Желание политиков писать письма связано не с производственной
необходимостью. Зачем Ющенко пишет
Тимошенко, Партия регионов — Сильвестру Сталлоне, а Наталья
Витренко — Джорджу Бушу?
Сухов-Ющенко и Татьяна Тимошенко
За период с 15 января по 27 марта Ющенко направил в адрес
Тимошенко 21 письмо и 2 телеграммы. Кульминация наступила 6 марта, когда
количество президентских эпистол перевалило за второй десяток, и премьер
наконец-то решила ответить президенту взаимностью, осмелившись указать ему на
несогласие с рядом условий февральской договоренности по газу, достигнутой
российским и украинским лидерами в Москве. Ситуация с перепиской вышла из рамок
«милые бранятся только тешатся», когда руководитель Секретариата президента
Виктор Балога заявил, что в своем письме Тимошенко исказила содержание
украинско-российских договоренностей. На следующий день его заместитель
Александр Шлапак выступил с критикой самого факта ответа Тимошенко, заявив, что
тип переписки по газовому вопросу, к которому прибегло правительство, абсолютно
некорректен, неправилен и носит сугубо политический характер. Наконец,
выяснилось, что и сам Ющенко совсем не Онегин. И по духу ему куда ближе боец
Федор Сухов, пишущий письма любезной Катерине Матвеевне не лирических ответов
ради, а из большой любви и переживания. А главное — суровой прозой. Свое
недоумение дерзостью премьер-министра Виктор Андреевич выразил на
пресс-конференции в Душанбе, где заявил, что не является сторонником «отношений
президента и премьера через почту». «Мы каждую неделю встречаемся по нескольку
раз, и, если премьер-министр преследует не пиар, а организацию конкретной
работы, в том числе и по теме газового рынка, это можно было сделать на
двусторонней основе», — сказал Виктор Андреевич, забыв, что сам на протяжении
полутора месяцев лично и через секретариат заваливал правительство письмами. В
некоторые дни присылал сразу по два, причем непосредственно накануне или сразу
же после личной встречи.
Но нужно отдать должное и расторопности Юлии Владимировны. Она
сразу смекнула, что поспешила войти в роль Татьяны, но не растерялась и заявила,
что обмен письмами с президентом, параллельно публикуемыми в СМИ,
свидетельствует о том, что политика в Украине становится более открытой.
«Политика в Украине становится все более публичной. И то, что президент высказал
свою позицию публично, и то, что правительство высказало свою позицию публично,
— общество может понять весомость каждой позиции», — сказала Тимошенко. Ющенко
такое признание должно было порадовать, как откровение президента РФ Владимира
Путина, который тоже публично заявил: в случае чего Россия, мол, перенацелит
свои ракеты на Украину. Тоже все предельно откровенно и честно.
Но получилось наоборот. После ответа Тимошенко в переписке
высших должностных лиц наступило относительное затишье. До конца марта президент
лишь дважды обращался к премьеру в письменной форме. Она один раз — с доносом на
причастность Балоги к событиям вокруг Кременчугского НПЗ.
Эпистолярная вуаль
История с письмами не только вынесла на всеобщее обозрение сор
из президентской и правительственной изб. Наступило время разбора полетов.
Например, бывший глава Секретариата президента экс-советник Виктора Ющенко Олег
Рыбачук, комментируя переписку, заявил, что «дискуссии, телеграммы, письма,
обмены репликами между Банковой и Грушевского — это очень серьезно». «Об этом
говорит каждый посол, об этом говорят на международных конференциях. Об этом
публично говорят в Брюсселе и других столицах. Поэтому с этим следует что-то
делать», — рассказал Олег Борисович.
Помимо этого, стала очевидна своего рода психоаналитическая
сторона многих писем, вынесенных в последнее время власть имущими на потеху
публике. Ведь если проанализировать все послания, написанные чиновниками и
властными органами разных уровней с начала года (будь то письмо киевского мэра
Леонида Черновецкого с просьбой о непредвзятом расследовании деятельности КГГА,
львовских депутатов с требованием возвратить в паспорт графу «национальность»),
то станет очевидно, что они призваны донести до рядовых граждан банальную
информацию о деятельности и взглядах этих самых чиновников.
В какой-то момент оказалось, что среди обилия средств
коммуникации достойной альтернативы письмам в деле информирования населения о
заботе власти о народе не оказалось. А ведь во все времена письма считались
предметом сугубо интимным, читать чужую переписку было занятием не более
лицеприятным, чем копаться в личном белье. Так что подобная транспарентность, по
сути, стала формой политического эксгибиционизма. Людям как бы дают возможность
прикоснуться к чему-то сакральному, чего они не должны были увидеть.
О том, что подобные вещи становятся достоянием общественности
неслучайно, может свидетельствовать история со ставшим уже эпохальным «письмом
трех». Оказалось, что, когда нужно, писать письма можно тихо. Настолько, что
широкая общественность узнает о них от третьих лиц, коим в том случае выступил
американский сенатор Лугар.
Особенности правописания
Дипломатическая служба переписку в своей деятельности
использует наиболее активно. И можно смело утверждать, что тенденция еще не
скоро изменится. Правда, речь тут идет о нормальной деловой переписке, а не об
эпистолах красноармейца Сухова к Татьяне Лариной. Например, несмотря на
регулярные телефонные разговоры президентов Украины и России, свое видение
проблем расчетов за газ Владимир Путин предпочел изложить Виктору Ющенко именно
в письме. В письменном виде также передаются официальные приглашения о посещении
страны с визитом. Таким образом принято оформлять соболезнования, а также ноты
протеста. Как, например, в случае с письмом лидера Партии регионов Виктора
Януковича в адрес генсека НАТО Яапа де Хооп Схеффера, в котором экс-премьер
потребовал отказаться от рассмотрения вопроса присоединения Украины к ПДЧ на
саммите в Бухаресте. Тогда же, кстати, Юлия Тимошенко написала письмо в
Европейскую комиссию с предложением направить в Украину своих представителей для
мониторинга транзита газа в Европу. И в подобном контексте такая форма выражения
своей позиции и предложений выглядит вполне логично.
Однако письменное обсуждение будничных проблем и рабочих
моментов, которое в последнее время стало столь популярным в Украине, в
цивилизованном мире уже давно уступило место публичным дебатам, официальным
заявлениям, пресс-конференциям и т.д. Эпоха переписки Энгельса с Каутским
безвозвратно ушла, и сегодня письма используются в общественной жизни в основном
для выражения группой лиц единого мнения по тому или иному вопросу. В западных
СМИ регулярно можно встретить коллективные обращения интеллигенции,
правозащитников и экологов. Но никогда новость о том, что, к примеру, королева
Великобритании написала письмо премьер-министру, в котором, скажем, указывала бы
на необходимость скорейшей разработки единой графической эмблемы по случаю
25-летия битвы за Фолклендские острова.
Любовь отечественных чиновников к письменному творчеству можно
объяснить тем, что пропаганда, проводимая при помощи такого инструмента, дается
куда проще и дешевле. Написание одного письма — дело нескольких часов. Кроме
того, письма дают возможность многим политикам уйти от непосредственного общения
с людьми и оппонентами, в ходе которого могут всплыть такие неприятные черты,
как косноязычие, неискренность и нечеткость позиций.