочко. Расстроился всерьез, кажется, один раз — когда в Каннах прокатили «Утомленных солнцем».
   После «Оскара», полученного за тех же «Утомленных», он взял реванш и как-то очень быстро заматерел, превратившись в эдакого колосса. Число его противников, конечно же, увеличивалось пропорционально успеху. Но что они могут сделать сегодня, когда Михалков, крупный и незыблемый, даже не смотрит в их сторону, возглавляя все, что можно возглавить в кинематографической среде. Его пытались больно куснуть за «Сибирского цирюльника». Действительно, к фильму можно предъявить массу претензий — и сценарий несовершенен, и героиня не блещет (даром что американка!), и вообще все снято с поклоном в сторону заграницы в стиле а-ля рюс. Но это было настоящее кино в те смутные времена, когда российского кино практически не было и в помине. Кстати, картина эта включена в суворовском училище в обязательную учебную программу, и воспитанники смотрят «Сибирского цирюльника» вместе с родителями, а затем пишут изложение по картине Михалкова. Пишут — и готовятся стать такими, как юнкер Толстой, он же — Олег Меньшиков.
   Сегодня 60-летний Никита Сергеевич Михалков увенчан наградами, любовью и нелюбовью, и, конечно же, славой. Он давно уже больше чем режиссер. Он, бесспорно, личность со всеми своими плюсами и минусами. То он предстает ревнителем российской идеи и предводителем дворянства. То непременным свадебным генералом. То мессией, стойким ревнителем церковных устоев. Одно время его прочили даже в президенты. А что — царя-батюшку он уже сыграл. И даже пил в «Сибирском цирюльнике» из самого что ни на есть настоящего царского бокала, очень тяжелого и очень ценного, находившегося под присмотром многочисленной охраны.
   Андрей Тарковский, посмотрев когда-то фильм Михалкова «Родня», сказал: «Ты уже всем доказал, что можешь снимать кино. Так снимай!» Самым неожиданным ходом в биографии юбиляра было бы его решение снять какой-нибудь достаточно тихий фильм. Не крупномасштабный проект, сумасшедше дорогостоящий, а что-то пронзительно талантливое, без оскароносного выпендрежа. Как раньше. Способен ли на это 60-летний мэтр?
   Пока что Михалков снимается как актер в «Жмурках», очень слабом фильме и очень слабой роли, где нечего играть. Сотрудничает с Кшиштофом Занусси в «Персоне нон-грата». Продюсирует «Статского советника», переживая оглушительный провал. Проводит фестивали и съезды, встречает в Москве Жанну Моро, Анни Жирардо и останки Антона Деникина. Кажется, работает над продолжением «Утомленных солнцем».
   А когда становится невмоготу от всего этого счастья, он позволяет себе закатиться с Олегом Янковским в парижский ресторан «Распутин» и петь долго и без оглядки. Водка льется рекой, посетители покинули ресторан, а оркестр все играет только для Михалкова: «Мохнатый шмель на душистый хмель…»
комментариев:0   отправить статью по электронной почтеоткрыть в новом окнераспечатать статью

Еще в рубрике звездопад:

 

 

Украинская политика сБРЕНДила

[1K] политика :: Украинская политика сБРЕНДила Страна готовится к увлекательной политической игре.
Стартует предвыборная гонка, которая станет войной брендов в чистом виде

Ликвидация мажоритарных округов окончательно избавила политиков от необходимости раздавать тушенку...
Президент запретил курить в подъездах

[1K] соцзащита :: Президент запретил курить в подъездах Президент Виктор Ющенко подписал принятый в сентябре Верховной Радой Украины Закон «О мероприятиях по предупреждению и сокращению употребления табачных изделий и их вредного влияния на здоровье населения». Отныне все курильщики должны забыть о...
Крымский «Вольф Мессинг» и мститель с Абдала

[1K] криминал :: Крымский «Вольф Мессинг» и мститель с Абдала Никогда не знаешь, с кем тебя столкнет судьба. И если работники правоохранительных органов, так сказать, по долгу службы вынуждены общаться с бандитами и убийцами, то простым обывателям такие встречи запоминаются надолго.

Вор,...
Херсонес станет уникальным городом-музеем. Если найдутся деньги

[1K] соцзащита :: Херсонес станет уникальным городом-музеем. Если найдутся деньги 10 октября президент Виктор Ющенко поручил Кабинету министров Украины к 1 мая 2006 года разработать и утвердить государственную программу развития Национального заповедника «Херсонес Таврический» на 2006 — 2015 годы. Ее реализация позволит создать...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

поиск
 
расширенный поиск
 
читательский топ
 
 
интересные факты
 
Загрузка ...
:: 
Яндекс цитирования Украинский портАл