Категории
 
архив
 
472 < 473 > 474



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Дочь партизанского командира Христофора Чусси сохранила правду о войне

/НАТАЛЬЯ ЯКИМОВА/

[1K] Жизнь :: Дочь партизанского командира Христофора Чусси сохранила правду о войнеВойна не уходит вместе с последним врагом и последним выстрелом, она может оставаться рядом всю жизнь. В этом Анна Христофоровна Чусси-Шестакова-Ларионова убедилась сама — воспоминания о войне всегда сопровождали ее, дочь партизанского командира, родившуюся в 1943 году. Они будто оживали, когда в доме собирались боевые товарищи отца и вспоминали то, о чем в то время не говорили на торжественных собраниях и в парадных газетных интервью. Прошлое маячило за плечами отца, не пропускавшего ни одну новую книгу о крымских партизанах, и он проводил вечера за этим чтением, отчеркивая каждую строчку, вызывавшую у него сомнение: где автор напутал или что-то сознательно передернул. Война годы спустя врывалась в семьи друзей и знакомых и уносила тех, кто воевал рядом с отцом и матерью.

Разведчица мышей боялась до обморока

Парикмахер с сожалением покачивал головой: как же так, такая роскошная коса, даже не ниже пояса, а чуть ли не до колен! Но девушка настаивала: резать — и все! Мастер еще раз вздохнул и попросил несговорчивую клиентку встать на табурет, чтобы коса свободно свисала, так получалось отстричь волосы более или менее ровно. «Маме тогда было 18 лет, — вспоминает Анна Христофоровна Чусси-Шестакова-Ларионова. — Она выросла в Тбилиси, была полненькая, очень хорошенькая, с чудесными волосами. Но какая уж там коса на фронте…» Евдокия Ширшова окончила школу радистов и попала в 51-ю армию — ту самую, которая должна была помешать фашистам войти в Крым и была разбита на Перекопе. Восстановить события, приведшие маму в крымский лес, Анне Христофоровне так и не удалось: Евдокия Иосифовна очень скупо вспоминала военное время. Точно известно только, что ее несколько раз забрасывали с парашютом в немецкий тыл. «Как, как ты не боялась? Ты же при виде мыши в обморок падаешь!» — допытывалась в детстве Анна у матери. Та соглашалась: насчет мышей — что есть, то есть. А потом как-то во время похода в баню Анна разглядела на теле матери не то чтобы шрам — отметину, которая остается, если вырвать по живому кусок плоти. Откуда? Оказывается, во время одного из прыжков девушка приземлилась на дерево, стропы парашюта запутались, а она повисла на суку, зацепившись… ягодичной мышцей. Как долго она висела, пока под тяжестью тела не обломилась ветка, радистка не узнала — от страшной боли потеряла сознание, очнулась уже на земле.
Впрочем, Евдокии Ширшовой довелось пережить встречу со зверями куда страшнее мышей. Уже будучи бойцом партизанского отряда, она отправилась на задание в Симферополь. Командир, Христофор Чусси, попросил, если получится, завернуть к его семье — в оккупированном городе жили жена и сын. Мог ли он думать, что супруга уже приспособилась к жизни при новой власти и… выдаст партизанскую разведчицу? Но именно это и произошло. «И маму забрали немцы, — рассказывает Анна Христофоровна. — Почему ее держали в каком-то временном тюремном сооружении, оно находилось где-то между Симферополем и Бахчисараем, я сказать не могу, мама об этом не говорила. То, что ее пытали, знаю точно: на пятке осталась выжженная звезда. Почему она держалась, никого не выдав, мама объясняла просто: считала себя счастливицей, потому что… падала в обморок уже после нескольких ударов и больше ничего не чувствовала. И каждый раз думала об этом, слыша крики истязаемых людей».
Спасение пришло с неба — во время одной из бомбежек обрушилось здание, где держали Евдокию и других пленных. Подоспевшие к этому месту бойцы партизанского отряда вытащили девушку из-под завалов и переправили в лес. «Ей делали переливание крови — напрямую, прямо от донора. А кровь дал папа», — говорит Анна Христофоровна.

