При чем тут классик, уважаемый Федор Михайлович Достоевский?
Какое отношение имеет он к милым беспризорникам, о которых снял свое знаменитое
кино «Республика ШКИД» режиссер Геннадий Полока? Отношение самое прямое: ШКИД —
это «школьная колония имени Достоевского». Так что автор «Идиота» и
«Преступления и наказания» оказался странным образом близок послереволюционным
трудным подросткам.
Это, в принципе, неудивительно — в советское время в одном из
городов венерический диспансер носил имя… писателя В.Г.Короленко, этому факту
даже посвятил сюжет сатирический киножурнал «Фитиль». Фильму же «Республика
ШКИД» исполняется в январе этого года 40 лет. Так что о фильме и поговорим.
«Катись колбаской по Малой Спасской!»
Картина снята по повести Леонида Пантелеева и Григория Белых.
Однако режиссер Геннадий Полока серьезно это произведение переработал (вместе с
писателем Е.Митько). В результате от литературного первоисточника осталось
процента 3 — 4. Такая переработка была вызвана еще и тем, что сам автор —
Л.Пантелеев — свою повесть недолюбливал, ревнуя к соавтору Г.Белых, да и в
художественном отношении к давней книжке можно было предъявить немало претензий.
Несмотря на это, Леонид Пантелеев был взбешен, когда прочитал сценарий Г.Полоки.
Разнервничался — и выставил порядка 200 замечаний. Но на студии «Ленфильм» не
обратили никакого внимания на претензии Пантелеева. Более того, сделали Полоку
не только сценаристом, но и режиссером фильма.
«Республика ШКИД» была обречена на успех. Одна только фраза:
«катись колбаской по Малой Спасской!» — чего стоила. Зритель всегда любил
неправильных героев, куда более интересных и многогранных, чем герои идеальные и
неуязвимые. А тут — дети, подростки, трудновоспитуемые и вместе с тем такие
милые, обаятельные, веселые и находчивые!
Но попробуй найти целую ораву юных исполнителей ролей. Искали
в основном в Ленинграде, искали трудно, поиск постепенно расширяли — и в конце
концов успешно его завершили. Гогой стал Виктор Перевалов, артист с очень
детским лицом. Мамочкой — обаятельный и чуть простоватый Александр Кавалеров.
Нашлись исполнители и на роли Купа Купыча Гениального, Янкеля, Цыгана.
Снялся в картине и Николай Годовиков. Он, конечно, не мог
тогда представить, что вскоре его ждет всенародная слава, только не в «ШКИДе», а
в «Белом солнце пустыни», которое окажется и для Н.Годовикова, и для его более
старшего товарища артиста Павла Луспекаева главным фильмом жизни. Пока что
паренек с репутацией трудного подростка в жизни попал и в «киношные»
трудновоспитуемые.
А вот роль Князя сыграл вполне благополучный в те годы Сандро
Товстоногов, сын тогдашнего всесильного художественного руководителя
ленинградского БДТ Георгия Александровича Товстоногова. Компания шкидовцев
получилась достаточно пестрой и весьма убедительной.
Викниксор был похож на папу Юрского
Из товстоноговского театра взяли и двух главных артистов на
взрослые роли. Вряд ли тогда в Ленинграде были актеры более популярные, чем
Сергей Юрский и Павел Луспекаев.
Юрский сыграл учителя Виктора Николаевича Сороку-Росинского —
Викниксора. Гримировался в этой роли Сергей Юрьевич под своего отца — Юрия
Сергеевича Юрского, истинного интеллигента, который носил точно такие же бородку
и усы, как Викниксор в фильме.
Павел Луспекаев вылепил образ учителя физкультуры Константина
Медникова — Косталмеда. Предполагалось, что эта роль тоже станет главной, но
потом Луспекаев из-за болезни пропускал съемки, да и фильм вместо двухсерийного
пришлось делать односерийным. Так что роль Косталмеда сильно сократили, но его
единственная фраза, звучащая после того, как его персонажа со всей силы ударяют
по голове школьной табуреткой: «Не шали!» — определенно вошла в историю.
