Чем раньше ребенок из неблагополучной семьи попадает в
интернат, тем больше у него шансов вырасти нормальным человеком
«Вот вы можете сказать, что им чего-то не хватает?» — Галина
Васильевна Чайка открывает очередную дверь, за которой маленькие комнатки — на
четыре-шесть кроватей. Ковры, коврики, дорожки, шторы в тон обоям, полочки с
мягкими игрушками. Тепло. Только что по коридору, как табун коней, пронеслись
мальчишки — в столовую, сейчас время второго завтрака. Оценить те самые
заправленные постели и чистоту можно только после того, как узнаешь, как и
откуда попали сюда эти дети. В Джанкойском интернате санаторного типа
воспитываются в основном мальчишки и девчонки из неблагополучных семей с разными
психоневрологическими диагнозами. Самый скромный из них — «педагогическая
запущенность». Порой попадают сюда современные Маугли и Тарзаны, обитатели
«каменных джунглей», подвалов и люков теплотрасс.
Хорошо получилась фотография: большой такой рисунок,
копирующий известную этикетку сигарет Camel. Только верблюд лежит на спине,
четырьмя ногами кверху. Докурился, значит. Это был конкурс рисунка, посвященный
борьбе с курением. Конкурсы проводятся часто, на разные злободневные темы, за
какую ни возьмись — все актуально. Сигареты успели попробовать даже некоторые
первоклассники, а пацаны постарше время от времени пытаются прервать свой
никотиновый стаж: «Вы знаете, я уже полдня не курю!» — «А что случилось?»
Оказывается, видеофильм о вреде курения показали, и аудитория впечатлилась.
Впрочем, эта и прочие вредные привычки — не самое трудное, с
чем приходится сталкиваться учителям и воспитателям. Порой в интернат привозят
таких детей, что не хочется даже задавать вопрос, где они росли? И так понятно.
Приходится обучать их элементарным гигиеническим навыкам, обращению с вилкой и
ложкой, поведению за столом.
— Дети по-разному привыкают к своему новому дому, —
рассказывает заместитель директора интерната по учебной работе Галина Чайка. —
Одному достаточно нескольких недель, другому — года, а третий и несколько лет
может привыкать. Однажды привезли нам мальчишку, он три года жил в люке, за это
время почти растерял все полученные раньше навыки, ему пришлось заново учиться
разговаривать, жить рядом с людьми. Как сложится его судьба, сказать трудно. Но
я считаю: чем раньше мы ребенка заберем из неблагополучной семьи, которая
калечит его и морально, и психически, тем больше у него шансов вырасти
нормальным человеком.
В интернат попадали дети, на глазах у которых убили родителей.
Не так давно отсюда был переведен в другое учебное заведение мальчик, который
присутствовал при убийстве матери — а она была беременна. О том, что этот ужас
для него не закончился, свидетельствуют, как говорят специалисты, суицидальные
наклонности: мальчишка пытался резать вены, чтобы «вытекла плохая мамина кровь».
Не он один такой — «с наклонностями». Галина Васильевна вспомнила девочку,
которая пыталась покончить с собой, съев ядовитые грибы. К счастью, она решила
рассказать об этом воспитателю, и все закончилось благополучно. А до этого в
летнем лагере она же пыталась резать себе вены. Хочется верить, что в ее жизни
(она уже закончила интернат) больше не будет таких попыток.
…Самая больная проблема школы-интерната — мягко говоря,
скромное медицинское финансирование. На средства, без которых не обходится ни
одна домашняя аптечка: бинты, пластыри, жаропонижающие средства — денег еще
хватает: 100 гривен в месяц отпускается на всю медицину для 240 воспитанников.
Но многим из них необходимы лекарства, которые никак не укладываются в этот
скромный бюджет. По самым скромным подсчетам, восемьдесят гривен в год на
каждого ребенка дали бы возможность приобретать необходимые медикаменты, не
дожидаясь, пока ситуация обострится настолько, что о помощи придется просить
министерство. Там, конечно, не откажут, но пока деньги придут, пока их
получат...
