Категории
 
архив
 
416 < 417 > 418



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Иллюзия реальности Аллы Назимовой

/МИХАИЛ ВОЛОДИН/

[1K] Среда обитания :: Иллюзия реальности Аллы НазимовойВеликие соотечественники

В начале XX века многим актерам и актрисам, которые по воле судьбы были вынуждены эмигрировать из России, удалось сделать за океаном вполне удачную карьеру, однако никто из них не добился такого успеха, как легендарная Алла Назимова. Невысокая хрупкая актриса МХАТа стала звездой бродвейских театральных шоу, самой высокооплачиваемой актрисой голливудской киностудии Metro-Goldwyn-Mayer.

В 1923 году в Америку впервые приехал на гастроли Московский художественный театр. Станиславский воспользовался случаем и отослал американской актрисе Алле Назимовой цветы с запиской: «Вам, Алла, которая была с нами в дни нашего творческого детства».
На приеме, устроенном в честь мхатовцев, Назимову встретили очень радушно, однако администратор МХАТа Бертенсон не преминул заметить кому-то из американцев: «Нас поразил ее успех в США. В России она была очень незначительной актрисой». Это пренебрежительное отношение к актрисе, удостоенной звезды на голливудской Аллее Славы, сохранилось на ее родине и поныне.

Монашки называли ее «антихристом»

Будущая актриса родилась 22 мая 1879 года в Ялте и была третьим ребенком в семье аптекаря Якова Левентона и его жены Сони Горовиц. Отец назвал девочку Аделаидой, однако мать предпочитала называть ее Аллой. Эту семью вообще нельзя было назвать дружной — насколько известно, Соня вела себя крайне легкомысленно, надолго отлучаясь из дома. Яков поколачивал жену, но желаемого эффекта не достиг. Дочь он не любил, подозревая, видимо, что жена нагуляла ее на стороне. В конце концов, Соня улучила момент и сбежала в Одессу.
В точности неизвестно, как все получилось, но Алла оказалась в швейцарской деревушке, в крестьянской семье анархиста Грелиха, который вроде бы доводился Якову Левентону родней. Там, под Цюрихом, в чужой семье, без материнской ласки и заботы, Алла жила до десятилетнего возраста. Она легко освоила немецкий и французский языки и рано проявила незаурядные музыкальные способности.
Между тем дела у Якова Левентона постепенно налаживались. Он изобрел дезинфицирующее мыло, открыл новую аптеку, стал почетным гражданином Ялты, построил свой дом и выгодно женился.
Дабы раз и навсегда пресечь ненужные разговоры о незавидной судьбе его дочери, Левентон привез ее в Ялту. Но в этом доме Аллу ожидало мало радости — мачеха относилась к чужим детям с холодным равнодушием, да и отец постоянно ругал девочку, заверяя, что она непременно пойдет по стопам своей распутной матери и опозорит его имя. Однако девочка с виду была скромной и трудолюбивой, она хорошо училась, неплохо играла на скрипке и пела, искусно шила, придумывала разнообразные фасоны одежды. Вскоре ее пригласили выступить на рождественском концерте. Помня запрет отца, она взяла себе сценический псевдоним Алла Назимова. Бытует версия, что фамилию будущая великая актриса позаимствовала в какой-то книжке. Возможно, это и так, однако после концерта Яков Левентон жестоко избил дочь, сломав ей руку. Не исключено, что эта фамилия о чем-то ему напомнила.
Лишь в возрасте 15 лет девочке удалось вырваться из-под деспотической опеки отца. Алла впервые проявила характер, заявив, что намеревается поступить в одесское филармоническое училище, чтобы всерьез заниматься музыкой. Не без оснований опасаясь, что Алла с ее неуемной энергией и тягой к новому нарушит все запреты, какие только можно, папаша пристроил ее вместе с сестрой в одесский католический пансионат. Там Алла проявила себя девушкой весьма независимой и своенравной, она так высмеивала все религиозные обряды и традиции, что монашки с суеверным ужасом прозвали ее «антихристом».
Однажды в пансионате случился пожар, и воспитанниц на время ремонта расселили по семьям. Алла с сестрой оказалась в доме вдовы, дочь которой играла в любительском театре. После посещения театра Алла объявила сестре, что собирается стать актрисой. На что сестра ответила: «Значит, будешь такой же шлюхой, как и твоя мать». Алла внимательно посмотрела на сестру и решила, что если актерское ремесло так шокирует обывателей, то им надо непременно заняться.
В 1896 году она, не оповестив отца, поехала в Москву поступать в музыкально-драматическое училище, которым руководил В. Немирович-Данченко. На экзамене он пожурил Аллу за ее южный выговор. В ответ она предложила перейти на французский, немецкий либо еще на два-три языка, которые имели хождение в Крыму. Режиссер засмеялся и принял ее в училище. Для Аллы началось счастливое время — занятия пением, дикцией, танцами, гимнастикой, фехтованием доставляли ей большое удовольствие.

