Автобус в херсонскую Карловку ходил всего раз в день. Светлана
Миколайчик тряслась на сиденье и слушала, как сидящая рядом бабушка в десятый
раз напоминает: «Вот я встану — ты иди за мной, как раз Карловка и будет». «И
вот вышла я, сумку поставила на землю, смотрю на село, — вспоминает Светлана
Сергеевна. — Теперь бы любого остановить, да хоть ту старушку, что со мной
ехала, спросить: где, мол, такие-то живут? А страшно почему-то». Сюда, в
Херсонскую область, крымчанка Светлана Миколайчик приехала в поисках матери,
которая когда-то оставила ее, трехгодовалую, в детдоме.
Детство без мечты
От детских мечтаний о том, что когда-нибудь приедет мама и
заберет с собой, Светлана отказалась лет в двенадцать. После того как она
увидела, как к одному из мальчиков действительно вернулась мать: ее несколько
месяцев назад освободили из колонии, и она наконец-то выбралась к сыну. Дальше
забора ее не пустили — женщина, судя по всему, пьянствовала не один день. Она
стучала ногой в калитку, звала сына, материлась — пока ее не увели вызванные
заведующей милиционеры. Почему-то в свои двенадцать Света отчетливо поняла: у
большинства детей, которые живут в детдоме, мамы — такие. И вряд ли ее мать
исключение.
«На этом я и успокоилась, — говорит Светлана Сергеевна. —
Детский дом у нас был неплохой, в школе я училась хорошо и не помню, чтобы
страдала оттого, что я детдомовская, а мои одноклассники — «домашние». Мне-то
сравнить было не с чем, мать от меня отказалась, когда я была совсем маленькой».
Света в общем-то прошла обычный путь детдомовской девочки — выпускницы середины
70-х. Получила, как говорили тогда, профессию: швея-мотористка, комнатку в
общежитии, училась жить самостоятельно. Ей было 19, когда она познакомилась с
симпатичным молодым человеком и уехала с ним в Крым. Большая любовь закончилась,
когда Света завела разговор о замужестве, — она ждала ребенка. Но «любимому»
свобода была дороже.
Ничего, дочку Светлана вырастила, выдала замуж, по выходным
нянчила внука. Ни разу с тех пор, как вышла из детдома, не думала, что где-то на
свете живет женщина, которая ее родила. Внучок напомнил: спросил, почему бабушки
у него две, а прабабушка только одна. И Светлана Сергеевна, молодая еще
сорокашестилетняя женщина, подумала: а ведь мать-то, может быть, еще жива? Село
в Херсонской области, которое указано как место ее рождения, всего в 7 — 8 часах
езды на автобусе. Почему бы не посмотреть на него, не узнать, кто ее мать?
«Непутевая Люба»
«Миколайчикову хату» ей действительно показала первая
встречная женщина. Небольшой дом с провалившейся крышей и заколоченными ставнями
пустовал уже несколько лет. «Любка померла, а сынок ее, Славка, подался куда-то.
Может, и он уже где-то под забором замерз», — сказала соседка. Оказывается, у
Светланы был брат — намного младше ее. Тоже, как мать, пил и считался в селе
«бельмом на глазу». Соседка пригласила Светлану в хату, а когда узнала, кто она
и зачем приехала, побежала за старухами, которые хорошо помнили непутевую
Любку.
Светлана, конечно, готовилась к этому, но все же в глубине
души надеялась, что ее мать оставила ребенка не от хорошей жизни. Бабушки,
перебивая друг друга, рассказывали, как Люба сбилась с пути, как родила ребенка
(никто уже не помнил, мальчика или девочку), как через неделю младенец умер, а
непутевую мамашу увезла милиция. Через месяц вернулась, снова в хате стоял дым
коромыслом, снова Люба расхаживала с животом. «А я слушаю и вдруг просто
подскочила на стуле. Кто-то произнес: «И вот родила вас с сестричкой!» С какой
сестричкой? — Светлана Сергеевна и сейчас волнуется, в мыслях возвращаясь к
переломному моменту своей жизни. — А бабушки уперлись: Люба, дескать, двойню
родила, это все хорошо помнят, потому что такого случая никогда раньше в селе не
было. Из-за двойни Любу теребили каждый день, в хату заходили то медсестра, то
кто-то из сельсовета, помогали много. Но все равно через три года женщину лишили
родительских прав и девочек отняли».
Светлане удалось отыскать в Херсоне пенсионерку, которая
работала когда-то в детдоме, та подтвердила, что только одну девочку по фамилии
Миколайчик привезли сюда. Еще один визит в Карловку — и женщина узнала, что
вторую девочку (как ее звали, никто не помнил) увезли с собой бездетные
родственники непутевой Любы.
Частный сыщик
«Дочь и зять сначала надо мной подшучивали: наша мама стала
частным сыщиком! — улыбается Светлана Сергеевна. — А потом сами стали помогать.
Хорошо, что в советские времена перемещения каждого человека можно было
отследить. Я знала фамилию людей, которые стали моей сестре новыми родителями,
мне подсказали, что уехали они в Полтавскую область, — оттуда прислали письмо в
сельсовет, нужны были какие-то справки. Я и написала по этому адресу, просила
откликнуться».
Новые родители Екатерины Марчук — так теперь звали сестру
Светланы Сергеевны — жили на том же месте. Несколько страниц заняло их подробное
письмо: они просили прощения, что не взяли обеих девочек. Катя, оказывается,
была очень больна — поэтому выбрали ее. Найденные родственники приглашали в
гости: Екатерина уже с ними не живет, но ради встречи с сестрой обязательно
приедет.
Светлана Сергеевна после того, как узнала, что у нее есть
сестра-двойняшка, прочитала много книг о двойнях. «Глупости!» — сказала, когда
дошла до некоей «мистической связи между близнецами». Ничего такого она сама не
чувствовала. А вот когда с дочерью, внуком и зятем подошли к дому (вся семья
Марчуков высыпала встречать их), безошибочно направилась к женщине, одетой
точь-в-точь, как сама Светлана, — в черные брюки и розовую блузку.
У Екатерины жизнь, за исключением некоторых деталей, сложилась
почти как у Светланы. В отличие от сестры, замужем побывала, но развелась. Тоже
родила дочь, тоже помогает воспитывать внука. Разница между детьми и внуками
Екатерины и Светланы — несколько месяцев.
Екатерине родители никогда не рассказывали о сестре. Теперь
признаются: стыдно было, что не нашли в себе сил заботиться об обеих сестрах. А
в тот, первый раз, когда увидели одинаково одетых близнецов, вытирали слезы: не
различишь, где Катя, а где Света.
Нет, не зря однажды Светлана Миколайчик поехала в село, где
родилась. Нашла она не так уж и мало: сестру, а вместе с ней — и много других
родственников. Семья Светланы Сергеевны увеличилась вдвое.