Кто-то тратит свободное время на рыбалку, вылазки за грибами или путешествия. Кто-то свой досуг заполняет коллекционированием монет, открыток, книг и прочими радостями для души! Наверное, не стоит удивляться и такому увлечению, как охота на… старые боеприпасы. Нет, речь идет вовсе не о черных копателях-мародерах, шарящих по крымским лесам и степям. В Крыму уже полтора года работает Центр военной археологии, объединивший людей, увлеченных историей Великой Отечественной войны. Они с готовностью отправляются в экспедиции — туда, где шли бои, действовали партизанские отряды, где до сих пор есть вероятность обнаружить тайники военного времени.
Подсказки ищут в закрытых архивах
Легенд и баек, касающихся ненайденных до настоящего времени захоронок войны, и по сей день в Крыму рассказывают немало. Другое дело, что одни из них обросли за шестьдесят с лишним лет совсем уж невероятными подробностями — например, несколько зарытых отступающими красноармейцами винтовок превращаются в крупный склад боеприпасов. Иногда люди упорно верят в существование уже найденного когда-то тайника, случается, что рассказ о реальном событии бесполезен, потому что в устном пересказе давно «оторвался» от места, где все происходило.
Именно поэтому Центр военной археологии полагается в основном на документы. По словам юрисконсульта этой общественной организации Дмитрия Мысова, уникальная возможность работать с документами из закрытых архивов, которые связаны с партизанским движением Крыма, дают наводки на нужные места. А зная даже примерно координаты дислокации отрядов, их перемещения, то, где располагались базы, временные стоянки, можно сориентироваться на месте.
Главный помощник в этой «охоте» — металлоискатель. Члены Центра военной археологии пользуются как простенькими аппаратами, которые несложно собрать из деталей, купленных на радиорынке, так и современным оборудованием, которое показывает глубину залегания металла (а «увидеть» прибор может пятикопеечную монету на глубине 30 — 40 см) и даже какой это металл — черный или цветной. Конечно, ни один выезд не возможен без специалистов-пиротехников крымского МЧС — именно им приходится извлекать из земли все найденное военными археологами.
Второе чтение событий
Наверное, справедливо будет сказать, что такие экспедиции не повод побегать по лесу с прибором, а именно следствие давнего увлечения историей войны. Одно дело читать многочисленные воспоминания партизан, сравнивая их с изданными в последнее время документами, другое — самому оказаться на той самой полянке, где, согласно художественно приукрашенным воспоминаниям одного из командиров, кипел ожесточенный бой, потери убитыми составили несколько сот человек. И… удивиться: а где его следы? Хотя бы стреляные гильзы в малодоступном и редко посещаемом месте должны были сохраниться.
Например, Иван Генов, возглавлявший второй партизанский район, в своей знаменитой книге воспоминаний (он вел дневник все время, пока находился в лесу) описывает один из тяжелых боев в июле 1942 года на высоте 1025, что в зуйских лесах. В книге партизаны отступили только потому, что у них полностью закончились боеприпасы. Немцы, обнаружив партизанские землянки, взорвали их. После войны их никто не раскапывал, уже в наше время военные археологи обнаружили одну из них. А внутри несколько десятков гранат, ящик патронов… Впрочем, откуда нам знать, кто и до какой степени редактировал книгу Генова, приводя ее в соответствие с идеологией того времени?
Между прочим, очень долгое время — от издания первых партизанских мемуаров сразу после войны и до 80-х годов прошлого века — не прекращались споры между самими участниками лесного сопротивления относительно точности тех или иных событий.
Вот такое хобби
«Я примерно со второго класса стал интересоваться событиями военных лет, связанными с нашими местами, — говорит белогорец Николай Кузьмичук. — Все детство прошло рядом с лесом и горами, где сражался Зуйский отряд, здесь не раз находили тайники с боеприпасами. Со временем у нас появилось немало ребят, интересующихся такими поисками. Это люди очень разные: историки, бывшие военные, предприниматели. Они готовы тратить время, покупать недешевое оборудование, выезжать в разные уголки Крыма просто ради самого процесса. Потому что все найденные боеприпасы тут же передаются специалистам МЧС, а другие сохранившиеся вещи военных лет в крымские музеи».
