Недавно в России был проведен опрос на тему, какие парфюмерные изделия советской эпохи можно считать культовыми.
По результатам опроса были определены победители: духи «Красная Москва», одеколоны «Тройной» и «Шипр», а также детское и хозяйственное мыло. Объединяет эти изделия то, что к советской эпохе все они имели косвенное отношение.
В 1925 году московская парфюмерная фабрика «Новая заря» выпустила в свет знаменитые духи «Красная Москва», причем ходили слухи, что они обязаны своим появлением жене Вячеслава Молотова Полине Жемчужиной и знаменитой киноактрисе Любови Орловой. Однако знатоки находили, что «Красная Москва» подозрительно напоминает «Шанель №5» — духи, которые в 1921 году по заказу Габриэль (Коко) Шанель создал эмигрировавший из России парфюмер Эрнст Бо. Между прочим, особым спросом эти духи пользовались в США. Особенно после того, как Мэрилин Монро на вопрос репортеров: «Что вы надеваете на ночь?» — с застенчивой улыбкой ответила: «Несколько капель «Шанель №5».
Когда начались разговоры о том, что большевики украли у Эрнста Бо его формулу, выяснилось, что «Красная Москва» — это всего лишь переименованные духи «Любимый букет императрицы», которые были выпущены московской фирмой «Генрих Брокар и Ко» еще в 1913 году к 300-летию дома Романовых. Эрнст Бо не имел отношения к созданию этих духов и, в свою очередь, мог быть обвинен в плагиате, но он напомнил, что впервые духи под этим названием создал великий французский парфюмер Пьер Герлен, причем произошло это в 1853 году. На этом споры были завершены — французы с удовлетворением убедились в том, что все ароматы первоначально были созданы во Франции и лишь потом их растаскали по всему миру. Но так ли это на самом деле?
Смрад вокруг Версальского дворца
Вообще, в мире существуют две традиции использования ароматических веществ — западная и восточная. На Востоке древние народы широко использовали мази и благовония, причем они знали свойства едва ли не каждого растения. Библейская царица Савская, например, составляла из благовоний различные смеси, дым которых мог внушать радость или тоску, вызывать любовное вожделение или страх. Мази обязательно накладывались на чистое тело и содержали в себе только растительные вещества.
Запад пошел по другому пути. Когда мы представляем себе блестящую эпоху французского монарха Людовика XIV, воображение рисует благоухающих изысканными ароматами дам и кавалеров. В те времена даже каждый простолюдин обязательно имел при себе футляр с благовониями.
Чудесная была эпоха. Однако школьные учебники почему-то не упоминают о том, что по улицам средневековых городов текли нечистоты, а вокруг Версальского дворца даже в середине XVIII века стоял невыносимый смрад. Европейцы использовали благовония с целью хоть как-то перебить запах нечистот, отпугнуть назойливых мух, умерить аппетит вшей и уберечься от чумы. В средневековой Европе считалось, что чем сильнее запах благовоний, тем лучше, а потому алхимики добавляли в душистые смеси все, что угодно. С изобретением в 1709 году «кельнской воды», то есть одеколона, европейцы начали использовать его исключительно как средство гигиены. Например, утренний туалет короля Людовика XIV был таким: умывание лица ароматическим уксусом и опрыскивание его одеколоном, а также нанесение на руки душистой мази. Мысль о том, чтобы принять ванну, почему-то не приходила ему в голову. Подданные короля следовали его примеру.
Однако для бедных одеколон стал доступен лишь во времена Наполеона Бонапарта, который распорядился рассекретить составы лекарственных и парфюмерных средств. Он также ввел обязательное использование одеколона в армии, причем лично утвердил чудовищную смесь, включавшую в себя 64% спирта, лимон, бергамот и масло нероли.
Более изысканные одеколоны появились лишь при Наполеоне III. В честь его невесты — испанской наследной принцессы Евгении Де Монтильо парфюмер Пьер Герлен создал одеколон «Букет императрицы», который имел сложный цветочный аромат. Он не содержал амбру и мускус, так как при императорском дворе это считалось неприличным, эти ароматы предпочитали вульгарные дамы с Вандомской площади в Париже.
Дуэль московских парфюмеров
Первый парфюмер Альфонс Ралле приехал в Москву в 1843 году, но долгое время его фирма производила лишь простые цветочные одеколоны. В 1861 году в России обосновался Генрих Брокар, который поначалу занялся производством мыла. Большим спросом пользовались «Янтарное» и «Медовое», но особенно москвичам полюбилось «Детское», на котором были изображены буквы русского алфавита.
