Кинорежиссер Леонид Гайдай вполне мог не снять свою знаменитую
короткометражку «Пес Барбос и необычный кросс», которой в нынешнем сентябре
исполняется, ни много ни мало, 45 лет. Самое страшное, что тогда не появились бы
на экранах ни «Самогонщики», ни «Операция «Ы», ни «Кавказская пленница», ни
«Бриллиантовая рука» в том виде, в котором мы знаем и любим эти замечательные
комедии. Не родилась бы легендарная троица Трус — Балбес — Бывалый, с которой в
60-е годы мало кто мог сравниться. Любимые киногерои страны! Весьма странно
представить, что их могло бы не быть. Более того, обычный режиссер мог не стать
всесоюзно любимым комедиографом.
А между тем после неудачи фильма «Трижды воскресший» Гайдаю,
еще далекому от всесоюзной популярности, предложили снять фильм на
историко-революционную тему. Вот это было действительно смешно. Режиссер
предпочел тихо уехать к своим родителям, жившим в селе под Иркутском, и вот
там-то на чердаке нашел старый номер газеты «Правда», в котором был напечатан
стихотворный фельетон украинского сатирика Степана Олейника «Пес Барбос».
Родилась идея — снять немую короткометражку, абсолютно эксцентрическую, в духе
Чаплина, Линдера, Ллойда, только на отечественной почве.
Героям, советским рыбным браконьерам, которых в фельетоне
звали Николами и Гаврилой, Леонид Иович придумал клички, сразу придав им
беспроигрышную разницу характеров и типажей. Они стали Бывалым, Трусом и
Балбесом. С Георгием Вициным Гайдай уже работал, поэтому довольно-таки быстро
пригласил его на роль Труса. Бывалым могли стать Михаил Жаров, Игорь Ильинский,
Иван Любезнов, Балбесом — Сергей Филиппов и Борис Новиков. Но режиссер Иван
Пырьев, руководивший тогда «Мосфильмом», посоветовал Гайдаю обратить внимание на
малоизвестного актера Евгения Моргунова, который молодым засветился в «Молодой
гвардии» у Герасимова, а потом снимался без особого успеха. Действительно,
Моргунов стал классическим Бывалым, а в дальнейшем очень быстро превратился в
одного из главных толстяков страны (неслучайно сыграл даже в «Трех толстяках» по
произведению Юрия Олеши). А вот Юрий Никулин появился в картине благодаря Вицину
— именно тот направил мысли Гайдая в цирк на Цветном бульваре, где работал
своеобразный клоун. Они встретились. Режиссер показался Никулину мрачноватым для
комедиографа, а по поводу артиста-клоуна Гайдай изрек фразу, быстро ставшую
легендарной и цитируемую до сих пор: «Ну, Балбеса искать не надо. Никулин — то,
что нужно. И грим особый не понадобится. У него лицо и так глупое».
Снимали короткометражку в подмосковных Снегирях. Вставали в
шесть утра, в восемь гримировались, в девять начинали съемку. Что было хорошо
для артистов: в фильме не было ни слова, так что текст учить не пришлось, все
строилось на трюках. Куда важнее было наладить хорошие взаимоотношения с псом
Брехом, исполнявшим роль Барбоса. С Брехом очень серьезно работал дрессировщик,
что не мешало псине срывать дубли. То «динамит» в кадре уронит, то в лес
неожиданно убежит, то смотрит не туда, куда надо, а на дрессировщика или, того
хуже, цапнет за ногу Моргунова. Кстати, в дальнейшем Евгений Моргунов с этой
собакой не на шутку конфликтовал, они даже рычали друг на друга.
Ну и, конечно, песик периодически ногу поднимал у пенька,
понятное дело, вместо того, чтобы выполнять приказы Гайдая и дрессировщика. А
актеры знай себе бегали энное количество дублей. Кстати, именно во время бега
возникли первые неувязки с троицей. По замыслу Вицин должен был вырываться
вперед, но во время съемок Моргунов его все время обгонял, объясняя, что его
«живот вперед несет». Моргунов уже тогда отличался непростым характером, в
дальнейшем, после «Кавказской пленницы», его пути с Гайдаем разойдутся навсегда,
хотя Никулин и Вицин продолжат сниматься у Леонида Иовича.
Многие трюки придумывались на ходу, но от очень многого
приходилось по тем или иным причинам отказываться. Например, против появления в
кадре медведя возражали инженеры по технике безопасности, и, вообще, содержание
медведя было дорогим удовольствием. Тогда из цирка привезли чучело медведя, в
которое влез сам Гайдай, но на съемках режиссер в медвежьей шкуре выглядел
весьма фальшиво, и от косолапого отказались, оставив только кадр, где Вицин в
ужасе выбегает из шалаша без брюк. Убрали и эпизод со стадом животных, где
должны были фигурировать коровы, козы и быки. Так что «Веселых ребят» в данном
случае не получилось.
Очень многое Гайдай вырезал при монтаже, в частности, сцену,
где герои прыгают мимо корзинки с яйцами. Режиссер, по его образному выражению,
плакал, но шел на такие жертвы, чтобы сделать короткометражку короткой и
смешной. Такой она и получилась — девять минут, сорок секунд.
Фильм «Пес Барбос и необычный кросс», вошедший в киноальманах
«Совершенно серьезно», приняли на ура. Отметили на международном кинофестивале в
Сан-Франциско и Лондоне, его закупили более ста стран.
На гребне успеха Гайдай снял продолжение — короткометражку
«Самогонщики», которая шла уже двадцать минут. Снимали там же, снова с троицей
ВиНиМор и с тем же псом Брехом, которого потом заменила овчарка по кличке Рекс.
Кстати, она тоже невзлюбила «противного» артиста Моргунова.
«Самогонщики», практически полностью повторившие по стилистике
«Пса Барбоса», были встречены кинозрителями с меньшим восторгом. Гайдай
посчитал, что миссия троицы в его биографии исчерпана, и начал снимать «Деловых
людей» по новеллам О. Генри. Там были Никулин и Вицин, но не было Балбеса, Труса
и Бывалого.
Но позднее сценаристы «Операции «Ы» Костюковский и Слободской
уговорили Гайдая все же не расставаться с троицей, и легенда о том, что
комедийную троицу не разлить водой, продолжила свое существование, герои
продолжали жить в народном сознании отнюдь не по отдельности. Хотя в реальности
у них практически не было точек соприкосновения.
Юрий Никулин чувствовал себя на особом положении, был не
только автором многих трюков, но и исполнителем (он же клоун, ему по чину
положено!). Моргунов ревновал Гайдая к Никулину, считая, что режиссер уделяет
его партнеру непомерно много внимания. Георгий Вицин держался сам по себе,
занимался йогой и, что страшно себе представить, не пил. Когда его спрашивали:
«Третьим будешь?» — он обычно загадочно отвечал: «Я всегда четвертый» — и
отказывался. Был, однако, и прогресс. В «Псе Барбосе» троица была немой, в
«Самогонщиках» — запела, в «Операции «Ы» — заговорила.
Да, не мог, никак не мог режиссер Леонид Гайдай разобраться с
троицей Вицин — Никулин — Моргунов, хотя он их породил, он их собирался и
«убить». Как бы не так — случись это, зрители бы убили самого Гайдая. Гайдая,
которому надоело к тому времени показывать на экранах браконьеров, жуликов,
тунеядцев и законченных алкашей. Но они все равно лезли на первый план, никакого
с ними не было сладу.
Еще в рубрике звездопад:
Гайдаевский кросс длиною в 45 лет (просмотров: 312 )