Войны детской мафии

   Социальные проблемы — главная особенность нашего общества. И одна из самых острых — бездомные дети. Многие из взрослых не смогли приспособиться к новым условиям жизни: кто-то спивался, кто-то попадал под каток бандитского беспредела, кто-то, опускаясь, превращался в бомжа. Дети таких людей тоже оказывались на дне, нередко при живых родителях становясь сиротами и беспризорниками. Оказавшись на улице, они, инстинктивно понимая, что не смогут выжить в одиночку, сбивались в стаи. А средства для существования такие неформальные объединения добывали себе, как правило, криминалом.
   
   Все, как у взрослых
   
   К концу 90-х беспризорники, сколотив свои группировки, разделили крымскую столицу на зоны влияния. Тогда город был поделен между 6 детскими бригадами, насчитывающими от 10 до 20 активных членов в возрасте от 8 до 14 лет. Самыми крутыми из бригад тогда считались «железнодорожные», промышлявшие на железнодорожном вокзале, и «центровые», в чью зону влияния входил центр города. Члены бригад, как правило, зарабатывали на жизнь безобидным, но назойливым попрошайничеством, дерзкими грабежами, в основном пьяных, а также кражами. Отношения внутри группировок, особенно «железнодорожных» и «центровых», строились на уголовных и звериных законах. Были у них свои авторитеты, или «бугры», были и свои отверженные, или «опущенные». Внутри групп процветали «крысятничество», токсикомания, алкоголизм, кожные и венерические заболевания, нередки были случаи гомосексуальных отношений.
   Отношения между бригадами были очень напряженными. Нередко при вторжении на чужую территорию случались кровавые побоища. Уже тогда пристальное внимание к группировкам беспризорников проявили как милиция, так и социальные службы. В течение нескольких лет ситуацию удалось немного изменить. Самых дерзких членов группировок, достигших 14-летнего возраста, пересажали. Лидер «железнодорожных» Румын сел за попытку убийства сотрудника милиции. Некая девица Катя, руководившая «центровыми», попала за решетку за банальное сутенерство. Она курировала 11 — 12-летних безпризорниц-проституток. Два других «центровых» авторитета, Гусь и Шмель, угодили в места не столь отдаленные за грабежи.
   Многих беспризорников тогда удалось пристроить в детские дома и интернаты. Некоторая стабилизация жизни в стране, упавшая в начале 90-х рождаемость и действия милиции привели к сокращению количества беспризорников. Некоторые группировки малолетних просто исчезли. Но две самые крутые симферопольские бригады «центровых» и «железнодорожных» не только выжили, но и стали еще большими беспредельщиками. Образовавшиеся в их рядах вакансии заполнились, а сами они из маленьких волчат 8 — 14 лет превратились в подрастающих волков, прошедших тюрьмы, следственные изоляторы, войны за территории и т. д. В последнее время из мест заключения стали возвращаться их авторитеты. К примеру, в декабре 2003 года вернулся Румын. Он сообщил соратникам, что отходит от дел, и правда отошел... в центр города, где за две недели свободной жизни успел совершить несколько грабежей, за что и находится теперь в СИЗО.
   
