529
“Первая крымская”
 
N 529, 28 НОЯБРЯ 2014/5 ДЕКАБРЯ 2014    
 
Каренина, Гиппиус, Маргарита — это все она, Светлана Кучеренко
/СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ/
[1K] Звездопад :: Каренина, Гиппиус, Маргарита — это все она, Светлана Кучеренко     «Вы помните, вы все, конечно, помните» — писал в свое время Сергей Есенин.
     Я тоже Сергей, хотя и не Есенин, а Пальчиковский, и я тоже все помню, все или почти все.
     
     В образах Штейна
     
     Я помню, как Светлана Кучеренко появилась в Крымском русском драмтеатре им. Горького. Это было время молодых актрис. Тогда недавно возглавивший симферопольский театр Анатолий Новиков начал просто-таки коллекционировать молодых ярких артисток. Светлана Золотько, Елена Демченко, Наталья Малыгина… Появилась в труппе и Светлана Кучеренко и сразу заняла особое место. Статная, красивая, с завораживающим голосом, она была будто создана для сцены (и не будто, а действительно создана), и сцена, прославленная сцена Крымского русского театра, приняла ее с радушием и почтением.
     Кучеренко была заметна во всех своих первых ролях. Помню и эффектную мадам Мерцальскую в колоритном дуэте с Марцелло — Ю. Ганюшкиным («Жил-был я» А. Штейна), и Елену из другой штейновской пьесы — «Ночью без звезд». Пьесу ставил сын драматурга, Петр Штейн, и Новиков сказал ему, указав на Светлану: «Вот тебе героиня, работай!» И появилась в этой волшебной постановке замечательная Ленка, Ленка, голая коленка (так звал ее бывший муж, Виль Озаровский, в исполнении Александра Голобородько).
     И еще одна запоминающаяся работа из первых — «Версия» все того же Александра Петровича Штейна. Светлана Кучеренко — Зинаида Гиппиус, сложная, неординарная женщина и к тому же поэт.
     Актриса вспоминает, как режиссер А. Новиков долго мучился, не мог найти решение, не мог придумать, как воплотить на сцене пьесу, посвященную Александру Блоку и Революции (тогда это слово писалось с большой буквы). И вот однажды собрал весь коллектив, развернул длинный рулон бумаги и сказал: «Вот. Есть!» Это был эскиз движущегося моста — выразительного символа, сметающей все и вся революции и одиночества петербургско-петроградского поэта.
     Ее Зинаиде Гиппиус не было места на этом мосту, среди солдат и матросов, рабочих и крестьян. Она была по другую сторону баррикад и злобно шипела в сторону Блока (поэта играл Александр Голобородько, а позднее Юрий Ганюшкин), тянувшегося в сторону «красного переворота»: «Ты скажи мне, гадина, сколько тебе дадено?!» Рядом с ней злобствовало старорежимное лицо — Николай Банковский — со своим: «Король играет в бильбоке, король сегодня болен».
     «Плохая» по тем временам Гиппиус (это позднее мы поняли и приняли ее) была яркой, выразительной, страстной во всем, даже в своей ненависти, и, конечно, талантливой.
     
     Рождена для классики
     
     А потом в биографии Светланы Кучеренко был бурный творческий период (быть может, один из лучших в жизни), связанный со спектаклями на новой тогда сценической площадке — в Театре-студии (потом там поселился одиозный «Приватбанк»). Вначале была Нина в лермонтовском «Маскараде». Существовать ей было непросто — ведь рядом страдал, рвал и метал не кто-нибудь, а Арбенин в исполнении А. Новикова. Но если главный герой вызывал у зрителей разные, порой полярные чувства, то ее Нина была, бесспорно, хороша собой, величественна, благородна, говорила низким волнующим голосом, и никому в голову не приходило заподозрить ее в любовной интриге с браслетом. Никому, кроме Арбенина, который ее отравил.
     И там же, на сцене Театра-студии, — парад чеховских героинь. Новиков задумал тогда поставить всего Чехова (поставил почти всего) и именно ей, Светлане Кучеренко, отдал роли самых красивых чеховских героинь — Елены Андреевны («Дядя Ваня»), Аркадиной («Чайка»), Маши («Три сестры»). Поставь он «Вишневый сад», быть бы ей, конечно, Раневской.
     Иногда казалось, что во всех чеховских постановках актриса играла одну роль. Но ведь это и правильно: все эти образы Чехов создавал для одной артистки, примадонны МХТ и собственной жены Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой. Для одной, понимаете, и наша Светлана тоже была тогда в крымском театре такая одна.
     Роли гордых неотразимых классических героинь были созданы для нее. Разве можно забыть Анну Каренину в непростом спектакле, вызвавшем противоречивые, в том числе и резко критические, отклики. Но Анна, ее Анна и там стояла особняком — настоящая женщина, образ, как будто сошедший с картины, и вместе с тем необыкновенно живая, грешная, погрузившаяся в водоворот любовных страстей.
     