Первостатейные артисты хорошо сочетались с колоритной
ребятней, не было вопиющего разрыва, и работалось Г.Полоке, в общем-то, легко.
Хотя были и некоторые сложности. Пришлось заменить актрису, игравшую роль
учительницы Эланлюм. Две серии фильма пришлось переделывать в одну. Болел сам
Геннадий Полока, часто болел Павел Луспекаев. Но съемки шли своим чередом,
монтаж занял почти три месяца. Пусть и с поправками, но фильм был достаточно
легко принят и выпущен к зрителям. Да и поправок было не столь много, как тех,
пантелеевских, на уровне сценария.
Зрители же приняли фильм блестяще, он стал одной из любимых
картин. Подростки оказались в центре внимания, не подозревая, правда, что вскоре
всенародную любовь отнимут у них столь же юные, но куда более идеологически
стойкие неуловимые мстители Эдмонда Кеосаяна.
А как хорошо все начиналось!
Будущее оказалось не столь безоблачным. Полока снял
оригинальную «Интервенцию» с блестящим актерским составом (к С.Юрскому
присоединились В.Высоцкий, Е.Копелян, В.Золотухин и другие), но фильм загремел
«на полку». Потом, через 19 лет, картину разрешили, но было уже поздно: она
смотрелась как экзотика давно минувших дней, но не как современное откровение. А
Геннадий Полока так и не снял ничего более удачного, все его последующие фильмы
оказались слабее «Республики ШКИД» и «Интервенции».
У Сергея Юрского судьба тоже оказалась сломанной. Да, он до
сих пор и играет в театре и кино, и ставит, и пишет книги, он успешен и
известен. Но его вынужденный переезд из Ленинграда в Москву так и остался очень
непростым моментом в жизни талантливого актера. Все лучшее у Юрского осталось в
том, ленинградском, товстоноговском периоде.
Павел Луспекаев, весьма успешно сыграв в «Белом солнце
пустыни», неожиданно умер на съемках сериала «Вся королевская рать», так и не
сыграв Вилли Старка, так и не сыграв многих ролей, которые должен был сыграть.
Умер, не дожив до 50.
У «младших шкидовцев» тоже как-то не сложилось, когда они
выросли. Трудно жили после того, как стали невостребованными, Гога (В.Перевалов)
и Мамочка (А.Кавалеров). Их перестали снимать в одночасье, они мыкались, меняли
профессии, считали копейки, ходили по грани. Николай Годовиков скитался по
тюрьмам за воровство (воровал только у богатых). Да и сейчас выглядит каким-то
неприкаянным, хотя и на свободе.
Янкель (Леонид Вайнштейн) подался в Израиль и погиб, мирно
обедая в нью-йоркском кафе, во время бандитской перестрелки, погиб случайно,
обидно. Цыган (Анатолий Подшивалов) перенес тяжелую операцию — из-за опухоли
мозга ему сделали трепанацию черепа.
Не сложилась жизнь и у Сандро Товстоногова. Все время
чувствуя, что его сравнивают с мастеровитым отцом, он так и не зарекомендовал
себя сильным, стабильным режиссером, переходил из театра в театр. Уезжал в
Югославию, потом вернулся. Начинал работать, бросал работать. Пил, сильно пил.
Не дожив до 60, перенес инсульт, вскоре умер.
Телевизионщики нынче с удовольствием снимают фильмы о том, во
что преврати-
лись бывшие шкидовцы. Интересует, конечно же, негатив. Азартно
усаживают взрослого Александра Кавалерова на асфальт. Он поет: «По приютам я с
детства скитался». Проходящий мимо народ ухмыляется, бросает монетки.
Телевизионщики все это, потирая ручки, фиксируют, потом вставляют в свои
фильмы.
Если б Мамочка пел по велению своей расхристанной души — его
дело. А когда на этом спекулируют… оставили бы вы в покое бывших шкидовцев,
деятели ТВ, они со своим настоящим сами разберутся, тем более у них есть
прошлое, которым очень даже можно гордиться.