Когда на медкомиссии он стал требовать стандартный бланк для
поступления в вуз, кто-то из врачей поинтересовался, почему бы абитуриенту —
внуку или внучке — не прийти самостоятельно. Что за безобразие — прислал сюда за
справкой дедушку! «Да это мне, это я сам поступаю!» — стал объяснять Нури-ага.
Врач смотрел на него круглыми глазами, как будто бы ждал, что пожилой мужчина
вот-вот признается, что пошутил. «Да, смеялись они потом! — говорит Нури
Мустафаев. — И в приемной комиссии смеялись, и однокурсники мои — двадцатилетние
девочки и мальчики хихикали. Ну и пусть, я не обижаюсь — не до этого. Учиться
надо».
Три класса
Деревня Узен-баш, где родился Нури Мустафаев, сейчас
называется селом Счастливым Бахчисарайского района. До войны он успел окончить
три класса школы. Потом стало не до учебы: и школу закрыли, и нужно было
помогать матери по хозяйству: отец тяжело болел, почти не вставал с постели.
Семья и так жила небогато, а в 1943 году из всего имущества только и осталось,
что одежда на плечах: оккупанты проводили операции по борьбе с партизанами и
сожгли несколько деревень, что стояли у кромки леса. Нури-ага помнит, как
проезжали машины и из мегафона повторяли и повторяли на русском: «За оказание
помощи партизанам… приказ… деревню сжечь». А ему, тринадцатилетнему, это
казалось глупой шуткой: как же так, сжечь целую деревню, больше трехсот дворов?
Но вот вспыхнула крыша одного дома, второго, третьего — и на окраину селения
потянулись люди: кто с узлом, кто с ребенком на руках.
В родные места семья Мустафаевых вернулась в апреле следующего
года. А 18 мая, когда еще не рассвело, в дверь постучали: «Собирайтесь!»
Собирать, собственно, было нечего — вещей никаких нажить не успели. Во вторую
ссылку тоже отправились в чем были. Через несколько месяцев после прибытия в
Узбекистан умер отец — Нури сам хоронил его, впервые выкопав могилу. «Какая там
школа — выживать нужно было, — вспоминает Нури Мустафаев. — Люди вокруг умирали
от голода, от болезней. Кое-кто детей отдавал в детский дом, надеясь, что хоть
там они голодать не будут. Но странные в этом детском доме творились дела: дети
из него исчезали, матери плакали, просили показать — а не было их ни живых, ни
мертвых. Поэтому моя мать сказала: «Лучше умрем, но вместе». Какая там учеба — в
15 лет я пошел работать на шелкопрядильную фабрику».
И там нашлись для него учителя. Еще во время войны перестали
преследовать за религиозные убеждения, и в конце сороковых ненадолго, но все же
все конфессии вздохнули с облегчением. Нури Мустафаев был из очень религиозной
семьи, отец все мечтал, что когда-нибудь будет читать Коран на арабском. Он не
дожил до дня, когда сын-подросток сам нашел себе учителей и выучил этот язык.
Пи-эр в квадрате
В 34 года у Нури Мустафаева было трое детей и уважаемая
профессия печника. Огромные круглые печи, распространенные в Средней Азии, он
складывал, но постоянно мучился с вычислением объема. «Слушай, как это делать?»
— спросил однажды знакомого узбека-учителя. «Очень просто, — ответил тот. —
Обычная формула: площадь круга — пи-эр квадрат…» Может, другой человек посмеялся
и решил бы держаться подальше от загадочных пи-эр, но Нури Мустафаев отправился
в вечернюю школу — в восьмой класс. Причем свидетельства о том, что он закончил
семь предыдущих, не было. Между нами: Мустафаеву предлагали уже готовый аттестат
о среднем образовании, но он сказал: сколько нужно, столько и буду учиться в
каждом классе. Купил полный комплект учебников для средней школы и просиживал
над ними все свободное время. Ему понадобилось три года, чтобы закончить
вечернюю школу, — и тогда Нури Мустафаев поступил в строительный техникум.
В Ново-Алексеевке Херсонской области есть целый микрорайон,
построенный бри-гадой под руководством прораба Мустафаева.
Впереди кандидатская
В самом начале 90-х Нури Мустафаев нашел… еще одного учителя:
турка, который прибыл в Крым, чтобы учить крымских татар языку. Целый год раз в
неделю в любую погоду Нури Мустафаев ездил из Ново-Алексеевки в Симферополь к
своему учителю, чтобы ответить заданный урок и получить новый, на неделю. Уже
самостоятельно он освоил латынь.
А в этом году Нури Мустафаев поступил на первый курс
филологического факультета Крымского инженерно-педагогического университета.
Любой спросит: зачем? Зачем известному в Крыму человеку (Нури Мустафаев в 90-х
годах был имамом Крыма), который объездил немало стран, регулярно пишет статьи в
газеты, — зачем ему становиться студентом? Не ради же диплома. Сам он говорит —
учиться будет для того, чтобы чувствовать себя на равных с оппонентами, которые
имеют «корочки» и ученые степени. У Нури Мустафаева есть план — закончить вуз за
два года, поступить в аспирантуру, потом приступить к написанию и защите
кандидатской диссертации.
Кстати, в университет он поступал на равных со своими
однокурсниками-заочниками, сдавал, как они, тесты и набрал даже больше баллов,
чем необходимо для зачисления на государственную форму обучения. Несколько дней
назад закончилась установочная сессия для заочников, о Нури Мустафаеве
преподаватели, которые годятся ему в сыновья и внуки, уже не в шутку говорят:
«самый дисциплинированный студент». Во время торжественного собрания
первокурсников ректор вуза сказал: «Надеюсь, что первокурсник, которому скоро
исполнится 75 лет, станет для всех студентов примером дисциплины, настойчивости
и стремления хорошо учиться».
На стену в одной из комнат Нури Мустафаев повесил фотографию:
на фоне узнаваемого фасада университета — группа совсем юных улыбающихся
мальчишек и девчонок. Студенты-первокурсники. И он среди них — тоже студент.