Роскошь отчаяния

Через три года за роль в выпускном спектакле «Маленький эльф» по пьесе Генрика Ибсена Алла получила золотую медаль. Тем временем весной 1898 года на частные пожертвования был открыт Московский общедоступный театр, вскоре переименованный в Художественный театр. В его труппу Немирович-Данченко привел только трех своих учеников — Ивана Москвина, Ольгу Книппер и Всеволода Мейерхольда. Аллу же приняли всего лишь студенткой в школу при МХАТе, и в спектаклях ей была отведена роль статистки. И дело было вовсе не в том, что Станиславский и Немирович-Данченко не разглядели способности Назимовой. Напротив, они восхищались ее талантом и именно поэтому не давали ей главные роли, чтобы она не разрушила актерский ансамбль, сосредоточив на себе внимание публики. К тому же Назимова не упускала случая высказать на репетициях свое мнение относительно фабулы спектакля, мизансцен и декораций, а какому режиссеру это понравится?
Не желая пребывать на третьих ролях в МХАТе, Назимова решила уехать в провинцию. Для начала Немирович-Данченко дал ей рекомендацию в захолустный театр Бобруйска, известный главным образом тем, что там вышли замуж и сгинули несколько поколений талантливых актрис. Алла пошла по их стопам, выйдя за студента Сергея Головина, происходившего, по слухам, из графского рода, однако прямо из-под венца отправила мужа в гостиницу, где он и провел в одиночестве брачную ночь, не мешая
ей готовиться к спектаклю. Меньше чем через год она покинула Бобруйск и вернулась в Москву, где принялась ходить по пятам за Станиславским, внимательно изучая режиссуру. Вскоре у Назимовой завязался роман со знаменитым в ту пору актером Павлом Орленевым.
Орленев основал собственную труппу, и они стали гастролировать вместе. Алла играла Грушеньку в «Братьях Карамазовых», Соню в «Преступлении и наказании» и множество других ролей, причем одновременно она была режиссером, костюмером и оформителем труппы.
Союз с Орленевым, который был старше ее на 10 лет, стал для Аллы прекрасной профессиональной школой, но жить приходилось буквально на колесах, переезжая из одного города в другой. К тому же великий артист любил закладывать за воротник, за что его и выгнали из всех московских и петербургских театров. Несколько раз он давал Назимовой клятву завязать со спиртным, но держался недолго.
В 1904 году, во время очередной завязки, Орленев и Назимова приехали в Ялту с «Привидениями» Ибсена. После спектакля Чехов пригласил их на ужин и был донельзя изумлен тем, что Орленев не только не притронулся к водке, но даже отдал старый долг в сумме 200 рублей. Растрогавшись, Антон Павлович пообещал написать специально для труппы Орленева пьесу о бродячих актерах. Но осуществить задуманное он не успел.
В том же году труппу Орленева пригласили на гастроли в Европу. Оказалось, приезд Аллы Назимовой в Ялту был прощальным. В своем дневнике она с грустью записала: «Кем я была дома? Никем или почти никем».
Гастроли в Лондоне и Берлине стали для труппы Орленева триумфальными. Публика была в восторге от игры Назимовой, идеолог анархизма Петр Кропоткин даже пришел за кулисы, чтобы выразить ей свое восхищение. На волне успеха труппа отправилась покорять Америку, но там театральное искусство было уделом немногочисленных интеллектуалов, а потому залы были полупустыми. Орленев, ругая американцев последними словами, опять сорвался в запой и решил возвращаться в Россию. Но накануне отъезда один театральный продюсер выразил желание подписать с Назимовой контракт на пять лет. По условиям контракта ей полагалось жалование в 100 долларов в неделю плюс 20% с прибыли, а также бесплатные уроки английского языка. Пришлось Орленеву уезжать одному. В своем дневнике Алла Назимова написала, что после его отъезда она на полчаса «позволила себе роскошь» предаться отчаянию: каталась по полу и выла, как безумная.

