Каждый день Мария Леонтьевна встречает десятилетнюю Машу из
школы, хотя до дома рукой подать. На ночь они запираются в доме, калитка тоже
для надежности подперта подручными средствами. Несерьезный, но единственный
охранник — маленькая белая дворняжка у забора: она хоть предупредит о появлении
чужого. В селе Веселом, что под Судаком, такие меры безопасности народ мог бы
посчитать излишними, если бы не дважды разыгравшиеся на глазах односельчан почти
голливудские сюжеты — попытка похищения ребенка и спектакль с фальшивыми
работниками милиции в главных ролях.
Море-убийца
Мария Леонтьевна Козак единственная, наверное, из жителей
Веселого, кто не интересуется, остыло море или в нем еще можно купаться. Пусть
говорят об этом те, кто принимает на время бархатного сезона отдыхающих, а
пожилая женщина и знать не хочет ничего о пляжах и температуре воды. Меньше
месяца назад море забрало у нее двух самых дорогих людей — дочь и внука.
Все, что рассказала ей уцелевшая во время шторма внучка Маша,
это что они упросили маму разрешить немного искупаться у самого берега, где
взрослому человеку воды по колено. Мать согласилась и вместе с детьми вошла в
воду. Но вдруг огромная волна поволокла ребят в море. Маша запомнила вкус
соленой воды во рту, как оказалась на берегу. «Дочь хорошо плавала, она бы и
Никитку вытащила, но ее волной ударило прямо о бетонную стену пристани, —
вытирает слезы Мария Леонтьевна. — Маша говорит, что сразу поняла, что «мама
неживая», как-то она голову так откинула… Потом я ее видела: ранка на голове, а
на ноге — пятнышко мазута… А Никитка еще барахтался в воде, но помочь-то уже
было некому. Маша кричала, кричала, подбежали люди, которые отдыхали на пляже,
но ребенка в воде уже не было видно».
Тело Никиты нашли только через десять дней, уже после того,
как его маму увезли и похоронили в маленьком городке под Киевом — это родина
Марии Козак, там до сих пор живет вся ее родня. Мальчика море вынесло аж в Ялте,
Маше брата не показывали, она опознала крестик и несколько бусинок, которые он
носил на шее. На вторые похороны Мария Леонтьевна уже не поехала — боялась
отойти от спасенной внучки.
Дела семейные
Все, что осталось сегодня, — вспоминать, какими они были.
Дочка Наталья — умница и красавица, талантливая художница, закончившая
знаменитую московскую «Строгановку». Ненаглядный внучок, все лето проводивший в
Веселом у бабушки. У крыльца до сих пор лежат перевернутые машинки, совочки —
как будто игрушки до сих пор дожидаются своего маленького хозяина. Сколько раз в
день проходит мимо них Мария Леонтьевна, столько раз и наворачиваются на глаза
слезы.
После случившегося Маша несколько дней провела у соседей: там
много детей, и она немного пришла в себя. Помогла и вторая дочка Марии
Леонтьевны, приехавшая со своими детьми из-под Киева, — она буквально не
расставалась с племянницей. Конечно, о случившемся сразу уведомили отца Маши и
Никиты. Зять у Марии Леонтьевны бывший, Наталья развелась с ним, причем
процедура тянулась почти два года.
О том, какой была та семейная жизнь в благополучные времена,
дочь рассказывала мало. После рождения второго ребенка Наталья приехала к матери
и рассказала, что будет разводиться: дескать, у мужа появилась другая женщина.
Наталья не захотела даже оставить фамилию мужа, перешла на девичью.
«Машу я забираю с собой!» — сразу заявил бывший зять. Конечно,
кому как не отцу заботиться о своем ребенке, но Мария Леонтьевна воспротивилась:
мужчина сразу сказал, что намерен поселить дочь у своих родителей, так как сам
жил с гражданской женой. «А чем та бабушка лучше меня? Маша сказала, что не
хочет так жить и даже боится дедушку», — сказала женщина. Бывший зять
пробормотал что-то насчет того, что дедушка будет вести себя хорошо и вообще это
Марии Леонтьевны не должно касаться: дочь — гражданка России и будет жить в
Москве.
Но сама десятилетняя Маша выбор сделала, пожелав остаться с
бабушкой. Мария Леонтьевна попыталась смягчить ситуацию, пообещав зятю, что
примет его в любое время, как только тот захочет навестить дочь, а через
несколько лет они снова вернутся к обсуждению, где жить девочке. А пока пусть
она побудет в тихом Веселом, где чистый воздух, лес, а класс в маленькой школе
состоит всего из 9 человек. И в школу Машу уже записали.