За короткое время Брокар расширил ассортимент, создав мыло на любой вкус — от дорогого «Греческого» на основе орехового масла до «Народного», стоившего всего копейку. В 1882 году он приступил к выпуску одеколона «Цветочный». На Всероссийской промышленно-художественной выставке этот одеколон получил золотую медаль — всех поразило то, что Брокар установил фонтан, из которого била струя одеколона, причем дамы могли надушить в фонтане свои платочки.
В 1889 году талантливый предприниматель развил успех, воссоздав одеколон наполеоновской армии. Он назвал его просто — «Тройной». Это был первый российский одеколон для мужчин. В том же году Брокар выпустил духи «Персидская сирень», которые завоевали золотую медаль на Парижской выставке.
Фирму «Альфонс Ралле и Ко» успехи конкурента сильно уязвили, но ничего выдающегося у нее не получалось. Дело сдвинулось с места лишь в 1898 году, когда главным парфюмером фирмы был назначен Эрнст Бо. Вскоре он создал знаменитые духи «Царский вереск» и «Фея роз», ни в чем не уступавшие французским. Но на этом соперничество двух парфюмерных фирм не завершилось. В 1902 году Генрих Брокар пригласил на должность главного парфюмера молодого француза Августа Мишеля, который спустя 11 лет напряженной работы создал легендарные духи «Любимый букет императрицы». Идея принадлежала Брокару, который однажды преподнес одной из красивейших женщин Российской империи — вдовствующей императрице Марии Федоровне (жена Александра III и мать Николая II) в день ее рождения букет восковых цветов, причем каждый цветок имел свой запах. Но духи Августа Мишеля, помимо нескольких десятков цветочных компонентов, включали в себя альдегиды — только что изобретенные синтетические вещества, придававшие этим духам ни с чем не сравнимый абстрактный аромат. Поэтому российский «Букет императрицы» ничем не напоминал тот, который создал Пьер Герлен.
Мария Федоровна не дала свое согласие на то, чтобы ее портрет украшал флакон новых духов, поэтому на этикетке поместили Екатерину II. Если уж она в свое время разрешила, чтобы ее образ украшал сторублевую купюру, которую в народе стали именовать «катеринкой», то здесь не стала бы возражать и подавно. Успех духов Августа Мишеля был ошеломительным как в России, так и за ее пределами. Императрице Александре Федоровне так понравился новый аромат, что она предпочла его «Розе крем» от знаменитого парижского парфюмера Франсуа Коти. По ее настоянию товарищество «Генрих Брокар и Ко» было удостоено звания поставщика его императорского величества.
Фирма «Альфонс Ралле и Ко» дуэль проиграла даже с учетом того, что ее парфюмер Эрнст Бо уже в эмиграции создал «Шанель №5». Духи Августа Мишеля «Любимый букет императрицы» были достойны царствующих особ, они даже выпускались в ограниченном количестве. А духи «Шанель №5», в состав которых входит мускус, изначально были предназначены для эмансипированных женщин. Не зря флакон этих духов по своим очертаниям напоминает Вандомскую площадь. Несмотря на некоторую схожесть, это были совершенно разные духи.
Убойная сила «Тройного» одеколона
Большевики рассудили, что победивший пролетариат не нуждается в одеколоне, а тем более в духах. Позже итальянский коммунист Джанни Родари выразил эту идею в адресованной подрастающему поколению поэме «Чем пахнут ремесла?». Заканчивается она так:
Сколько ни душится лодырь
богатый,
Очень неважно он пахнет, ребята!
А вот мыло для пролетариата и трудового крестьянства было необходимо. Потому фабрики Ралле и Брокара преобразовали в мыловаренные комбинаты. Ассортимент их продукции был невелик — мыло «Народное», переименованное в «Хозяйственное», а также «Детское», с которого убрали ссылки на царский алфавит. Однако в 1922 году одеколон реабилитировали, сочтя его незаменимым средством личной гигиены. Бывшую фабрику Брокара назвали «Новой зарей», а на должность главного парфюмера назначили Августа Мишеля, который с воодушевлением принял революцию и потому остался в России. За короткий срок Мишель наладил выпуск недорогого одеколона «Полет», а также создал новый шедевр — одеколон «Северный». В 1958 году на международной выставке в Брюсселе этот одеколон завоевал главный приз. На той же выставке золотой медали были удостоены духи «Красная Москва», «Черный ларец» и «Каменный цветок» — все они были созданы гениальным парфюмером «Новой зари».