     Летающая над сценой
     
     Ей, Светлане Кучеренко, приходилось раздеваться в «Прозрении» (это тоже Лев Толстой, только не «Анна Каренина», а «Отец Сергий»), приходилось быть Филуменой в пьесе Эдуардо де Филиппо («Брак по-итальянски»), играть острохарактерные роли типа генеральши Кукаркиной («Дети Ванюшина»). И все у нее получалось, она умеет быть разной и вместе с тем нести свою особенную тему.
     Визитная карточка Светланы Кучеренко — булгаковская Маргарита. Сколько Мастеров она перевидала на сцене театра им. М. Горького — Дмитрий Рымарев, Александр Ганноченко, Анатолий Бондаренко, со сколькими Воландами она общалась — ее звали на бал Юрий Максимов, Юрий Ганюшкин, Анатолий Новиков. А она по-прежнему летает над сценой и спешит навстречу мессиру с букетом булгаковских цветов, спешит так же неотвратимо, как еще одна ее героиня — секретарь подпольного обкома партии Озерова из спектакля «Они были актерами» — на конспиративную встречу с художником Николаем Барышевым, в миру партнером по театру Витей Навроцким. Встречаясь у афишной тумбы, они обмениваются секретной информацией, заодно даря друг другу немного нежности.
     
     Не «Постелью» единой
     
     Кстати, «Немного нежности», к сожалению, остается пока одним-единственным спектаклем, где я как режиссер встретился с Кучеренко-актрисой… Признаюсь, работалось очень хорошо. Умение слушать и слышать, предлагать свое, искать и пробовать, упорно идти к намеченной цели, проявляя при этом не показной, а настоящий профессионализм, — все это она, Светлана Кучеренко.
     Она и сегодня играет много, ярко, разнообразно, активно занята в репертуаре. По-прежнему подчеркнуто профессиональна во всем, умеет быть одновременно компанейской и вместе с тем когда надо далекой и неприступной. У нее по-прежнему загораются глаза, когда она играет на сцене, преподает или читает любимых поэтов — Марину Цветаеву и других.
     Одна из недавних ее премьер — «Постель брать будете?» Немудреная пьеса о двух одиноких людях, неожиданно встретившихся на дорогах жизни. Она — учительница, он — проводник, у него вся жизнь в поездах, а у нее в обнимку с тетрадками.
     Но нужно видеть дуэт С. Кучеренко и А. Бондаренко. Как тонко и точно они работают, эти Мастер и Маргарита, заброшенные в наши времена, с какой теплотой, лиричностью, юмором ведут дуэт. Наблюдать за ними сплошное удовольствие, и о «постели» (см. название) думаешь в последнюю очередь.
     Как, впрочем, и о возрасте Светланы Кучеренко. Я не помню, сколько лет ей исполняется в этом июле. Никогда и не знал, сколько лет, и знать не хочу. Лучше дождусь ее Кручинину из «Без вины виноватых». Предчувствую, как она отыщет наконец-то своего неприкаянного сына Гришу, а меценат Дудукин будет говорить ей очередные комплименты в духе Островского.
     Это, конечно, ее роль. Ведь Кручинина — актриса, как и Светлана Кучеренко. К тому же и фамилии у них начинаются на одну букву. Приятное совпадение!


постоянный адрес статьи: http://1k.com.ua/529/details/13/1

2003-2007 (с) “Первая крымская” Все права защищены.
Использование материалов допускается только с письменного разрешения издателя. Ответственность за достоверность материалов, размещенных в газете, несут информационные агентства. Исключение составляют материалы, на которые имеется ссылка о предоставлении их другими информационными агентствами.
Яндекс.Метрика