Кошка могла спасти жизнь

Да какая там любовь… Какая там романтика в крымском лесу, где невозможно было надежно укрыться, где страшной зимой 1942 года вместо чая заваривали мох и древесную кору, искали под снегом павших лошадей, варили в котелках кожаные ремни и подметки, а по утрам подсчитывали, сколько людей во сне умерли от голода. Евдокию Ширшову товарищи однажды пригласили «на вкусненькое» — и она вместе со всеми хлебала из котелка что-то мясное, наслаждаясь почти позабытым запахом. Потом сказали: ели кошку, и она выбежала из землянки, зажимая рот, кашляла и захлебывалась, вздрагивая от рвотных спазмов. Девушка знала, что любая пища — жизнь, шанс дожить до следующего дня, до очередной удачной продовольственной операции, до победы. Но вот не смогла через себя перешагнуть.
Она — почти девочка, до обморока боявшаяся мышей, не видевшая никакой своей заслуги в том, что вместе с остальными выполняла долг, который оказался не под силу иным крепким мужчинам, ведь были в разное время в лесу и те, кто надеялся просто отсидеться, и дезертиры, и трусы, и слабые духом. А он — командир 2-го Симферопольского отряда (потом начштаба 1-й, позже 4-й бригады, командир 4-й бригады Южного соединения), упрямый, с несгибаемым характером, грек из деревни Лаки, сожженной карателями во время войны за помощь партизанам. Много старше, немногословный и суровый, но с редкостно обаятельной улыбкой. Женатый еще до войны, как и положено, на своей, деревенской. Может, начиналось все не с любви, но Христофор Чусси действительно мог быть для Евдокии той каменной стеной, о которой мечтает каждая женщина. Хотя он, став для нее самым близким человеком, на людях никак не выделял. И обязанностей у нее было не меньше, чем у других бойцов, и на боевые операции он отправлял ее, как и остальных. Это было, отмечает Анна Христофоровна, очень характерно для отца: никаких привилегий для себя и тех, кто становился ему дорог.
И он все-таки в душе оставался греческим крестьянином: практичным, расчетливым, предпочитающим делать, а не говорить. То, что Христофор Чусси — хозяйственник с большой буквы, прирожденный организатор, было понятно еще до войны. И должности занимал соответствующие: начальник горжилуправления горсовета, управляющий крымской конторой «Росснабсбыт». И эта его железная хозяйственная хватка пригодилась, когда в лес уходили добровольцы из истребительного батальона, жители Симферополя и района, среди которых насчитывалось всего несколько кадровых военных. Кем они были? Директор школы, чиновники, директор завода, техник-строитель, работник трамвайного парка, электромонтер, студенты, инженер, бухгалтер, медсестры, рабочие. Без опыта, без знания местности, почти без вооружения.
«Метрах в 80, смотрю, едут четверо верховых. Я в раздумьях: неужели наши? Но как это, ведь еще ночью последний полк морской пехоты отошел… Присмотрелся, четвертый из конников был в фуражке с большими полями, тогда я понял, что это передовое охранение противника. Вскинул свою самозарядку и крикнул: «Впереди немцы!», упал за дерево, произвел первый выстрел по врагу», — из воспоминаний Христофора Чусси о первом бое в крымских лесах.