«Я стыжусь своих фильмов»

Освоить английский язык для Назимовой не составило никакого труда. Уже через четыре месяца она настолько хорошо тараторила по-английски, что все вокруг считали ее американкой. В театре Алла настояла на постановке пьесы «Гедда Габлер» Ибсена, причем не только взяла себе главную роль, но и фактически стала режиссером спектакля, создав его от начала до конца. Назимова, по своему обыкновению, как говорят актеры, тянула одеяло на себя, но если в России это считалось дурным тоном, то в Америке такой подход был общепринятым. Зато ее режиссура поначалу приводила американских актеров в оторопь. «Да, конечно, мы добиваемся реальности, — говорила она. — Но настоящая реальность скучна, в ней нет техники искусства, ее место на кухне и в прачечной. Хорошей игрой мы должны создавать иллюзию реальности».
Премьера состоялась осенью 1906 года. Спектакль стал событием культурной жизни Нью-Йорка. Игра Назимовой буквально потрясла зрителей, в том числе 18-летнего юношу из актерской семьи. Звали его Юджин О'Нил. Будущий великий драматург ходил смотреть Назимову десять раз. Теннесси Уильямс, видевший ее в одном из спектаклей, позже признался: «Это было одно из тех незабываемых впечатлений, которые заставили меня писать для театра. После игры Назимовой хотелось для театра существовать».
Прослышав об успехах Аллы, Орленев решил вернуться в США, но Назимова отправила ему телеграмму: «Прошу тебя, оставь мне этот единственный уголок в мире, а у тебя и без Америки много места». Дело, видимо, объяснялось тем, что Орленев из любви к искусству готов был выступать почти задаром, а от этого падали ставки американских актеров. Назимова, помыкавшись по России в поисках куска хлеба, не могла этого допустить.
Вскоре Назимова стала в Америке настоящей знаменитостью, была приглашена в Белый дом, где познакомилась с президентом Теодором Рузвельтом. Одновременно росли ее доходы. Назимова купила под Нью-Йорком небольшое поместье, которое окрестила «Хуторком», в результате чего обогатила английский язык словом Who-Torok.
В 1912 году Назимова объявила журналистам, что вышла замуж за партнера по сцене Чарльза Брайанта. Это был высокий красивый актер, окруживший ее заботой и вниманием.
Летом 1914 года, когда началась война, Алла с успехом сыграла в антимилитаристской мелодраме «Невесты войны» — о женщине из вымышленного европейского королевства, отказывающейся рожать ребенка, чтобы его не сделали пушечным мясом. Через два года продюсер Льюис Селзник (отец будущего создателя «Унесенных ветром» Дэвида Селзника) уговорил перенести спектакль на пленку. Фильм имел оглушительный успех, после чего киностудия Metro поспешила заключить с Назимовой контракт на $13 тысяч долларов в неделю. Это сделало ее самой высокооплачиваемой актрисой Америки: она получала на $3 тысячи больше, чем знаменитая Мэри Пикфорд. Для Metro она снялась в 11 картинах, поначалу совмещая работу в кино и театре. Однако экран скоро оттеснил театр на второй план, так как доходы в кинематографе были куда выше, чем в театре.
В Голливуде Алла Назимова построила роскошную виллу в виде орхидеи, рядом располагался большой сад с бассейном, своими очертаниями напоминавшим Черное море и Крым, по которому Назимова очень скучала. Сниматься ей пришлось в простеньких мелодрамах, где она изображала то дочь арабского шейха, влюбленную в иностранного легионера, то цыганку, разлученную с любимой дочерью. Алла попробовала было на свои средства снять серьезные картины «Даму с камелиями» и «Саломею», но американский зритель, воспитанный на боевиках и мелодрамах, принял их прохладно. В 1929 году Назимова горестно обронила: «Ах, если бы я могла сжечь все свои фильмы — до последнего дюйма. Я стыжусь их».
Возвращение великой актрисы в театр было феноменальным. После «Привидений» Ибсена восторженные зрители вызывали ее на сцену 28 раз, а рецензент «Ивнинг джорнэл» восторженно написал: «Это не игра, это массовый гипноз».
Назимова много гастролировала, и до конца жизни по обе стороны океана публика встречала ее восторгом и овациями. Великая актриса скончалась 13 июля 1945 года в лос-анджелесском «Госпитале добрых самаритян» от тромбоза венечных сосудов. На похоронах Назимовой читали вслух отрывки из двух книг, лежавших на ее ночном столике, — «Этики» Спинозы и «Размышлений» Марка Аврелия.

