Категории
 
архив
 
282 < 283 > 284



Объявление

Поиск
 
Расширенный поиск
 
 

Человек, влюбленный в Симферополь

/НАТАЛЬЯ ЯКИМОВА/

[1K] Жизнь :: Человек, влюбленный в СимферопольХудожник Павел Чистилин в своих картинах сохранил для нас уже несуществующий город

У многих остались в памяти зеленые симферопольские дворики с длинными галереями, на которых сушились половики, ветер перебирал выстиранные простыни, а мальчишки под этими белыми парусами играли в капитанов и рыцарей. Здесь не было места асфальту и даже дореволюционной брусчатке — в палисадниках теснились цветы, трава казалась ковром с причудливым узором вытоптанных дорожек. К вечеру тени от акаций и абрикосов вытягивались по земле затейливыми кружевами, умолкало шипение сковородок и стук половников о стенки кастрюль. На узкие скамейки присаживались раскрасневшиеся хозяйки и пришедшие с работы мужчины. Тогда вдоль окон не стояли высокие заборы, отделявшие «свою» полоску земли от «чужой», и в таких двориках не было тайн друг от друга. Это и был Симферополь Павла Чистилина — художника, влюбленного в родной город, который будто оставил в своих работах волшебное окошко в прошлое.

Родом из детства

Павел Чистилин не мог бы любить этот город сильнее, даже если бы в его документах значилось: «родился в Симферополе». Его родители переехали сюда, когда мальчику было всего пять лет, и поселились на Архивном спуске. Много лет спустя Павел Леонидович водил сюда своих детей, рассказывая о своем детстве, друзьях, о том, каким был Симферополь: как ходили по улицам старьевщики, какие лошади возили телеги и бочки с водой — он знал чуть ли не каждую из них «в лицо». Отец Павла был актером драматического театра, часто репетировал дома, а голос у него был такой, что вся улица знала, премьера какого именно спектакля скоро состоится. При таком папе невозможно было не ознакомиться чуть ли не со всей русской классикой задолго до того, как ее начали учить по школьной программе.
Когда началась война, отец уехал с актерской труппой, выступавшей на фронте, кочуя от передовой к передовой, а Павел с мамой остались в Симферополе. Годы в оккупированном Симферополе были такими же, как у тысяч других ребятишек, которые ели не досыта и ждали отцов с фронта. Но самые страшные несчастья эту семью обошли. «Отец рассказывал, что в доме, где они с мамой снимали квартиру, были расквартированы немецкие офицеры, — вспоминает дочь художника Екатерина Павловна. — У двух из них тоже были дети, они показывали их фотографии, рассказывали о своих семьях. Наверное, поэтому они так снисходительно относились к мальчишкам, жившим в этом же дворе, даже разрешали им трогать и чистить свое оружие, угощали конфетами. Судьба уберегла отца от всех военных ужасов, был только один случай, который его напугал, но потом они часто с улыбкой вспоминали его вместе с другом детства Константином Аверкиным».
А случай был вот какой. На улице Крылова находились немецкие конюшни, куда часто прибегали Павел и Костя — помогали ухаживать за животными. За что-то друг Павла обиделся на одного из конюхов и решил отомстить — а тут как раз готовился парад, посвященный прибытию в город высокого начальства. Неподалеку была неработавшая фабрика, где, кажется, разрисовывали платки, и там мальчишкам удалось раздобыть синюю краску — и они… натерли ею потных обитателей конюшен. Конюхам, узревшим синих лошадей, удалось изловить только Костю — и они подвесили его к потолку вниз головой, пригрозив, что висеть он будет, пока друзья не отмоют животных. К счастью, на крики мальчишки сбежались женщины, а проходивший мимо немецкий офицер заставил прекратить экзекуцию. Но лошадей все равно пришлось оттирать.

