Категории
 
архив
 
334 < 335 > 336



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Скромный шпион — коллежский регистратор

/МИХАИЛ ВОЛОДИН/

[1K] Среда обитания :: Скромный шпион — коллежский регистраторРыцари плаща и кинжала

Если спросить у людей на улице, как выглядит настоящий шпион, то большинство первым делом вспомнят атлетически сложенного красавца Джеймса Бонда, который превосходно стреляет, дерется и обольщает красивых женщин. В действительности разведчик-нелегал — это неприметный человек, во внешности и поведении которого нет ничего героического.

После того как в США были арестованы 12 российских разведчиков-нелегалов, многие эксперты по международному шпионажу начали склоняться к мнению, что эта легендарная профессия уходит в прошлое. На подготовку нелегала, на его легализацию уходит много времени и средств, но выполнить поставленную задачу он, как показывает практика, не в состоянии. Как только шпион проявляет активность, он немедленно попадает под колпак контрразведывательных органов, имеющих техническую возможность отслеживать каждый его шаг, каждое его слово 24 часа в сутки, где бы он ни находился.
Считается, что профессия разведчика-нелегала является одной из древнейших, но международно-правовой статус она получила лишь в 1874 году на международной Брюссельской конференции. Тогда была подписана «Декларация о правилах ведения войны», в которой говорилось: «Шпионом называется лицо, которое тайно или под ложным предлогом занимается сбором информации о другой стороне».
Мнения о том, кто был первым шпионом, расходятся. Одним из претендентов на это звание был скромный коллежский регистратор Николай Васильевич Клеточников, воплотивший в себе лучшие качества разведчика-нелегала.

Титулярный советник

Во внешности Николая Клеточникова не было ничего примечательного. Одна его знакомая вспоминала: «Он был среднего роста, очень худощав; руки небольшие, с тонкими пальцами. Голос был негромкий и глухой. С первого знакомства с Клеточниковым становилось ясным, что видишь кроткого и доброго человека».
Его биография тоже была весьма заурядной. Родился Николай Клеточников в 1846 году в Пензе. Его отец служил архитектором в Пензенской казенной палате, имел чин титулярного советника (чиновника IX класса). Несмотря на звучное название, этот чин в дореволюционной России вызывал одни лишь насмешки. Дело в том, что по «Табели о рангах» право на потомственное дворянство давал следующий по классу чин — коллежского асессора, дослужиться до которого чиновнику-разночинцу было практически невозможно. Да и жалованья титулярного советника, составлявшего по «Своду уставов о службе гражданской» 1842 года всего 75 рублей в год, хватало в обрез.
В 1864 году Николай Клеточников окончил Пензенскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, однако через полтора года по состоянию здоровья был вынужден вернуться под родительский кров. Врачи настаивали на перемене климата, и Клеточников уехал в Крым, поступив на должность письмоводителя ялтинского уездного предводителя дворянства. В 1873 году, получив небольшое наследство, Николай Клеточников отправился в путешествие по Европе, откуда вернулся, как пишут его биографы, переполненный либеральными идеями. Служебной карьере это, надо полагать, никак не способствовало.
В 1876 году он перебрался в Симферополь, где, по одним данным, поступил на должность секретаря окружного суда, по другим — служил кассиром в Обществе взаимного кредита. Но уже спустя год покинул Крым, уехав в Санкт-Петербург. Ходили слухи, что непосредственной причиной его отъезда была личная драма, о деталях которой Клеточников предпочитал не распространяться. Позже одно серьезное ведомство наводило справки о работе Николая Клеточникова в Крыму — отзывы были отменными.
В столице он некоторое время учился в качестве вольнослушателя в Медико-хирургической академии, но вскоре вновь вернулся в Пензу. К тому времени ему уже исполнилось 32 года, но он не имел ни семьи, ни работы. Казалось, Николай Клеточников был обречен на прозябание в провинции, где пределом его мечтаний мог быть лишь чин титулярного советника, но судьба наконец-то ему улыбнулась — во время очередного приезда в Санкт-Петербург он познакомился с неким Петром Ивановичем. Под этим именем скрывался Александр Михайлов, член исполкома нелегальной организации «Народная воля», осуществлявшей не только террористические, но и разведывательные и контрразведывательные операции. Спустя несколько дней после знакомства Михайлов с удивлением обнаружил, что под личиной кроткого и доброго малого, который и мухи не обидит, скрывается исключительно умный и проницательный человек, обладающий к тому же железной волей. Именно такой человек и был нужен Михайлову для внедрения не куда-нибудь, а в логово противника — в Третье отделение собственной его императорского величества канцелярии, которое ведало сыском и следствием по политическим делам.