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Среда обитания:

 

У автономии отбирают культурное наследие

[1K] Инфраструктура :: У автономии отбирают культурное наследие На апрельской сессии ВР Крыма депутаты планируют рассмотреть проект закона Украины «О национальном культурном наследии». Интерес к документу, который достаточно давно обнародован Минкультуры Украины, у крымского парламента возник неспроста. Дело в...

Крымчанки тратят на домашнюю работу 9,5 лет жизни

[1K] Соцзащита :: Крымчанки тратят на домашнюю работу 9,5 лет жизни Слова «домашняя каторга» давно вышли из употребления, тем более что в каждом доме появилось множество техники, облегчающей ежедневные хлопоты по хозяйству. Но времени они все равно отнимают немало. По данным презентованного в 2011 году доклада...

Агрострахование будет обязательным

[1K] Инфраструктура :: Агрострахование будет обязательным С 1 июля 2012 года вступят в силу нормы Закона «Об особенностях страхования сельскохозяйственной продукции с государственной финансовой поддержкой», которые сделают агрострахование обязательным для производителей, рассчитывающих получить тот или...

Разгром на мусульманском кладбище: больно только живым

[1K] Соцзащита :: Разгром на мусульманском кладбище: больно только живым Кажется, с облегчением вздохнули крымские чиновники и политики, которые так боятся «нагнетания межнационального напряжения». Крымчанам уже сообщили, что разгром на мусульманском кладбище в поселке Мирное под Симферополем вовсе не злонамеренный акт...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Озверевшие мажоры пытались сжечь свою жертву живьем
  • В курортный сезон Крым удивит туристов
  • Как зарабатывают на… безработных
  • Роковой союз Пороховщиковых завершился смертью жены
  • Особо жестокие убийства
  • Пенсионный фонд повысит пенсии с 1 мая
  • Протри глаза, Амет, это не фотомонтаж
  • Яйца и бобовые не дают сбросить лишний вес
  • Булгаков на ТВ: гвардия — белая, скука — зеленая
  • Плата за любовь
  • Левый марш на выборы
  • Клематисы — украшение сада
  • На металлолом тянут все: от проводов до тележек из супермаркета
  • Молчи, бизнес, молчи!
  • После «Крымской розы» прокуратура взялась за «Массандру»
  •  
    Яндекс.Метрика