«Меня хотели украсть»
Документы на опекунство бабушка принялась собирать сразу, они
до сих пор пока лежат в сельском совете, оттуда уйдут в Судак, где решат вопрос
окончательно. 1 сентября Машу проводили на школьную линейку, а на следующий
день объявился отец. И лично услышал от дочери, что никуда она
ехать не хочет. «Ну ладно, — как-то сразу согласился мужчина. — Может, тогда
сходим в магазин, чего-нибудь вкусного купим?» Бабушка не возражала: вместе с
ними пошла ее дочь, тетка Маши, и кто-то из ее детей.
Минут через десять Мария Леонтьевна вспомнила, что тоже нужно
кое-что купить, и сама засобиралась в магазин. Она только спустилась с горки,
где стоит ее дом, и вдруг увидела бегущих навстречу детей. Запыхавшаяся Маша
повторяла: «Меня папа хотел украсть!»
Оказалось, что за магазином стояла машина, в которой сидел
приятель отца. Когда дети и взрослые приблизились к ней, папа схватил на руки
дочь и попытался запихнуть в салон. А руку девочки сжимала тетка. Увидев, что
племянницу тащат в машину, она потянула ее к себе, сама девочка вцепилась зубами
в плечо отца. Укусила сильно, до крови.
«Это что, похищение ребенка?» — ахнули женщины у магазина, а к
машине уже подбегали местные таксисты, ожидавшие в центре села клиентов. Маше
удалось вырваться, и она припустила домой. Что объяснял и как выпутывался папа,
она уже не слышала. Кстати, участковый, по словам Марии Козак, составил протокол
об этом происшествии.
После этого бабушка и стала закрываться на все замки. Но уже
через несколько дней состоялась повторная атака. «Приходят двое, мужчина и
женщина. Показывают через калитку какие-то удостоверения, — рассказывает Мария
Козак. — Говорят, что они из московского уголовного розыска и что пришли за
девочкой, гражданкой России, которую я якобы насильно удерживаю. Тут же во дворе
оказался и мой бывший зять. А Маня спала, но когда проснулась и в окошко увидела
папу, то побежала в другую комнату и там заперлась изнутри».
«Милиционеры» (а женщина считает, что это знакомые бывшего
зятя, которых он уговорил сыграть роль) попытались запугать бабушку и
потребовали немедленно собрать в дорогу девочку. «Я на территории Украины и
никаких законов не нарушаю!» — твердо ответила женщина и потребовала показать
документ, выданный украинским судом или органами опеки, на основании которого
они хотят увезти ребенка. Ничего предъявить «милиционеры» не смогли, а тем
временем на шум прибежали соседи. Оставив во дворе свидетелей, бабушка побежала
за председателем сельсовета и директором школы. «Милиционеры» как-то очень
быстро стушевались и ретировались вместе с отцом Маши.
Две Марии
Две Марии, маленькая и большая, мечтают, чтобы их оставили в
покое: им хорошо вместе. Бабушка, забыв о возрасте и присущих ему болезнях,
карабкается с внучкой по горам, ходит в лес. Вечерами Маша рисует, а бабушка
вырезает по дереву: окна украшены наличниками, которые она сделала сама, в доме
табуретки и столик с придуманными ею узорами. Чуть ли не каждый день к внучке
забегает весь класс, тогда допоздна здесь шумно и весело.
Секрет настойчивости папы, увы, для повзрослевшей в одночасье
Маши не секрет: квартира в Москве. Она принадлежала в равных долях девочке, ее
маме и брату. В этой квартире уже поселился папа со своей новой женой, и его
очень волнует статус жилья. «Может, отдадим им квартиру, чтобы они нас не
трогали?» — несколько раз предлагала Маня. Но Мария Леонтьевна только вздыхает,
внучка просто не представляет, какие это деньги и что через несколько лет своя
площадь в российской столице может понадобиться ей: Маша унаследовала талант
мамы и тоже мечтает о Строгановском училище. Какие баталии развернутся через
полгода, ко времени вступления Маши в права наследства, можно только гадать. А
пока бабушка ждет решения опекунских органов и… тщательно закрывает все замки в
доме и калитку. Во избежание очередной попытки похищения.
Еще в рубрике жизнь:
Девочку у бабушки пытался похитить отец (просмотров: 247 )