Операция внедрения

Клеточников снял комнату в доме, где жило много чиновников Третьего отделения, и очень скоро с ними познакомился. Вежливый и общительный молодой человек с готовностью соглашался составить компанию для игры в карты, причем, как правило, проигрывал (деньги ему ссужал Михайлов), но при этом заверял, что он получил несравненное удовольствие от общения с умными и благородными людьми. Через три-четыре месяца Николай Клеточников с огорчением известил своих новых приятелей, что находится в стесненных материальных обстоятельствах, а потому вынужден покинуть столицу, где не может найти подходящую работу. Те сразу вспомнили, что по счастливому стечению обстоятельств в Третьем отделении открылась вакансия «чиновника для письменных занятий», то есть, попросту говоря, писаря, и принялись в один голос уговаривать Клеточникова занять эту должность, обещая ему протекцию. После некоторых колебаний он согласился и в марте 1879 года был принят в штат Третьего отделения. Начальство тоже по достоинству оценило аккуратность и трудолюбие нового сотрудника. Через некоторое время он был назначен помощником делопроизводителя.
С первых же дней службы в Третьем отделении Клеточников начал передавать народовольцам информацию, размеры и значение которой вырастали по мере того, как Николай Васильевич входил в доверие к начальству и продвигался по службе.
Клетчников имел феноменальную память. В канцелярии он никогда ничего не записывал, но на каждой встрече с Михайловым диктовал наизусть десятки фактов, имен, цифр, адресов и даже тексты документов. Он своевременно предупреждал революционеров о предстоящих арестах, разоблачил множество доносчиков и провокаторов. Все, что предпринимало или собиралось предпринять Третье отделение, немедленно становилось известным народовольцам. Листки с информацией Клеточникова надежно закрывали двери революционного подполья от агентов Третьего отделения. «Мы видели из этих листков, — вспоминал народоволец Николай Морозов, — как десятки шпиков рыскали вокруг нас, но никак не могли до нас добраться, как будто окруженные непроницаемым для них волшебным кругом». В газете «Народная воля» революционеры потешались: «У правительства постоянно хватает ума и сообразительности ровно настолько, чтобы запирать конюшню, когда лошадь уже уведена».
Однако они явно недооценили своего противника. Уже к концу 1879 года сотрудники Третьего отделения совершенно точно знали, что в недрах их учреждения завелся «крот». Однако все попытки выявить его оказались безуспешными. Пришлось пойти на крайние меры — в начале 1880 года Третье отделение было расформировано, а на его базе создан департамент государственной полиции. Все, кто вызывал хоть малейшее подозрение, были переведены в другие департаменты. Клеточников сохранил свою должность — никто и представить себе не мог, что незаметный коллежский регистратор (чин низшего XIV класса) и есть тот самый коварный «крот», тем более что Николай Васильевич ничем не походил на революционера.
Член исполкома «Народной воли» Лев Тихомиров вспоминал: «Революционеры упрекали его за буржуазную жизнь. Он был очень тонким знатоком крымских вин и играл в карты». Народовольцам было невдомек, что разведчик неукоснительно придерживался той легенды, с которой он проник в Третье отделение. Любое отступление от нее означало бы для него неминуемый провал.
Через полгода после созд
ания департамента государственной полиции выяснилось, что народовольцы по-прежнему неуязвимы. Если их и арестовывали, то только случайно. Было очевидно, что вычистить «крота» не удалось. В этих условиях правительство предприняло действия, которые для «Народной воли» оказались роковыми, — все дела по розыску государственных преступников в Санкт-Петербурге были переданы из департамента государственной полиции в особенную канцелярию при генерал-губернаторе.
Поскольку Клеточников был отстранен от оперативной информации, в организации произошла череда провалов, в том числе был арестован Александр Михайлов. Остается загадкой, почему Николай Клеточников не скрылся вовремя, ведь он как никто другой понимал, что буквально висит на волоске. Более того, он продолжал встречаться со связными, передавая им информацию. В январе 1881 года на одной из конспиративных квартир он попал в засаду. Поначалу разведчик невозмутимо заявил, что зашел проведать старого приятеля, который когда-то жил в этой квартире. Клеточникова, конечно, задержали, но никаких доказательств его вины у следствия не было.

«Я действовал по убеждению»