Но до своего триумфа Август Мишель не дожил. В 1937 году он по навету был арестован и отправлен в лагерь, откуда не вернулся. Однако до ареста он успел восстановить производство одеколонов «Тройной» и «Шипр». В годы войны «Тройной» флягами отправлялся на фронт, так что офицеры Красной армии благоухали так же, как наполеоновские гвардейцы. По свидетельству очевидцев, в сочетании с запахом солдатских портянок аромат «Тройного» обладал большой убойной силой. А в тылу во всех мужских парикмахерских властвовал «Шипр». Кому из правителей он пришелся по душе, неизвестно (Сталин, по слухам, предпочитал «Тройной», на который у него не было аллергии), но «Шипр» благополучно дожил до 70-х годов, хотя духов и одеколонов к тому времени было немерено. Только вот качеством эта парфюмерная продукция не отличалась.
Французы утверждают, что только их духи обладают тремя фракциями — легкой, средней (сердце духов) и тяжелой, которые последовательно улетучиваются, меняя аромат парфюма. Это, конечно, не так — различные фракции имеют все духи, но лишь французы следят за тем, чтобы благоухала, причем по-разному, каждая из этих фракций. В СССР и других странах социализма за этим не следили. Например, польские духи Byт moze («Быть может»), пользовавшиеся в СССР большой популярностью, отличались прекрасной верхней фракцией, сомнительной средней и отвратительной нижней. Через час польские духи, по мнению знатоков, издавали запах варшавского туалета. Поэтому их следовало наносить на верхнюю одежду, чтобы в нужный момент дурно пахнущую кофточку можно было снять. Кстати, в Европе бытует анекдот: «На просьбу дамы помочь ей с выбором духов продавец уточняет: «Вам для нападения или для защиты?» В СССР все духи того времени были универсальными — слегка привлекая вначале, они отталкивали потом. Особенно если смешивались с запахом пота в переполненном общественном транспорте.
Прославленный коктейль «Слеза комсомолки»
Это же касалось и одеколона, однако в пору безудержного повышения цен на водку некоторые образцы парфюмерии нашли благодарных почитателей. Автор поэмы «Москва — Петушки» Венедикт Ерофеев посвятил им много теплых восторженных слов. «Ландыш», — ответственно заявлял он, — будоражит ум, тревожит совесть, укрепляет правосознание». Конечно, при приеме внутрь. Хотя этот одеколон считался дамским напитком. Был в ту пору такой анекдот: «В магазине покупатель обращается к продавцу:
— Две «Свежести» и один «Ландыш».
— Взяли бы три «Свежести».
— С нами дама».
Кстати, формула «два в одном» была придумана еще в те времена — знаменитый «Огуречный лосьон» содержал в себе выпивку и закуску в одном флаконе. Но настоящие ценители парфюмерных напитков не ограничивались одним одеколоном, а составляли сложные коктейли наподобие «Духа Женевы» с жидкостью от потливости ног и «Слезы комсомолки» с зубным эликсиром. Употребление одеколона внутрь в 70-е годы приобрело такой размах, что рижская фирма «Дзинтарс» была даже вынуждена снять рекламный слоган: «Дзинтарс — это хороший вкус», поскольку потребители понимали его неправильно.
То время прошло и, видимо, безвозвратно. Фабрика «Новая заря» переименована на французский манер и называется сейчас Nouvelle Etoile, хотя ее нынешняя продукция по качеству явно уступает шедеврам Августа Мишеля. Но сейчас в парфюмерных магазинах можно найти все, что душа пожелает, причем от ведущих фирм мира. В последние годы создают парфюмерию даже автомобильные концерны — для мужчин есть ароматы Jaguar, Ferrari, Lamborghini, Bugatti, а для чисто-конкретных пацанов даже Hammer. Количество парфюмерии для женщин вообще не поддается учету. Однако многие специалисты говорят, что западная парфюмерия неумолимо приближается к закату и виной всему увлечение синтетическими ингредиентами, воздействие которых на человеческий организм непредсказуемо. Например, в 1981 году из-за выявленной токсичности были запрещены нитроглицериновые мускусы, применявшиеся в том числе в духах «Шанель №5». Не вернется ли мир к древним традициям Востока?
фото: Культовые духи советского времени «Красная Москва»