То, что 90-е годы в Крыму были временем расцвета бандитизма,
наверняка уже известно каждому школьнику. Это время ассоциируется с заказными
убийствами криминальных авторитетов, взрывами в общественных местах,
вымогательствами и похищениями людей. На фоне всего этого какими-то мелкими и
незначительными кажутся обычные «пьяные» убийства: одно слово, бытовуха. Однако
итог везде один — смерть. Она уравнивает всех: и самого авторитетного лидера
ОПГ, и простого рыночного сторожа.
«В зоне тоже люди…»
Кто-то из великих философов сказал: «Человек в самом себе
носит самого страшного из врагов своих». Порой этот враг подобен зверю —
безжалостному и жаждущему крови. Говорят, что стоит один раз войти во вкус, и
остановиться практически невозможно. Подобное случилось и с нашим земляком из
небольшого села близ Феодосии Евгением Викторовым (фамилия изменена).
Началось все с водки, которая убивает в человеке человеческое
начало и превращает в существо без воли и ума. Чем пахнет зона, Викторов узнал в
20 лет. В начале 80-х его посадили за банальную кражу и угон «Москвича». Отсидел
несколько лет, вышел на свободу и в первый месяц воли опять попытался украсть у
соседа телевизор. На суде от Евгения Викторова добивались вразумительного
объяснения его поступкам: почему, дескать, жизнь его ничему не учит. Нагловатый
Жека (так его называли друзья), несколько позируя, сказал тогда судье чистую
правду: «Выпить хотелось».
Позже это его желание сгубило жизни трех ни в чем неповинных
людей. Погубил ли Викторов еще и свою жизнь? По его словам, нет. «В зоне тоже
люди живут», — сказал он на последнем своем суде, который состоялся в 1992 году.
Евгения Викторова тогда признали виновным в трех убийствах.
Пожар в сторожке
После второй отсидки Евгений Викторов вернулся домой и уже на
свободе, как говорится, с чистой совестью начал в буквальном смысле слова
заливаться техническим спиртом. На водку денег не было. Вокруг «откинувшегося»
зека сразу же образовалась веселая компания собутыльников. Нашлась и любовь в
виде сожительницы Марины, такой же алкоголезависимой, как и сам Викторов. Жили
они вместе, вместе и выпивали.
Тот вечер ничем от других вечеров не отличался — Маринка
сгоняла за техническим спиртом и нарезала хлеба с луком. Пили, как показалось
обоим, долго, но ближе к полуночи «технарь» вдруг закончился. Хотелось еще, и
Викторов отправился на поиски новой порции суррогата. Возле сельского рынка
встретил Михалыча (Александра Михайловича Б.) — сторожа местного магазина. Зашел
к нему в сторожку и сразу же стал требовать одолжить денег на спиртное. Михалыч
категорически отказал пропойце Жеке, который, после того как вышел из тюрьмы,
начал спаивать его сына. Мало того что денег не дал, так еще и начал учить
уму-разуму и упрекать Викторова. Внутри у последнего все горело, просто хотелось
выпить, а тут этот занудный старик…
У сторожа на столе лежал кухонный нож. Почему-то в тот момент
Евгений Викторов, не задумываясь, схватил его и полоснул деда по горлу. Хлынула
кровь, и Михалыч замертво повалился на пол. Викторов кинулся к сторожу, ощупал
его карманы, потом заглянул в ящик стола и нашел там кое-какие деньги, хватало
даже на водку. Хотел было уйти, но не столько здравый смысл, сколько зековское
чутье подсказало, что нужно скрыть следы преступления. Викторов поджег сначала
газету, потом занавеску… Через несколько минут пламя охватило сторожку.
Проснувшись ночью, Марина с трудом вспомнила, что еще до
полуночи ее сожитель ушел добывать спиртное, но до сих пор не вернулся. Она
оделась и пошла его искать. Встретила Евгения неподалеку от рыночной площади,
над которой уже появилось зарево. «Женька, а что горит?» — спросила она
сожителя. «Мусор жгут», — коротко ответил Викторов и достал из кармана бутылку с
водкой. У той загорелись глаза, и оба поспешили к дому.
На следующий день Викторов проснулся от страшной головной
боли. Голова трещала не столько от выпитого, сколько от мрачных мыслей при
воспоминании об убийстве. Евгения ничуть не тревожило, что он зарезал человека,
беспокоило то, что, возможно, уже сегодня на пороге появятся люди в погонах и
отправят его в зону, где нет ни водки, ни спирта.
