Категории
 
архив
 
418 < 419 > 420



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Человек, который собирал камни

/МИХАИЛ ВОЛОДИН/

[1K] Среда обитания :: Человек, который собирал камниВеликие соотечественники

Академик Александр Евгеньевич Ферсман не считается крымчанином, так как на полуострове он прожил всего около трех лет, однако любовь к камням, которую он пронес через всю свою жизнь, зародилась у него именно в Крыму. Оттого, должно быть, он считал Крым своим родным домом.

В книге под названием «Люди камня» Александр Ферсман вспоминал: «Камень владел мною, моими мыслями, желаниями, даже снами. Камень наполнял мою жизнь в своей длинной и сложной истории».
Несведущий человек подумает, что речь идет о каком-то уникальном драгоценном камне, но в действительности камень был самый обычный, мимо которого мы проходим, даже не замечая его.

В долине Салгира

Александр Ферсман родился в Петербурге в 1883 году. Его отец во время турецкой кампании оставил архитектору и пошел вольноопределяющимся в действующую армию. После войны он окончил академию генерального штаба и был определен по службе в качестве военного атташе в Грецию.
Первые шаги в минералогии Саша Ферсман сделал в крымском имении своего дяди — известного в ту пору химика и метеоролога А. Кесслера. «Я сделался страстным любителем минералогии, когда мне было только шесть лет, — вспоминал Ферсман. — Каждое лето мы проводили в Крыму, и мальчиком я ползал по скалам около симферопольского шоссе, вблизи того дома, в котором мы жили. В этих скалах отдельными жилками попадался горный хрусталь — камень прозрачный, как вода, очень твердый и неподатливый. Мы, дети, особенно восторгались горным хрусталем в кристаллах, которые тщательно заворачивали в вату и называли «тальянчиками».
Вскоре в поисках новых камней юные исследователи нашли на чердаке старого помещичьего дома запыленную минералогическую коллекцию, в которой было несколько простых, грубых пород камней, совсем таких, каких много в горах Крыма. Но на эти простые камни были наклеены небольшие номера, а на листочке написаны названия камней. Мальчишки с удивлением узнали, что даже простые с виду камни имеют имя. Со временем коллекция увеличивалась. «Вокруг были не только горы и скалы, были и большие каменоломни, в которых добывали камень для шоссе и мостовых, — рассказывал Ферсман. — Сколько здесь было поразительных камней: одни — как кожа мягкие, волокнистые, другие — красивые прозрачные кристаллы, третьи — пестрые, полосатые, как шелк или ситец! Пудами тащили мы эти камни из каменоломен».
Его товарищам камни скоро наскучили, а Саша Ферсман настолько увлекся их коллекционированием, что не мыслил без них своего существования. «Мне уже мало было камней родного Крыма или берега моря у Одессы, — вспоминал он позднее. — Я всех знакомых просил привозить камни из разных краев и очень завидовал, когда видел красивые камни у них на полке или на письменном столе, и часто нескромно выпрашивал их себе».
Точно неизвестно, что думали окружающие при виде паренька, целиком поглощенного изучением своих камней, но можно предположить, что многие из них крутили пальцем у виска. Однако гимназию Александр Ферсман окончил с золотой медалью и, решив посвятить себя минералогии, поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета в Одессе. Вот тогда и стали сбываться прогнозы о том, что толку от этого парня не будет никакого. Немного поучившись, Ферсман разочаровался в минералогии. Он не видел смысла в том, чтобы заучивать названия многочисленных минералов и их свойства, так как его интересовало совершенно другое — тайна происхождения этих камней.
Юноша совсем было решил распрощаться с университетом, но его отца, возглавлявшего в Одессе кадетский корпус, перевели на работу в Москву. В московском университете подход к минералогии был совсем другим. Светила мировой науки Александр Карпинский и Владимир Вернадский изучали химические процессы формирования минералов, а это было как раз то, что интересовало Ферсмана. «Слово «геохимия» еще не было произнесено, — вспоминал Александр Евгеньевич. — Но мы становились геохимиками, вдумываясь и углубляясь в вечные законы химического превращения Земли. Это было время тяжелой, упорной, многолетней работы, нередко продолжавшейся 13 — 14 часов в сутки. И я вынес из этого периода самое важное в жизни — умение работать».