За припрятанные сухари расстреливали

Дочь хранит весь родительский архив: черновые наброски отца о партизанской жизни, газеты, где публиковались его воспоминания. Христофор Константинович напрочь был лишен способности что-то приукрашивать, забывать «неудобное», обходить тягостную правду. Конечно, и он и другие партизаны только в своем кругу вспоминали, как расстреливали за утаенные от товарищей сухари, как отчаявшиеся люди опускались до поедания трупов, как по вине слишком «осторожных» командиров гибли и партизаны, и добравшиеся до леса военные из регулярных частей… Этого не было в мемуарах и опубликованных в советское время очерках, тщательно отредактированных и приглаженных журналистами. Многие значимые и интересные подробности, не перенесенные на бумагу, мы уже не узнаем. А в воспоминаниях Христофора Чусси место находилось всему, что он пережил с товарищами, — и печальному, и забавному.
«На одном из хребтов Леня Шибаев вдруг крикнул: «Впереди нас офицер!» Он показал на что-то белое, которое издали напоминало, будто сидит человек в белом. Когда подошли ближе, оказалось, лежали два ствола дерева без коры, так называемая бесстыдница. Поднялся смех. Лене показалось, что сидит офицер в белом и целуется с женщиной», — ноябрь 1941 г.
«Слышу, передают по цепи: «Командира группы Чусси к командиру отряда». Обходя колонну, слышу, что многие смеются… Подхожу к командиру, он раскрывает мне секрет смеха: «Я, говорит, передал: «Чусси ко мне». Пока мое приказание дошло до пятого-шестого человека, его перепутали и стали передавать: «Часы к командиру отряда». И вот вместо тебя мне передали пар десять обыкновенных ручных и карманных часов», — ноябрь 1941 г.
«Над деревней Мангуш, на высотах Сараман, есть большие поляны. До войны население деревни здесь выращивало богатый картофель… Мы в надежде, что, возможно, там, под снегом, остался картофель. Я беру группу 20 человек, в их числе несколько ослабевших, опухших от голода, и иду на картофельную операцию», — это о том, как в марте 1942 г. партизаны несколько суток «паслись на картофеле» неподалеку от деревни, где стоял немецкий гарнизон. Этот «картофельный рейд», затеянный Чусси, спас немало жизней.
Самая известная боевая операция, проведенная Христофором Чусси, — бой у деревни Бешуй в феврале 1944 года. Тогда фашисты, планировавшие масштабную операцию против партизан, были выбиты с занятых позиций и понесли огромные потери: 480 убитых и 27 пленных, а еще — брошенное оружие, машины, радиостанции, лошади.
Освобождение полуострова для многих крымчан стало вовсе не окончанием всех невзгод, а началом новых испытаний. «Отец, который после освобождения Крыма еще год с небольшим оставался в действующей армии, знал, что будет депортация, — объясняет Анна Христофоровна. — Его вызывали в Москву, предлагали, как нескольким заслуженным людям «не той» национальности, стать директором какого-нибудь хозяйства. Вот партизанский командир Михаил Македонский стал же директором совхоза! Но отец сказал: «Я буду со своим народом». Его не выслали из Крыма, он уехал сам, долго и безуспешно вместе с женой Евдокией и дочерью Аней искал то место, о котором мог бы сказать: «мой дом». Он уже к концу 50-х вернулся в Крым. Получил работу и жил как привык — без послаблений для себя и других. Приходили друзья, и дочь росла среди их воспоминаний, ненавидя войну и то, что она сделала с этими людьми.
В апреле 1973 года Христофор и Евдокия Чусси поехали в Щебетовку: прошел год, как ушел из жизни партизанский командир Михаил Македонский, вместе с которым было пережито так много. Хотели взять с собой внука, Анна Христофоровна, сама не зная, почему, воспротивилась: мол, малыш только мешать будет… И всю ночь не спала, читала чуть ли не до утра. Ей позвонили в половине седьмого, и женщине казалось, что слова «вечером ваши родители погибли в аварии» из страшного сна, как мокрая дорога и военный грузовик, в борт которого врезалась потерявшая управление машина. Выживший в той аварии очевидец вспоминал, как минут за десять до этого они остановились на перекур. И Христофор Константинович пенял молоденькому шоферу: «Сынок, ты так неосторожно ведешь, довезешь ли нас живыми?»
Партизанского командира и бойца его отряда в последний путь провожало столько людей, что были перекрыты центральные улицы Симферополя. Впереди несли фотографии — самые лучшие, парадные, где Христофор Константинович в партизанской кубанке с красной лентой, а Евдокия Иосифовна — в полупрофиль, с непослушными кудрявыми волосами и нежным, совсем еще молодым лицом, будто чуть смущенная пристальным вниманием. Девочка из Тбилиси, уверенная, что косе не место на фронте, и упрямый грек с непростым характером из деревни Лаки.

Фото: Христофор и Евдокия Чусси. Фото из семейного архива

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Жизнь:

 

Крымчане ищут счастья у экстрасенсов-преступников

[1K] Криминал :: Крымчане ищут счастья у экстрасенсов-преступников В «1К» обратилась жительница Крыма, ставшая жертвой… экстрасенса. Последний убедил женщину в том, что источником всех ее бед является квартира, в которой крымчанка прожила более 40 лет. «Всевидящий» настоял на том, чтобы несчастная продала ее за...

Экономика Победы

[1K] Инфраструктура :: Экономика Победы Историки говорят, что за полста минувших веков на нашей планете произошло 14,5 тысячи масштабных и локальных войн. Лишь 300 лет выдались мирными. Прошлый век породил новые по характеру войны — мировые. В них были задействованы многие страны и...

Мародеры торгуют даже информацией о местах

[1K] Соцзащита :: Мародеры торгуют даже информацией о местах Родным кавалериста Прокопова в свое время наверняка пришла бумага в казенном конверте со словами «пропал без вести». Извещение вроде бы оставляло надежду — все же не похоронка, бывают же на свете чудеса! Но время шло, уходили из жизни те, кто...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Маленькое семечко льна защитит от грозных недугов
  • «Шоколадный» министр ушел в отставку, а Слепанев — в отпуск
  • Пасхальная чистка
  • Юрий Яковлев — неповторимый Ипполит вахтанговской школы
  • Врачи советуют реже мыться
  • Из магазинов тащут все: щетки, конфеты, крышки от унитазов...
  • Как в Крыму издеваются над покойниками
  • В Крыму евреи из жителей местечек становились коммунарами, колхозниками и… заключенными
  • Насколько опасен… праздничный стол
  • Амарант — золотое зерно Бога, способное накормить весь мир
  • Вражьи шутки
  • Автомобилисты заплатят все: и новые штрафы, и утилизационный сбор
  • Курортные инициативы для наполнения бюджета
  • Земельный лохотрон. Мошенница брала деньги за липовые услуги
  • Получать административные услуги почтой можно будет с 30 апреля
  •  
    Яндекс.Метрика