В таком тягостном ожидании прошел день, потом другой, третий…
За Викторовым не пришли. Вскоре Евгений успокоился и продолжил прежний образ
жизни.
Слишком много знали…
Так прошло несколько месяцев. Евгений Викторов к тому времени
начал забывать об убитом Михалыче и поджоге его сторожки — были дела и поважнее.
Приближался Новый год, а денег, как всегда, не было. Накануне праздника,
собравшись за столом в тесной компании, Женя, Марина и ее несовершеннолетняя
сестра Оля распивали спиртное и думу думали, где б разжиться деньгами. Пили часа
два, а потом суррогат закончился. Викторов стал отправлять за добавкой девчонку.
«Сам иди!» — огрызнулась захмелевшая 14-летняя Оля и, затянувшись сигаретой,
добавила: «Будешь выпендриваться, я тебя в милицию сдам за то, что сторожа
убил!»
Викторов от этих слов оторопел. «Откуда она знает?» — взревел
он, грозно взглянув на Маринку. Та забилась в угол и перепуганно хлопала
глазами. Евгений понял, что сожительница уже давным-давно обо всем догадалась и
поделилась своими предположениями относительно убийства сторожа Михалыча с
младшей сестрой. В тот же момент Викторов схватил нож, которым только что резал
хлеб, и полоснул им по горлу Ольгу. Та умерла не сразу, поначалу билась в
конвульсиях, заливаясь кровью, а потом испустила дух. Бледная как смерть Марина,
глядя на сестру, в ужасе прикрыла руками рот в немом крике. Схватив за шиворот,
Викторов вытолкнул сожительницу из дома на улицу и, закрыв дверь на ключ,
потащил ее к соседу. Там парочка еще выпила и переночевала.
На следующий день убийца приказал скулящей Марине заткнуться
и, опохмелившись, взял у соседа мотоцикл. Вместо коляски для хозяйских нужд
сосед прикрепил к нему корпус холодильника. Викторов подъехал к своему дому и
вошел в него. Труп Оли по-прежнему лежал на полу в луже уже свернувшейся крови.
Он перенес тело к мотоциклу и стал укладывать его в холодильник. Но у него
ничего не получалось — не вмещалась голова. Тогда Евгений взял металлическую
трубу и несколько раз ударил по шее, запихивая голову в ящик, сверху прикрыл
автомобильными покрышками и выехал за село. В нескольких километрах от села
Викторов остановился и сбросил тело убитой с дорожной насыпи. На безлюдной
мусорной свалке он обложил труп девушки покрышками, облил бензином и поджег.
Марина наблюдала за всем молча. Она уже тогда понимала, что через несколько
минут ее ждет та же участь. После того как Викторов закончил с Ольгой, он
повернулся к сожительнице. Хладнокровно достал из кармана нож и быстрым
движением перерезал той горло. Тело Марины убийца сжег здесь же.
Решил перехитрить всех
Понимая, что расплата за последние два убийства неизбежна,
Евгений Викторов решил перехитрить всех. Он распустил сплетни, что Маринка
бросила его и укатила куда-то со своей сестрой, а он, дескать, из-за этого запил
еще больше и пустился во все тяжкие — пошел на воровство. На самом же деле
Викторов знал, что нужно срочно совершить преступление небольшой тяжести и сесть
на год-другой за решетку. Пока он будет сидеть — страсти улягутся. Да и кто его
«за колючкой» станет искать? Не откладывая дело в долгий ящик, Викторов
реализовал свой план: украл у соседа велосипед. Получив по приговору суда 3
года, довольный собой, Евгений Викторов отправился в зону.
Но обгоревшие и обглоданные собаками трупы Марины и Ольги
нашли на свалке местные бомжи. Долгое время над останками работали эксперты.
Десяток судебно-медицинских и судебно-биологических экспертиз убедительно
доказали: останки принадлежат 14-летней Ольге и ее старшей сестре Марине,
которые бесследно пропали в канун Нового, 1992 года. Сыщики расследовали это
дело недолго. Сразу же вышли на Евгения Викторова, начали допрашивать, и тот в
итоге сознался в трех убийствах.
Суд был строг к убийце и приговорил его к пожизненному
заключению. «В зоне тоже люди живут», — кричал в за-
ле суда Викторов, когда его уводил конвой. На лице убийцы
никто не заметил и тени раскаяния.