Загадочные письмена

После окончания университета Ферсман стажировался за границей, где изучал алмазы. «Упорная работа по алмазу отнимала у меня до 15 часов в сутки, — вспоминал он. — Лишь в отдельные дни удавалось вырваться и посетить каменоломни, рудники, фабрики Восточной Германии».
В 1909 году за исследование алмазов минералогическое общество наградило Ферсмана золотой медалью, он начал преподавательскую работу и приступил к тщательному изучению минерала под названием пегматит, который обнаружил на острове Эльба. В этой горной породе кристаллы кварца образуют на фоне полевого шпата загадочный узор, по виду напоминающий арабское письмо. Отсюда и второе название пегматита — письменный камень. Ферсману не давала покоя тайна этого минерала.
Но завершить исследование пегматита ему удалось лишь в 1931 году. С началом Первой мировой войны выяснилось, что Российская империя крайне нуждается в стратегическом сырье, необходимом для взрывчатых и отравляющих веществ, для военной техники и фортификационных сооружений. В это трудно поверить, но держава, обладавшая огромными запасами природных ископаемых, не вела добычу серы, сурьмы, алюминия, бария, бора и другого сырья.
В 1915 году при Академии наук была создана комиссия по изучению естественных производительных сил России. Ее председателем был избран Вернадский, а научным секретарем Ферсман. Кроме того, Александр Евгеньевич возглавил комиссию сырья и химических материалов. Она имела самое прямое отношение к военным нуждам, но ей постоянно вставляли палки в колеса. Например, когда обсуждался вопрос о разработке вольфрамовых месторождений Забайкалья, то выяснилось, что они неприкосновенны, так как принадлежат императорской семье. Известный судостроитель академик Крылов был так этим возмущен, что вынул из бумажника 500 рублей и заявил: «Это для спасения нашей армии, оставшейся без снарядов».
Мягкий и деликатный Ферсман ругаться не любил, но работал настолько активно и методично, что добился немалых успехов. Он постоянно был в разъездах, пересекая империю из одного конца в другой: в Забайкалье Ферсман совершал нелегкие и опасные маршруты в поисках алюминиевого сырья и молибденовых месторождений, на Алтае обследовал свинцово-цинковые рудники, под Керчью изучал грязевые вулканы с целью добычи бора. Работал он не только в тылу. По собственной инициативе Ферсман уехал на западный фронт, где изучал потребности армии. После приезда с фронта Ферсман опубликовал в журнале «Природа» статьи «Война, промышленность и сырье» и «Война как геологический фактор», в которых объяснил, что исход современной войны решает не столько численность армии, сколько стратегические ресурсы.
В результате напряженной работы к лету 1917 года Ферсман выглядел совершенно измотанным и по настоянию друзей вынужден был уехать на лечение в Крым. Однако и в Крыму он не сидел без дела, присоединившись к работе экспедиции, изучавшей Сакское озеро. Один из очевидцев вспоминал: «С раннего утра мощная фигура Александра Евгеньевича маячила на озере, дамбах и перемычках озера. С геологическим молотком в руке, двадцатикратной лупой на груди и оттопыренными карманами, набитыми образцами озерного гипса и друзами различных солей, он босиком, засучив брюки, бродил по колено в соляной рапе озера».