«Передать то, что чувствую»

Свое будущее Павел Чистилин выбрал самостоятельно, поступив уже после войны в художественное училище имени Самокиша. То, что он не мечтал тогда о громкой славе и успешной карьере художника, Екатерина Павловна поняла, когда сама выбирала профессию. «Отец уговаривал меня и брата пойти по его стопам, а у меня были другие планы, — рассказывает она. — И я ему заявила: «Ты хотел рисовать — вот и пошел учиться!» И вдруг услышала такую фразу: «Я не рисовать хотел, а научиться передать то, что чувствую». Немногие знают, что Павел Чистилин писал стихи — прекрасные, трогательные, надолго оставляющие послевкусие чего-то мимолетного, что нельзя потрогать и сохранить навсегда. Но он сам решил, что рисунок скажет людям больше, чем рифмованные строчки. Чистилин писал в разной технике и очень долго считал, что акварели (а именно они прославили художника) — это несерьезный вид творчества.
В воображении многих людей художник предстает существом богемным, забывчивым, импульсивным, подверженным перепадам настроения. Павел Чистилин был совсем другим. Он не делил то, что делал, на «для души» и «для работы». А работал он очень много — на телестудии, в театре, был главным художником Центрального района Симферополя, оформлял музеи. Дочь помнит его человеком, в словаре которого не было слова «халтура», даже когда это действительно была подработка на стороне. Он вкладывал кусочек души в любое дело — будь то разработка этикетки для стирального порошка или театральная афиша. Может быть, он был самым счастливым человеком, потому что все это было в радость.

Душа улочек и двориков

Чистилины жили в старом Симферополе: сразу после войны на улице Нижнегоспитальной, где некогда была кукольная фабрика, им дали участок. Дом строили из камня, оставшегося на месте фабричного корпуса, и дети Павла Чистилина откапывали во дворе формочки для глиняных кукольных головок, ручек и ножек. «Тогда старый город был совсем другим, это было чудесное, замечательное место, — уверена Екатерина Павловна. — Отец очень любил и свой дом, и этот район. На его глазах старый город уходил: он присутствовал на совещаниях, где обсуждалось строительство новых кварталов, и приходил оттуда расстроенный. А потом брал велосипед — и отправлялся к тем домам, которые уже были обречены. На месте он делал набросок в цвете, фотоснимок — а уже дома писал акварель, где воспроизводил все до мельчайших деталей. У него много работ, где один и тот же уголок Симферополя представлен в разную погоду, в разные времена года».
Вот одно из стихотворений Павла Чистилина как раз о прощании с этими улочками и переулочками, со стенами старых домов, которые дружно дважды в год выходили белить их обитатели, с эхом симферопольских двориков:

В переулках глухих Ак-Мечети
Заплутался обмылок луны,
Серебристыми бликами метит
Черепичную зыбь старины.
Как отставшая птица от стаи,
Как в ночи затерявшийся крик,
Догорающей свечкою тает
Пережитой истории миг.
В окруженье бетона и стали
Улыбается дымкою день,
Здесь еще зацветают миндали
И под окнами дышит сирень.
Час пробьет — и осыплются розы.
Несмотря на рабочую дрожь,
Над землей приподнимет бульдозер
Свой в трудах отшлифованный нож.
Новоселье. В вине штукатурка,
Даль проспектов пряма, как стрела, —
Кто теперь отличит нас от Курска,
От Воронежа или Орла?