Дело, наверное, кончилось бы всего лишь увольнением со службы, но на следующий день Николай Клеточников признался в причастности к деятельности организации «Народная воля».
Что заставило его пойти на это? Все объясняется просто — обнаружив, что Клеточников на свободе, народовольцы могли заподозрить его в предательстве. А как он мог развеять их подозрения? Никак. Между прочим, разведчики-нелегалы всего мира часто попадали в ситуации, когда свои считали их двойными агентами. Что поделаешь, издержки профессии.
Судили Николая Клеточникова вместе с его товарищами. Когда ему предоставили слово, он сказал: «Я до тридцати лет жил в глухой провинции, жил среди чиновников, занятых служебными дрязгами, попойками, ведущих самую порочную, бессодержательную жизнь. Живя среди этих людей, я чувствовал неудовлетворенность, мне хотелось иной, лучшей жизни. В своих исканиях я попал в Санкт-Петербург, но и здесь уровень общества был не выше. Я стал искать причины падения человеческой натуры и нашел, что есть одно отвратительное учреждение, которое развращает общество, заглушает лучшие черты человеческой натуры и вызывает к жизни черты пошлые и темные. Это учреждение — Третье отделение собственной его величества канцелярии. Тогда я решил поступить на службу именно туда, чтобы изнутри парализовать его деятельность».
Председатель суда его прервал:
— Кому же вы служили?
— Я служил обществу.
— Тайному или явному?
— Русскому обществу.
После этого Клеточников продолжил: «Оказавшись в Третьем отделении на службе, среди профессиональных шпионов, я и представить себе прежде не мог, что это за люди. Они готовы за деньги отца родного продать, возвести на человека какую угодно небылицу, написать донос, лишь бы за это платили. Я ненавидел это учреждение и подрывал его деятельность как мог: предупреждал людей об обысках, передавал сведения революционерам. Я действовал по убеждению и уверен в том, что Россия будет мне за это благодарна».
На вопрос судьи: «Сколько революционеры платили вам за информацию?» — Клеточников ответил: «Нисколько».
Суд приговорил Николая Клеточникова, Александра Михайлова и восемь других народовольцев к смертной казни через повешение. Никто из них не просил о помиловании, но за жизнь десяти революционеров вступилась мировая общественность. Итальянская газета Secolo писала: «Побежденные сегодня, они станут победителями завтра, потому что борются с мужеством, героизмом и верой, как люди, обрекшие себя на смерть для торжества великого идеала». Возмущалось по поводу жестокости приговора и русское общество. «Что о приговоренных? — беспокоился в письме к родным Лев Толстой. — Не выходят у меня из головы и сердца. Негодованье поднимается, самое мучительное чувство».
Император Александр III вынужден был заменить смертную казнь пожизненным заключением, но в темных сырых казематах Алексеевского равелина Петропавловской крепости народовольцы были обречены на медленную смерть. От отсутствия солнечного света, от скудного и однообразного питания заключенные болели цингой, у них распухали ноги, гнили десны, вываливались зубы. В июле 1883 года Николай Клеточников, едва стоявший на ногах, объявил голодовку, требуя улучшить содержание заключенных. «Мы отговаривали его, — вспоминал Николай Морозов, — но он остался тверд». На десятый день голодовки Николай Васильевич погиб, но его смерть была не напрасной — напуганное правительство улучшило рацион питания заключенных, в результате чего несколько его товарищей-народовольцев, в том числе Морозов, дожили до освобождения.
В истории международного шпионажа были случаи, когда разведчикам-нелегалам удавалось проникнуть в контрразведывательные ведомства и парализовать их деятельность. Но одним из первых, кому это удалось, был скромный коллежский регистратор Николай Клеточников.

Фото: Коллежский регистратор Николай Васильевич Клеточников

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Среда обитания:

 

Сергей Куницын: «Решение о моем политическом выборе будет зависть от разговора с президентом»

[1K] Политика :: Сергей Куницын: «Решение о моем политическом выборе будет зависть от разговора с президентом» Постоянный представитель президента Украины в Крыму Сергей Куницын 27 июля отметил свой 50-летний юбилей. Накануне политик ответил на вопросы «Первой крымской».

1К Сергей Владимирович, 20 лет в политике — это ведь, на самом деле,...

Украину «зальют» дорогим бензином низкого качества?

[1K] Инфраструктура :: Украину «зальют» дорогим бензином низкого качества? С 1 января 2011 г. все украинские НПЗ должны были поднять качество производимых ими нефтепродуктов с нынешнего стандарта «евро-2» до «евро-4» и «евро-5». Такое обязательство взяла на себя Украина еще в 2005 г., подписав с ЕС меморандум о...

Девочка, у которой все впереди

[1K] Жизнь :: Девочка, у которой все впереди Пятнадцатилетней Ксении Кузьминской, пострадавшей в аварии под Севастополем, нужна помощь

«Чуть получше»— это так много по сравнению с фразой «состояние тяжелое, делаем все, что можем». Наталья, мама 15-летней Ксюши Кузьминской из...

Коммунальным должникам придется жить без… техники

[1K] Инфраструктура :: Коммунальным должникам придется жить без… техники Можно даже не сомневаться, что грядущее увеличение стоимости природного газа и, как следствие, тарифов на услуги ЖКХ, о чем в прошлом номере рассказывала «1К», спровоцирует рост неплатежей. Понимают это и чиновники, а потому принимают меры:...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • В Крыму попахивает убийством питерского авторитета?
  • Газовые субсидии обмана
  • Незваные гости с горячим кавказским приветом
  • Имперский мэр
  • Янукович звал Джемилева стать «тушкой»
  • Меджлис и Администрация президента соревнуются в абсурде
  • Если в доме поселился замечательный сосед
  • «Русское единство» в «Авангарде»
  • К морской воде через... труп
  • «Честный» квартирант
  • Крым переезжает в Интернет
  • «Залечивал душевные раны» изнасилованиями
  • Социалистов возглавил человек Франчука, а Куницына сватают в ХДС
  • Поцелуй медузы
  • Пусть эти женщины оставят нас в покое
  •  
    Яндекс.Метрика