   Вся жизнь — вокзал
   
   Что сейчас представляют собой «железнодорожные»? Состав 14 — 16 человек, возраст которых 12 — 17 лет. Некоторые ранее судимые, у многих есть родители, но они предпочитают вольную жизнь. Наиболее авторитетные личности — Парамон, Стас, Картоха, Кица. Все они «пограничники», то есть скоро достигнут 18-летнего возраста и перейдут в разряд взрослых, а значит, получат возможность быстрее оказаться за решеткой. Отношения в бригаде скорее не уголовные, а на уровне приматов: кто старше, сильнее и наглее, тот и прав. Уровень образования от 2 классов и ниже, некоторые вообще никогда не посещали школу, поэтому ни писать, ни читать не умеют. Если членов группы задерживает милиция, то взять с них письменное объяснение целая проблема. Сотрудник милиции сначала пишет печатными буквами текст, потом задержанный этот текст перерисовывает, иногда даже находя знакомые буквы. Зато ребята фантастически быстро считают деньги, могут гривни тут же перевести в доллары, а доллары в евро.
   Понятия о здоровом образе жизни для этих беспризорников не существует. Все они курят, нюхают клей «Момент», а многие еще и водку пьют. Моются раз в полгода, отсюда у всех кожные заболевания, а у многих еще и венерические — сказываются беспорядочные половые связи. К примеру, тот же Парамон болел сифилисом. Ловить его и отправлять на принудительное лечение бесполезно — все равно сбежит.
   Живут «железнодорожные» летом под мостом возле вокзала и в люках теплотрассы. Зимой перебираются в один из домов на улице Толстого. Правда, домом назвать это нельзя, скорее это хибара, похожая на притон. Зато тепло. Здесь у членов группы есть даже несколько девочек, таких же беспризорниц, как и они, с которыми и клей вместе нюхают, и все остальное.
   Как правило, днем «железнодорожные» отсыпаются, а ближе к вечеру выходят на промысел. Занимаются частенько мелкими кражами из коммерческих палаток, чуть меньше — «рывками» сумочек и мобилок. Очень любит группировка трясти и раздевать пьяных, выгодное это дело и нехлопотное. За день бригада зарабатывает 30 — 40 гривен на человека, а может, и намного больше.
   Так, в конце прошлого года «железнодорожные» ограбили 45-летнюю женщину, приехавшую в Симферополь из Феодосии с крупной суммой денег. Женщину, сошедшую с поезда, «довели» до переулка Вокзального, где и «рванули» сумочку. Добычей юных грабителей стали $800, 1200 евро и 5000 гривен. Хорошо, что потерпевшая сразу обратилась в милицию, и оперативники быстро выловили малолетних отморозков.
   Среди беспризорников есть товарищи, которые занимаются «индивидуальной трудовой деятельностью». Так, два деятеля, Танкист и Зеленый, долгое время «крышевали» малолетних проституток-беспризорниц, стоявших возле медуниверситета. Правда, в последнее время этот бизнес заглох, наверное, сказалась конкуренция.
   
   «Центровые» любят «Еву»
   
   Группировка «центровых» будет покруче, и за ней водится больше криминала. Численность «центровых» вместе с сочувствующими — чуть больше 20 человек. Возраст от 12 до 17 лет. Наиболее колоритные личности — Бэтмен, Кувалда, Чекист, Шляпа, Профессор Сурен. Места обитания — район 1-й бани, теплотрасса возле бывшего кинотеатра «Мир», притоны на улицах Октябрьской и Маяковского. Последний — семейное гнездо Сурена. А семья у него еще та: психически ненормальные отец и дядя, пропавшая год назад мать и 75-летняя бабушка, плотно занятая какими-то шаманскими делами. В общем, жить здесь можно всей бригадой. Правда, по словам бывавших дома у Сурена оперативников, по причине лютой антисанитарии здесь не то что жить, просто дышать опасно. Сам Сурен прославился тем, что начал свой криминальный путь с международного дела, обокрав в 12 лет студента-индуса из мединститута.
   Виды дневного промысла такие же, как и у «железнодорожных». Зато вечером бригада почти в полном составе перемещается на основное место «работы», в парк возле кафе «Ева». Здесь ребята после полуночи трясут пьяных. Причем подвыпившие граждане не только расстаются с наличностью, но и нередко получают телесные повреждения. На пьяных пацаны могут «заработать» когда 100 долларов, когда 200 и даже больше. Известен случай (2002 год), когда член бригады по кличке Рыба каким-то фантастическим образом смог «взять» обменник возле главпочтамта. Добыча тогда составила 4 тысячи долларов, и куда делись деньги, никто до сих пор не знает.
   В последнее время «центровые» часто «щиплют» коробейников, приезжающих с товаром из Одессы. В момент выгрузки барахла пацаны сидят в засаде, и как только коробейник зазевался, у него могут пропасть в лучшем случае несколько пар обуви, в худшем — большая сумка с товаром. А недавно сразу 7 беспризорников из группы попали в милицию за кражу из главпочтамта. В предновогоднюю ночь пацаны «взяли» внутри почтамта киоск по продаже карточек мобильной связи. Ущерб составил почти две тысячи гривен.
   
