«Парфюмера» — знаменитый, можно сказать, даже культовый роман
Патрика Зюскинда — наконец-то не только экранизировали, но и показали миру. Риск
экранизации подобных произведений всегда необычайно велик: каждый составил себе
четкое представление о литературном первоисточнике и смотрит кинематографическую
версию с одной целью, желая прежде всего убедиться, соответствует ли снятое
прочитанному.
При экранизации нехороша и излишняя революционность, и
ученическая почтительность. Но для любой книги уместен перевод на другой язык —
кино, перевод тонкий и талантливый, обогащенный личностью режиссера и других
создателей картины.
«Парфюмер» Тома Тыквера ничем не обогатил «Парфюмера» Патрика
Зюскинда. Как только в картине зазвучал долгий и нудный текст от автора,
подумалось: «Да это же «Война и мир» Бондарчука!». Экранизируя эпопею Льва
Толстого, Сергей Бондарчук не нашел ничего лучшего, как самому читать
толстовский текст за кадром — о войне, мире, русском народе, Наполеоне и
Кутузове, дубе и небе над Аустрелицем. Читал Бондарчук красиво, но кино это мало
напоминало: зачем слушать, если можно увидеть, а прочитать можно дома или в
библиотеке.
Второе, на что сразу же обращаешь внимание при просмотре
«Парфюмера», — картина излишне, демонстративно натуралистична, и это не просто
обращает на себя внимание, это отталкивает от фильма. Мы, конечно, не кисейные
барышни, но наблюдать все это — извините… Конечно, Зюскинд в романе тоже
описывает картины зловонного, клоачного Парижа и дно жизни, на котором родился
Гринуй — главный герой «Парфюмера», и убийства девушек, совершенные «парфюмером»
в поисках совершенного, самого-самого запаха. Но Зюскинд делает это талантливо,
художественно, не смакуя подробностей, не причмокивая при этом языком. А вот
режиссер Тыквер пускается во всю ивановскую (то есть во всю широту экрана) и
разбрасывает по Парижу 2,5 тонны рыбы и тонну мяса, и этот не слишком приятный
запах доносится аж до крымских кинотеатров. В конце концов, все это наблюдать не
просто неприятно, но и скучно. Это ничего не прибавляет, а наоборот, уводит от
истории Жана-Батиста Гринуя, истории страшной и поучительной.
Кстати, о страхе — никого ничто, кажется, не страшит. Тыквер с
такой детальной аккуратностью показывает все романные кошмары, что поневоле
кажется: он ими несколько любуется. Да и не только он. Почитайте отклики в
Интернете. Там попадаются и такие: «Какой красивый фильм!» А ведь это страшно,
когда категории убийства и красоты сливаются в чьем-то воспаленном мозгу
воедино.
Трудно принять фильм, который вполне подошел бы в качестве
пособия для серийного убийцы. Сюжет и так хорошо знаком, игра актеров не
впечатляет и не добавляет ничего нового. Бен Уишоу — исполнитель роли Гринуя —
не поражает ничем, кроме зловещей внешности, причем однопланово, плоско
зловещей. Страдальческий взор и обида на весь мир вперемешку с животным
инстинктом застыли на его лице. Нет и следа от талантливого человека, а Гринуй
был по-своему талантлив — это бесспорно.
Разочаровывает и Дастин Хоффман в роли Бальдини. Видно, что
прекрасный актер отнесся к работе как к проходной (не хочется говорить — как к
халтуре): вскочил в кадр — и так же легко из него выскочил. Да и все остальные
актеры и актрисы — сколько на них ни смотри, откровений актерских не найдешь.
Глядя на многочисленных девушек, вспоминаешь самый известный фильм Тыквера
«Беги, Лола, беги». Но на сей раз ни одной из Лол убежать не удается…
Если в первой половине картины еще видна попытка прочитать
роман художественно, творчески, то чем дальше, тем больше «Парфюмер» Тыквера
напоминает ученическую иллюстрацию, а знаменитая сцена покорения Гринуем толпы,
слившейся от запаха в любовном экстазе, и вовсе напоминает сцену из советской
кинокомедии «Праздник святого Йоргена» с массовым восторгом и шарлатанскими
исцелениями.
Нет, народ, конечно, повалит на этот фильм. Уже повалил. Тем
более во многих городах ловкие люди уже подсуетились и наполнили зал в моменты
сеансов «Парфюмера» разными-всякими запахами, в хвост и в гриву рекламируя свою
парфюмерную продукцию. Таким образом, фильм, который должен бы был стать
серьезным нравственным уроком, превращен в откровенный предмет купли-продажи —
впрочем, как и все сегодня. Коммерческая штучка, способная восхитить разве что
младших школьников да еще лохов, похожих на тех, которых одурманил на площади
аромат духов Гринуя. Эти-то лохи не перевелись.
«Парфюмер» Зюскинда оказался еще одной знаменитой книгой, не
поддающейся лихому наскоку экранизации. Великий режиссер Стенли Кубрик понимал
это и на все предложения экранизировать «Парфюмера» отвечал отказом. Но Кубрик
умер, а Тыквер, очевидно, ничуть не сомневающийся в своих способностях, выдал
на-гора банальное пособие для определенного рода людей (смотри заголовок).