«Шаровая молния»

После революции Ферсман был поражен теми перспективами, которые открылись перед минералогией и геохимией. На заседании Географического института в январе 1922 года он сказал: «Я вижу науку как мощный государственный механизм, я вижу всемогущую власть ее и ее деятелей, могучее подчинение науке всех элементов государственной жизни, торжество мысли и духа, творческих порывов. В этом будущем строителем жизни будет ученый — не оторванный от окружающего мира, а тесно связанный с ним».
Молодой республике требовалась минерально-сырьевая база, и Ферсман с кипучей энергией взялся за поиск и освоение новых месторождений. Он побывал везде — от Кавказа и Кольского полуострова до Дальнего Востока. Ферсман себе даже придумал норму — в год проделывать по земле, над землей не меньше 40 тысяч километров, длину экватора. Он мог собраться в любую экспедицию за 10 — 15 минут. У его жены было несколько списков: что собрать в дорогу мужу, если ему предстоит ехать, лететь на юг, на север, в горы или пустыню.
За высокий рост, полноту, стремительную походку сотрудники называли Ферсмана «шаровой молнией», а он в ответ отшучивался: «Природа для того и сотворила меня шаром, чтобы я всегда куда-нибудь катился». Сохранились фотографии Ферсмана, сделанные во время одной из экспедиций. Его можно было принять за бродягу: обросшее щетиной лицо, рваная кожаная куртка, когда-то давно подаренная отцом, рваные брюки, на поясе закопченный чайник, геологический молоток, на шее бинокль, лупа; карманы, полные бумаг, рюкзак набит камнями, в руках палка. Никто бы и подумать не мог, что это знаменитый ученый, вице-президент АН СССР. Ученик Ферсмана академик Щербаков писал о своем учителе: «Он мог передвигаться на чем угодно, спать в любой обстановке и питаться крайне ограниченным количеством самой простой пищи. По дороге он нам рассказывал о своем детстве, о своей работе, излагал свои научные воззрения, делая при этом массу мелких замечаний бытового характера».
В 1923 году в Хибинах, на склоне горы Расвумчорр, экспедиция Ферсмана обнаружила залежи апатита, однако потребовалось еще несколько лет для того, чтобы доказать скептикам необходимость разработки месторождения. Но и это еще не все. Необходимо было разработать технологию извлечения фосфора, построить в чистом поле завод, и всем этим занимался неутомимый Ферсман. При этом он еще умудрился найти в хибинской Мончетундре сульфидные никелевые руды, а в Средней Азии, где его экспедиция чуть не погибла, залежи самородной серы. Позже один из его сотрудников скажет: «Никто не представляет себе тех трудностей, которые надо было преодолевать, и преодолены они были только благодаря энтузиазму Александра Евгеньевича, его какой-то сверхъестественной энергии и тому обаянию его личности, которое оказывало на всех нас громадное влияние». Никто не знает, когда Александр Евгеньевич находил время писать многочисленные научные и популярные книги. Его знаменитая книга «Занимательная минералогия» выдержала 25 изданий и была переведена на многие языки мира. Интересно, что Максим Горький, прочтя книгу, всерьез предложил Ферсману бросить геологию и заняться литературой.
Когда Ферсман собрался было подвести итоги многолетних исследований, началась новая война, и великий ученый вновь был вынужден работать на износ. «Я совершенно замотался, — писал он Вернадскому. — Работаю усиленно по стратегическому сырью и по восьми оборонным комиссиям. Работы масса, но, в общем, удается кое-что сделать». Несколько месяцев спустя, признавшись, что нуждается в передышке, добавил: «Но до этого нужно посетить Тбилиси, Среднюю Азию, Сыктывкар и Актюбинск». Особенно его возмущало, когда ему говорили: «Такая война идет, а вы со своими камнями!» Пришлось Ферсману написать брошюру «Геология и война», в которой детально перечислить факторы, обеспечивающие победу: «Хром и никель, марганец и молибден вызывают устойчивость брони, ванадий и вольфрам, молибден и ниобий входят в состав наиболее ответственных частей машин — осей, передач, гусениц; свечи в моторах из керамики с чистым бериллом обеспечивают бесперебойность их работы. Отдельные, менее ответственные части машин сделаны из дюралюминия и силумина — сплава алюминия и кремния. Около тридцати химических элементов участвуют в строении броневой машины».
Победа застала Ферсмана в сочинском санатории, где он наконец-то получил возможность написать самый главный труд своей жизни «Трактат о камне». Но завершить последнее дело своей жизни Александр Евгеньевич не успел — 20 мая 1945 года великий ученый скончался. На его письменном столе остались листы с набросками книги. Начиналась она так: «Вспоминаю один вечер, тихий, прекрасный вечер в Крыму. Вся природа как будто бы уснула, и ничто не тревожило гладь спокойного моря. Даже звезды на черном южном небе не мерцали, а сияли яркими лучами. Замолкла жизнь вокруг, и, казалось, весь мир остановил свое движение и замер в бесконечной тишине южной ночи. Но картина тихого вечера в Крыму обманчива. Мир, окружающий нас, нам мало известен и необычайно сложен… Твердый, спокойный, лежит перед нами чистый и прозрачный кристалл. Казалось бы, что отдельные атомы вещества распределены в строго определенных узлах какой-то неизменно прочной решетки. Но это лишь кажется: они постоянно находятся в движении…»