   Борьба за территорию
   
   Настоящая головная боль как для милиции, так и для местной беспризорной братвы — это посещение Симферополя гастролерами. Причем приезды в крымскую столицу малолетних «путешественников» из Бахчисарая, Донецка, Днепропетровска и даже Минска и Москвы ни в какое сравнение не идут с набегами на столицу подростковой публики из Джанкоя. Еще точнее — из Джанкойской школы-интерната для подростков с психоневрологическими заболеваниями. Попадают сюда, как правило, дети из неблагополучных семей и беспризорники.
   Особенно полюбился беглецам Симферополь. Сюда и доехать легко, и поживиться есть чем. Интересно, что примерно 30% преступлений, совершаемых в крымской столице подростками, на счету воспитанников Джанкойского интерната. Последний их набег имел место в середине января. Группа из 10 интернатовцев попыталась закрепиться на железнодорожном вокзале, но, получив отпор со стороны местных, вынуждена была отступить в менее хлебные места — район Москольца. Здесь джанкойцы успели «оформить» одну серьезную кражу со взломом. Уже на следующий день в люке теплотрассы всю сонную бригаду гастролеров и взяла милиция.
   Самое, пожалуй, кровавое побоище симферопольских беспризорников с гастролерами состоялось в конце лета прошлого года. Тогда с «рабочим визитом» столицу автономии посетила группа подростков-керчан. Местные, естественно, встали на защиту своих рубежей. Разборка произошла недалеко от вокзала, в парке имени Гагарина. В ход пошли кулаки, камни, палки, пики. Средь бела дня около 30 подростков лупили друг друга с лютой ненавистью. Это счастье, что никто не был убит. Хотя, когда прибыла милиция и большинство подростков разбежалось, на поле брани остались лежать несколько борцов с поломанными ребрами, носами и черепномозговыми травмами.
   
   Кто виноват и что делать?
   
   И тем не менее сейчас, в отличие от 90-х годов, беспризорников гораздо меньше. Возможно, потому что в законодательстве появился ряд изменений, призванных хоть как-то решить проблему. В частности, 166 статья Уголовного кодекса, предусматривающая наказание родителей за злостное уклонение от воспитания детей. Стали активнее работать и социальные службы. В Симферополе, к примеру, существуют городской и республиканский приюты, куда доставляют подростков за бродяжничество. Правда, несмотря на хорошие условия содержания, многие из беспризорников здесь не задерживаются. Вольная жизнь для них краше. Причем бегут из приюта, нередко прихватывая его имущество.
   Еще труднее разрешить проблему преступности среди беспризорников. Большинство совершаемых ими преступлений — это мелкие кражи, а из-за 1 — 2 гривен, куска колбасы или хлеба никто возбуждать уголовное дело не будет. К тому же многие пострадавшие не обращаются в милицию, а если обращаются, то максимум что могут сделать правоохранители — это провести профилактическую беседу.
   Если подросток совершает серьезное преступление и его задерживают — тоже проблема. Чтобы определить пацана в приемник-распределитель, нужно решение суда, а его не так легко получить. Чтобы возбудить уголовное дело, нужно несколько дней, а где все это время держать малолетнего преступника? В камеру нельзя, отпустить под подписку о невыезде смешно: сбежит, потом не поймать. Вот и держат нередко милиционеры маленького уголовника у себя в кабинетах, читая по вечерам ему сказки. Хорошо, если малолетнему преступнику есть 14 и его удается посадить за решетку, а если нет? Тогда — в приют, откуда он наверное сбежит.
   Конечно, решение проблемы беспризорной преступности лежит в социальной плоскости. С улучшением общего уровня жизни количество бездомных детей уменьшится, а отморозки 90-х, которых уже ничем не исправить, перейдут во взрослую жизнь. Точнее, во взрослые тюрьмы.