Когда кто-то знакомый уезжает за границу, севастополец
Вячеслав Алексеевич Кабаков обязательно просит привезти ему… пустые бутылки.
Кто-то обещает и забывает, кто-то честно говорит, что такую ерунду через границу
не потащит. Поэтому в последние годы коллекция Кабакова пополняется крайне
медленно: притом, что собирает он вещи в общем-то обычные — самые разные емкости
из-под алкогольных напитков. Большинство, конечно, бутылки: разной формы, с
разными наклейками, разного времени.
Больше всего страдает собиратель, попадая в магазины с большим
ассортиментом сувенирных вместилищ водки, вина, ликеров: хотя у него почти треть
собранного, около ста бутылок, — именно такие, «фигуристые». А глаза все равно
загораются от жадности. Коллекция началась с полувекового юбилея Вячеслава
Алексеевича: друзья почему-то дарили только спиртное, и после нескольких дней
застолья (отмечали праздник и на работе, и дома — с родными, и в ресторане — со
знакомыми) накопилось десятка полтора разных бутылок. Выбросить рука не
поднялась, потом кто-то увидел эту «выставку» и притащил скопившиеся дома
бутылки, которые тоже пожалели отнести на помойку. Так, без особых усилий их
накопилось 77. «Я бутылки сосчитал и понял, что две семерки, которая считается
счастливой цифрой, просто сами намекают: это основа коллекции, — признается
Вячеслав Алексеевич. — Позже обзавелся бутылками старинными, времен Крымской
войны, их у нас в городе немало продают. Просто удивительно, что хрупкое стекло,
которому полтора века, пережило многих людей. Старинных бутылок у меня примерно
десятка два, есть еще поменьше — может быть, из-под рома, с вытесненными на
стекле названиями компании-производителя. Несколько бутылок довоенных, из-под
водки, вина, лимонада. На лимонадной даже сохранился кусочек этикетки —
«Крымводы».
Собиратель бутылок добывает новые экземпляры по-разному: завел
знакомства в пунктах приема стеклотары, теперь ему там оставляют нестандартную
тару, что-то покупает в антикварных магазинах или у частных коллекционеров. «Эх,
если бы там еще внутри что-то было!» — обычно вздыхают знакомые, разглядывая
коллекцию. Тогда Вячеслав Алексеевич говорит, что если бы он пробовал все
содержимое, то наверняка бы спился. Кстати, из-за своего увлечения он чуть было
не прослыл алкоголиком. «К нам пришла учительница сына, он у нас ребенок
трудный, — вспоминает коллекционер. — Вообще-то, все мое «достояние» хранится на
лоджии, часть — в кабинете. А тут я пригласил ее в гостиную, стол весь заставлен
пустыми емкостями, это мой «улов» из стеклопункта, я как раз хотел его
рассортировать. Вижу — учительница разговаривает и все на стол косится. На
следующий день сын говорит, что она его оставила после уроков, спрашивала, как
часто папа пьет, поднимает ли на ребенка руку, нужна ли какая-нибудь помощь».
Увлекшись семь лет тому назад коллекционированием бутылок,
Кабаков стал собирать и «стеклянное досье» — факты о самых выдающихся бутылках.
«Вот вы знаете, какие из них считаются самыми большими? — открывает он свою
папку с материалами. — Сначала это была пивная бутылка, сделанная в Англии
тринадцать лет назад, ее высота — 2,5 метра. А позже чешские мастера выдули
емкость почти в 1,4 метра, ее заполнили вином, которое, кстати, давно любят
крымчане: каберне». Часами готов Кабаков говорить и о нетрадиционном
использовании бутылок — например, в старину в качестве «конвертов» при
кораблекрушениях. Или для музыкальных упражнений, ведь есть умельцы, которые
играют на бутылках, наполненных водой. В конце концов, и сам коллекционер
нетрадиционно использует емкости — просто любуется ими. Причем — не поверите —
последние два года не пьет вообще.