Фото: Великий геохимик Александр Ферсман

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Среда обитания:

 

Оставшись без мэра, Алупка ждет суда или новых выборов

[1K] Политика :: Оставшись без мэра, Алупка ждет суда или новых выборов Беспрецедентный случай! Мэр южнобережной Алупки Виктор Толстоног отправлен в отставку. Градоначальник так опостылел жителям и депутатскому корпусу, что за недоверие ему проголосовали 28 из 29 присутствовавших на сессии народных избранников (всего...

Бензин: убойные цены

[1K] Инфраструктура :: Бензин: убойные цены С наступлением весны в стране оттаяли цены на бензин. Собственно, этого и следовало ожидать: даже если не принимать во внимание дорожающую нефть, в Украине с 2012 года были повышены акцизы и остановился еще один нефтеперерабатывающий завод. А...

Лесник создал финансовую пирамиду и «развел» крымчан на 700 тысяч гривен

[1K] Криминал :: Лесник создал финансовую пирамиду и «развел» крымчан на 700 тысяч гривен Последователи известного Сергея Мавроди, который в 1990-х годах учредил финансовую пирамиду МММ, продолжают его сомнительное дело. В 2001 году на полуострове был создан благотворительный фонд, деятельность которого «осиротила» полсотни крымчан на...

Ссориться с мужем полезно, с женой — наоборот

[1K] Здоровье :: Ссориться с мужем полезно, с женой — наоборот Согласно последним исследованиям, женщины, дающие выход своему гневу, живут дольше тех, кто держит язык за зубами. У мужчин все наоборот. Специалисты американской ассоциации кардиологов проанализировали, каким образом ссоры между супругами...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Почему расследование поджога рынка «Таврия» зашло в тупик?
  • В Крыму коррупция облюбовала мэрии и не хочет оттуда уходить
  • Чем могут быть опасны ранние овощи?
  • Предвыборный калейдоскоп
  • Полезна или вредна весенняя побелка плодовых деревьев?
  • Шутники: над чем смеялись в Крыму сто лет назад
  • C милым рай везде готов, если милый — Соколов
  • Подростки изнасиловали двух малолетних братьев
  • Под прикрытием массажных салонов работали «ночные бабочки»
  • Севастополь опробовал электронный земельный кадастр
  • Мед придаст энергии и поможет усталым глазам
  • Грабитель спрятал вещественное доказательство в... желудке
  • Чтобы купить гособлигации, нужно ехать в Киев
  • Дороги полуострова: никаких крупных проектов, залатать бы дыры
  • Загадочный свет Архипа Куинджи
  •  
    Яндекс.Метрика