Никто не может запретить человеку искать лучшей жизни. Со
времен чеховских трех сестер клич «В Москву, в Москву!» повторяют каждый год
сотни крымчан. Зацепиться хоть как-то, устроиться все равно куда, лишь бы не
расставаться с мечтой об успехе в большом городе. А ведь кому-то приходится
возвращаться…
На новом месте
Уже полгода Зоя Алексеева и ее сын живут в Симферополе. Они
вернулись навсегда, нашли жилье, снова стали гражданами Украины. Миша собирается
летом поднажать на учебу, чтобы хорошо закончить последний класс, учит
украинский — в вуз он собирается поступать здесь. Может быть, за это время
удастся справиться и с заиканием, которым он обязан той, прошлой жизни. Но все
равно мать и сын уверены: прошлое еще волочится за ними, не отпускает.
Из поселка Солнечное, что недалеко от Симферополя, молодой
юрист Зоя Алексеева уехала после развода с мужем. «Работать там было негде, жить
с ребенком не на что, а поменять квартиру с печным отоплением на Симферополь и
вовсе невозможно, — вспоминает она. — Но зато были варианты обмена… в другой
стране. Так я оказалась в России, в Арзамасе Нижегородской области. А оттуда уже
поехала в ближнее Подмосковье, в Балашиху, где у меня жила родная
сестра-инвалид».
Как ни странно, Зоя Михайловна работу нашла моментально, хотя
уже готовилась к тому, что будет, как и многие жители Подмосковья, ездить на
службу в российскую столицу. Но выяснилось, что в Балашихе страшный дефицит
следователей, и женщина стала работать в милиции. И она сама, и ее начальство
понимали: временно, в общежитии с ребенком долго не просидишь.
Сколько же радости было, когда Зое Михайловне предложили две
комнаты в трехкомнатной квартире! Пусть коммуналка, зато свое жилье. От нее не
скрывали, что в этих стенах раньше жил мужчина, осужденный за убийство
собственной матери. Это потом уже она из первых уст узнала все подробности: как
сын много лет издевался над старухой, как использовал ее вместо «девочки» — а та
скорее умерла бы, чем кому-то пожаловалась. Как долго и с удовольствием в день
убийства месил мать ногами, а брызги от крови летели на обои…
По российским законам, неприватизированным жильем осужденного
распоряжалось государство, а ему после отбытия срока предоставлялось новое. «Так
мы с Мишей и зажили в этой квартире, — вздыхает женщина. — Почти семь лет
прошло, все это время я работала на износ — практически без выходных, отпусков».
А в одно прекрасное утро в дверь позвонили, и высокий жилистый мужчина вежливо
сказал: «Я свое отсидел, когда квартиру освободите?»
«По два метра на кладбище»
Это страшно, когда школьник уже набил руку на составлении
объяснительных, которые радуют глаз милиционера, подробное такое изложение
случившегося, с деталями, казенными оборотами. Сколько таких бумажек пришлось
написать Мише, вряд ли он сейчас вспомнит. Бывший зек по решению суда вселился в
коммуналку, оттеснив мать и сына в десятиметровую комнату — здесь им предстояло
жить, пока власти городка не предоставят им другое жилье. Оказалось, что
выбившее для своей сотрудницы квадратные метры милицейское начальство знало, что
квартира юридически нечистая: как раз накануне вселения Алексеевых вступил в
силу закон о закреплении жилья за осужденными. Зато можно было несколько лет не
беспокоиться, что следователь уйдет на другую работу.
Почти три страшных года прожили Алексеевы бок о бок с убийцей.
Каждый день начинался и заканчивался криками и слезами: штурм комнаты, где
дрожали от страха мать и сын, для уголовника стал любимым развлечением. А из-за
двери неслись угрозы «вызвать братков», «порезать на куски». Мужчина с
удовольствием изобретал новые способы портить существование соседям поневоле:
запретил пользоваться туалетом, на кухню женщина выходила, убедившись, что
«хозяин» ушел. Еще хуже стало, когда мужчина женился, супруга оказалась ему под
стать и с удовольствием приняла участие в травле. Участковый ходил в «нехорошую
квартиру» чуть ли не каждый день, обитатели коммуналки охотно жаловались друг на
друга, а вечером дверь комнаты Алексеевых снова сотрясали удары.
«Он бил меня, бил сына, поэтому мальчик и стал заикаться, —
рассказывает Зоя Михайловна. — Очень любил повторять, что мы живыми из этой
квартиры не уйдем, что мне и ребенку уже приготовлено по два метра земли на
кладбище». Я к тому времени оставила работу в милиции, так что он уже ничего не
боялся. Было такое, что нам и из дома приходилось убегать, как-то ночевали в
школе, где учился Миша».
Оказалось, что бывший зек — не последний человек в городке, у
него водились не только деньги, но и хорошие знакомства. На Алексеевых обрушился
просто шквал неприятностей: Зоя Михайловна за полгода трижды устраивалась на
работу (на незавидную и малооплачиваемую должность секретаря в школе) — и каждый
раз спустя неделю ее увольняли без объяснения причин. Женщина говорит, что, если
бы не помощь местных благотворительных обществ, они с сыном просто умерли бы от
голода.
Неприятности не закончились, когда наконец Алексеевым все-таки
дали другое жилье: сырую и темную квартиру, где вымерла от туберкулеза
неблагополучная семья. Но Зоя Михайловна уже решила: хватит. Пора
возвращаться.
Назад, в Крым
«Нет, ничего еще не закончилось. Вчера как раз звонили, —
вздыхает Зоя Михайловна. — Я трубку брала. Оказалось, из Балашихи. Угрожали
большими неприятностями. Это чудо, что мы оттуда вырвались, с трудом продав ту
«туберкулезную» квартиру. Нам же еще долго не давали разрешение на сделку. Я
очень боюсь, что и здесь нас могут отыскать и продолжать травить».
Полгода уже прошло с тех пор, как живут в другой стране Зоя
Михайловна и Миша. Но все еще обсуждают подозрительные звонки, подолгу стоящих у
подъезда людей, поведение соседки, которая интересуется их жизнью. Им слишком
много пришлось перенести, долго бороться вдвоем против людей и обстоятельств.
Поэтому, наверное, не сразу придет понимание, что все закончилось, — какие бы
длинные руки ни были у подмосковных недругов, сюда они не дотянутся.
Единственное богатство Алексеевых, нажитое за десять лет жизни
в соседнем государстве, — кот, которого когда-то подобрали на улице.
Единственная надежда на будущее — Миша. Он уже не один раз получал дипломы на
конкурсах для талантливых и одаренных детей — как музыкант и юный изобретатель.
Миша и сейчас не перестает придумывать, чертить. Он пока не выбрал для себя
какую-то одну область: интересно и экспериментировать в области мебельного
дизайна (а вдруг кому-то в малогабаритной квартире понадобится кровать, которая
трансформируется в стол для тенниса?), и создавать водный самокат, который не
просто скользит по волнам, но может еще и погружаться на разную глубину. «Пока
еще не знаю чем именно, но я все равно буду полезен и Крыму, и Украине, —
говорит Миша. — И учиться буду здесь, никуда не уеду, хватит с меня и мамы
«огней большого города».
Еще в рубрике жизнь:
«Огни большого города» для матери и сына обернулись трехлетним кошмаром (просмотров: 211 )