Трудно представить казенный дом, который меньше всего
соответствовал бы этому словосочетанию, чем Джанкойский интернат. Разве что
школьные коридоры здания выглядят строго и официально, а между спальнями как
будто идет тихое, но упорное соперничество «на самый домашний вид». Сотрудники
приносят из дома маленькие телевизоры — потому что те, что стоят у детей,
старенькие и плохо показывают. Выискивают окантовку для обоев — с ней комнаты
кажутся уютнее. Придумывают выкройки портьер — чтобы они были разными в каждой
спальне. А ведь высшая степень комфорта, которую до интерната видели большинство
детей, очень хорошо воплощена в удивленном восклицании одного новичка: «Здесь
даже простыни есть!» Кормят пять раз в день. Учат. Проводят праздники, концерты,
конкурсы, устраивают спектакли. Летом вывозят на море или организуют летний
лагерь. Каждый из двухсот сорока воспитанников интерната на минувших новогодних
праздниках получил не меньше
семи подарочных наборов — спасибо шефам и друзьям
интерната.
И все-таки сейчас в бегах несколько человек.
Мальчишки, пожившие на улице, больше всего ценят свободу —
так, как они понимают ее: «Чтобы идти куда глаза глядят, делать что хочешь».
Никаких рамок, никаких ограничений. Есть и те, кто просто не может подолгу
находиться на одном месте. Как будто работает невидимый моторчик, толкающий
пацана «из пункта А в пункт Б». В коридоре коротко стриженное существо с
хитрющими глазами фамильярно хватает Галину Васильевну за кончик шарфика,
пытаясь по секрету что-то рассказать. Это Андрей, заядлый «путешественник»,
покоритель крымских дорог. Он бегает не потому, что ему плохо здесь, просто
тянет погулять. Вот и кочует из интерната в интернат да еще сманивает с собой
друзей. В последний раз привел сюда и своего брата. Обещал (он каждый раз
обещает) больше не бегать, но в последнее время несколько раз просил карту
полуострова — дескать, охота посмотреть места, где еще не бывал.
Что ждет за порогом интерната его выпускников? Вопреки
общепринятому мнению, «диагноз» не закрывает дорогу ни к образованию, ни к
получению хорошей специальности. Проторенный путь — училище. Тех, кто хорошо
усваивает школьную программу, стараются перевести в другие интернаты, чтобы
ребята получили обычный аттестат. Один из бывших воспитанников сейчас получает
образование в харьковском вузе.
Дороги выпускников расходятся очень далеко. Одни более-менее
благополучно устраиваются в жизни, кое-кто удачно делает карьеру, есть и те, кто
пишет из мест лишения свободы. У одной из бывших воспитанниц «не сложилось в
жизни», ее сын попал в этот же интернат. Вот такая преемственность поколений.
Еще в рубрике соцзащита:
От «Маугли» до путешественников (просмотров: 284 )
![[1K] Старшая сестра](http://1k.com.ua/pictures/9/sh_921.jpg "[1K] Старшая сестра")
![[1K] Цыпленок табака](http://1k.com.ua/pictures/9/sh_9131.jpg "[1K] Цыпленок табака")
![[1K] Ущербная автономия](http://1k.com.ua/pictures/9/sh_962.jpg "[1K] Ущербная автономия")
![[1K] соцзащита :: От «Маугли» до путешественников](http://1k.com.ua/pictures/9/984.jpg "[1K] соцзащита :: От «Маугли» до путешественников")
Чем раньше ребенок из неблагополучной семьи попадает в
интернат, тем больше у него шансов вырасти нормальным человеком![[1K] криминал :: Русская рулетка «Казино»](http://1k.com.ua/pictures/9/sh_952.jpg "[1K] криминал :: Русская рулетка «Казино»")
![[1K] телемир :: «ЖЭК», который сразу же лопнул](http://1k.com.ua/pictures/9/sh_9101.jpg "[1K] телемир :: «ЖЭК», который сразу же лопнул")