Его прозрачные акварели

Он очень хотел, чтобы его старый Симферополь был так же дорог и другим. А еще много писал Бахчисарай, разные уголки Крыма — так, как чувствовал их, так, как дорожил ими. Художник не раз говорил, что все имеет свою душу — старый дом, улочка, раскинувшееся над ней дерево, скала…
Свои работы Павел Чистилин очень недолго выставлял на реализацию в художественном салоне — быстро образовался кружок любителей этих чистилинских работ, и ему уже заказывали их. «Однажды на выставке работы отца — это были иллюстрации к сказке «Новое платье короля» — увидела делегация из Дании, — вспоминает Екатерина Павловна. — И они им так понравились, что попросили телефон и адрес художника. Телефона у нас не было — в результате вся делегация с переводчиком явилась к нам домой. Они рассказывали, что сам Андерсен в такой же манере иллюстрировал свои сказки, приглашали в Данию… А затем отца вызвали в КГБ и все допытывались, почему к нему домой явились иностранцы. Даже рисунки с выставки изучали: вдруг художник там что-то зашифровал? Полтора года таскали…»
При жизни Павла Чистилина прошла толь
ко одна его персональная выставка, набрать для нее работы он смог, отказавших от крупных оформительских заказов и посвятив все время акварелям. Все остальные уже были без самого художника. Кстати, сейчас в музее истории Симферополя можно увидеть чистилинские работы — его прозрачные, полные света акварели. «Идея показать их симферопольцам принадлежит директору Ассоциации музеев Крыма Сергею Пушкареву, — говорит директор музея Ирина Вдовиченко. — Ее вместе с Екатериной Чистилиной готовили наши сотрудники: Людмила Вьюницкая и Нина Гаврилюк, мы очень рады, что в музее города люди видят работы художника, влюбленного в Симферополь».
Павла Чистилина не стало 24 года назад. Удивительно — он, спокойный и обстоятельный, никогда не куривший, не выносящий спиртного, всем видам транспорта предпочитавший велосипед, заболел раком. Болезнь врачи обнаружили очень поздно. «Можно сказать, что он умер с кисточкой в руках — работал до последнего, — рассказывает Екатерина Павловна. — Однажды вечером попросил, чтобы к нему пришли друзья, долго с ними общался, даже встал, чтобы проводить, но мы уговорили его вернуться в постель. Я пошла их проводить, мама что-то делала на кухне. Не было меня всего несколько минут — а он уже перестал дышать».
Можно было бы сказать, что он ушел вместе с частью любимого им Симферополя, но это не так. Остались его картины — окошко во вроде бы недалекое прошлое, в то время, когда город был другим.

Фото: Павел Чистилин на открытии своей выставки. Фото из семейного архива

комментариев:0   распечатать статью 

Еще в рубрике Жизнь:

 

Бесплатные звонки мобильной связи исчезнут

[1K] Инфраструктура :: Бесплатные звонки мобильной связи исчезнут Нацкомиссия по вопросам регулирования связи на минувшей неделе известила о принятом ею запрете на так называемые нулевые тарифы мобильной связи. Это значит, что с полюбившимися бесплатными разговорами внутри сети придется распрощаться. Причем...

В Приморском владелец пансионата самовольно… засыпает озеро Аджиголь

[1K] Соцзащита :: В Приморском владелец пансионата самовольно… засыпает озеро Аджиголь Крымские водоемы страдают от бездумного прибрежного строительства

Классический пейзажный сюжет — дом на берегу реки или озера — любили изображать на своих полотнах и великие художники, и предприимчивые халтурщики: он всегда находил...

Убийство Вишни и Кривоножки — дело рук «башмаков»

[1K] Криминал :: Убийство Вишни и Кривоножки — дело рук «башмаков» Многие годы убийства «криминальных депутатов» Александра Вишнякова и Сергея Мишака оставались нераскрытыми. Поначалу правоохранители считали, что их кровью испачканы руки двух братьев-киллеров из Керчи и что заказали их тоже два брата — Любичи....

В Крыму обещают аграрные бунты

[1K] Инфраструктура :: В Крыму обещают аграрные бунты Государственные мужи, по всей видимости, решили провести очередную предвыборную кампанию за счет отечественных сельхозпроизводителей. А что, собственно говоря, им еще остается, если нагреть руки, например, на укреплении гривни, как это было в...

 

Читательский ТОП прошлого номера:

  • Сильный запах пота — опасный признак
  • Крах «Богдановской»: как «башмаки» ликвидировали конкурентов
  • Бессмысленная жестокость. И сам не понял, зачем убил
  • Крымские татары больше не верят Ющенко
  • Обама в Москве «вкусно поел»
  • Чай от рака
  • Зональная терапия, восточный массаж и точка долголетия
  • Для Крыма деньги — грязь. Целебная
  • Тема номера: В ближайшие годы лучше не болеть — медицине будет некогда
  • Коля и Филя повздорили
  • Производство биотоплива выгоднее, чем разработка нефти
  • Меню жаркого дня
  • В Севастополь стекались террористы
  • Как защитить растения от плесени и грибковых болезней
  • Отец погибшей мотоциклистки: «Передо мной даже не извинились»
  •  
    Яндекс.Метрика