В 50 — 70-е годы на местах боев и стоянок партизан не раз находили бумаги, которые хоть немного рассказывали о своих владельцах, — записки, спрятанные в гильзы, обрывки документов. До нашего времени такие свидетельства военного времени вряд ли дожили. Николай Кузьмичук рассказал, что подобные находки единичны. В Белогорском районе, например, как-то обнаружили серебряную пластинку от наградного пистолета, сохранилась гравировка: «командиру Тобольского отряда РКГА Новикову, 1927 год». Занималось в свое время белогорское отделение Центра военной археологии историей 48-й кавалерийской дивизии, которая отступала к Алуште, месту своего последнего боя, через нынешние села Цветочное и Ароматное. На месте сражения, которое обследовали несколько недель, обнаружили сабли и около 20 ножен.
Секреты земли
Последняя экспедиция Центра военной археологии состоялась несколько дней назад, на этот раз на 37-й километр старой дороги на плато Ай-Петри: поступила информация, что на склоне был обнаружен артиллерийский снаряд. Примерно за сорок минут группа военных археологов собрала по обе стороны дороги, ни много ни мало, около 20 боеприпасов. Скорее всего, они были потеряны во время отступления Приморской армии: в машину или телегу, груженную снарядами, попала бомба, отчего те и разлетелись по окрестностям.
А чуть поодаль под поваленным деревом обнаружился брезентовый сверток, а в нем настоящий арсенал: пулемет Дегтярева, обрез немецкой винтовки, снайперская винтовка Токарева, пистолет, полтора десятка гранат. Это тоже тайник, но уже не партизанский, а мародерский — не только военные археологи ходят партизанскими тропами с металлоискателями. Видимо, добыча черных копателей пролежала здесь недолго, те так и не успели забрать припрятанное.
За неполных два года у Центра военной археологии на счету уже около десятка обнаруженных тайников с боеприпасами: тысячи патронов, десятки гранат и снарядов, даже бочка зажигательной смеси. Николай Кузьмичук, правда, считает: это самые примитивные захоронки, сооруженные на скорую руку. Основные тайники еще не найдены.
Партизаны рассказывали, что оружие и боеприпасы, которые должны были храниться долгое время, закапывались на большой глубине, закрывались слоем щебня или гравия и тщательно маскировались. Найти тайник мог либо человек, лично закладывавший его, либо тот, кто знал точные координаты. Нередко еще и устраивали своеобразную защиту от случайных людей, укладывая поверх тайника небольшое количество боеприпасов, присыпанных землей. Если кто-то и натыкался на подобный «клад», то вряд ли мог подумать, что под ним-то как раз и находится основное хранилище.
Какие еще секреты хранит в себе крымская земля? Ходят легенды о хранилище продуктов в районе горы Черной — якобы еще лет двадцать назад крымчане своими глазами видели захоронку: гору консервных банок. Звучит, конечно, заманчиво, но сомнительно — именно в этих местах партизаны больше всего голодали и умирали от голода, ели кору, кожаную обувь, выкопанных из-под снега павших лошадей. Рассказывают до сих пор о машинах и мотоциклах, спрятанных в пещерах.
Немало есть баек о гражданских тайниках военного времени — их устраивали в малодоступных уголках Крыма: например, об архивах и коллекциях Крымского заповедника. По одной версии, эти закопанные металлические ящики после войны все же нашли и документы были обнаружены в архивах, по другой — они так и остались ненайденными. Такая же загадочная история о Гурзуфской библиотеке, спрятанной где-то на Южном берегу, причем молва значительно, по мнению краеведов, преувеличивает ценность имевшихся в ней книг. Впрочем, если от каждой такой истории тянется документальный след — значит, она в конце концов подойдет к своему финалу.