Опасная болезнь не повод, чтобы оставлять своего ребенка на
воспитание государству
Крымские дома ребенка за год пополняются 170 — 200
«отказниками». У ребенка, родившегося от женщины, инфицированной ВИЧ, шансов
быть брошенным в несколько раз больше, чем у другого младенца. А вероятность
обрести семью потом и вовсе почти нулевая — еще ни разу в Крыму не усыновляли
таких малышей. 29 крымских мальчиков и девочек, родившихся за последние полгода,
могли стать «государственными детьми» — их мамы тоже хотели оставить. Может
быть, это и произошло бы, не вмешайся сотрудники нового проекта «Мама +»,
который существует ради того, чтобы женщины с ВИЧ осознали: теперь есть для кого
жить и не стоит отказываться от забот и радостей, которые приносит
новорожденный. Ольга (имена женщины и ее детей изменены) — самая первая
участница этого проекта.
Совсем не страшно
В соседнем боксе, где лежала только что родившая Ольга,
находилась на сохранении девушка, у которой подозревали туберкулез. Она часто
заходила «в гости» — поболтать, что-то обсудить да просто посидеть. «Ты к ней
зачем ходишь? — однажды остановил беременную врач. — Не знаешь, что ли, что эта
женщина — спидозная? Заразиться хочешь?» Девушка оказалась и грамотнее, и
деликатнее медработника. Сказала: «Так у меня болячка куда страшнее, это Оле
меня бояться нужно, спасибо, что она не шарахается!» Кстати, саму Ольгу в тот
момент не очень-то и волновало известие о том, что она заражена ВИЧ, женщина
думала, что делать с крохотной дочерью. Существовать-то не на что.
Жизни Оли, уроженки Одессы, хватило бы на повесть или
киносценарий. В пятнадцать она была девочкой, которая не только умела постоять
за себя, но и сама считала нужным наказывать провинившихся за что-то сверстниц.
Однажды вместе с двумя парнями решила проучить девчонку, били ее долго — та
попала в реанимацию, где и скончалась. Все трое оказались на скамье подсудимых,
а потом — в колонии с немаленькими сроками. «В нашей зоне отвели особую
территорию, где размещали женщин с ВИЧ, — вспоминает Ольга. — Хоть о болезни
прямо не говорили, но это ни для кого не было секретом. Сначала мы боялись и
сторонились их, потом как-то привыкли: когда работаешь рядом, разговариваешь, то
понимаешь, что бояться-то нечего. Заразиться нельзя, человек внешне ничем от
здорового не отличается — в общем, совсем не страшно».
Мужа посадили после свадьбы
Олю «свобода встретила радостно у входа» в 2000 году. Внешне
она была независимым и сильным человеком, в душе — девчонкой, которой не
досталось обычных радостей, которые приходят с юностью: свиданий, нарядов, таких
же ошарашенных своей внезапной взрослостью подружек. К этому времени бабушка
девушки переехала в Крым, обменяв квартиру. Ольге досталась комната в коммуналке
и… просто-таки свалившаяся на голову любовь. Сейчас Оля не стесняется спрашивать
себя: а что она нашла в самом обычном мужчине — не красавце, чуть ниже ее
ростом? Может быть, ей просто нужно было чувствовать, что кому-то нужна.
Через пять дней после свадьбы мужа… задержали за кражу. Он
имел солидный воровской стаж и не собирался отказываться от своей «профессии»,
тем более что тем же когда-то занимались его родители. «А у меня любовь! —
улыбается Ольга. — А я на все готова, чтобы вытащить мужа. Подумала: можно
продать жилье, купить что-то подешевле, а разницу отдать следователю. Заплатила
— выпустили. А через полгода любимый сел снова. Мне даже следователь говорил:
все напрасно, не стоит за него бороться, это уже даже не вор, а клептоман
какой-то: если его забирать, то нужно просто наручниками к батарее пристегивать,
а то в кабинете что-нибудь стащит».
Между отсидками он не забывал о жене, и Ольга забеременела.
Когда поступила в роддом, узнала, что заражена ВИЧ. Долго не гадала, откуда
взялась болезнь: свекровь тоже была в тюрьме, ее выпустили на свободу умирать.
Женщина, которая давно сидела на наркотиках, погибла, приняв одновременно «дурь»
и алкоголь. Может быть, нарочно, чтобы уйти во сне, быстро и без страданий. А
сын кололся вместе с матерью одним шприцем — и ничего удивительного, что
заразился. Жене об этом сообщать не стал. Сейчас он сидит в шестой раз. Добрые
советы о том, что нужно пожалеть человека, Ольга не воспринимает: хватит, уже
жалела. Когда написала, что хочет развестись, муж состряпал и прислал… бумажку о
собственной смерти. А сам жив-здоров.
Вторая дочка
Аллочке вот-вот исполнится два года. Наверное, Оля была такой
же в детстве: решительной, быстрой и самостоятельной. Она очень похожа на маму —
но, к счастью, ее миновала болезнь. У детей, рожденных от «положительных» мам,
только к полутора годам удается установить: здоровы они или инфицированы. Сейчас
Ольга как страшный сон вспоминает первые месяцы их жизни вместе: одна, помочь
некому, кормить ребенка грудью нельзя, а на питание денег нет. В брошенном
военном городке нет работы, были дни, когда мама могла дать младенцу только
подслащенную водичку. Двухмесячного младенца кормила манной кашей, которую нужно
было варить чуть ли не полчаса. Но о том, чтобы оставить Аллу на воспитание
государству, Ольга уже не думала, не представляла, как будет жить без своей
кровинушки.
До любви ли женщине с ребенком на руках, которая к тому же
ВИЧ-инфицирована? Почему нет — в жизни снова появился мужчина: почти
двухметровый красавец, который мечтал о семье, детях и не испугался болезни.
Было только одно «но»: ВИЧ-позитивная женщина в 99% может родить здорового
ребенка, если проходит специальную терапию и соглашается на кесарево сечение. А
вот то, что новый мужчина Ольги не поделится с будущим малышом своей болезнью,
врачи не гарантировали: молодой человек был болен эпилепсией. Когда Ольга
забеременела, его мать все-таки «додавила» женщину: куда тебе еще одного малыша,
к тому же почти наверняка «неполноценного»? Нет своего жилья, прописки, работы.
На большом сроке Ольге делали искусственные роды. Она шла в больницу, а
ребеночек бился в животе — это правда, что еще нерожденные малыши предчувствуют
свою судьбу. Ольга слышала каждое его движение и после того, как ввели
лекарство, которое должно было убить плод, и мгновение, когда умер этот ее
ребенок, тоже девочка, она почувствовала.
Вряд ли она думала, что когда-нибудь перед ней снова встанет
вопрос: оставить жизнь ребенку или нет. Но это случилось. «Вот на этом этапе мы
и познакомились с Ольгой, — рассказывает координатор проекта «Мама+» в Крыму
Эсма Аджиева. — Женщина очень хотела ребенка, но просто не представляла, вытянет
ли двоих детей. Она действительно была на грани, нужно было принять какое-то
решение. Мы тогда только начинали работать, помню, наша сотрудница пришла
встретить Ольгу из роддома. Спрашивает: куда вызывать такси? А она — домой,
только домой…»
Второй дочке, Соне, сейчас полгода. Ее Оля называет
балованной: в отличие от неприхотливой Аллы, малышка к еде относится спокойно —
ей-то уже не пришлось перебиваться подслащенной водичкой.
Телефон «Мамы+» дают беременным ВИЧ-инфицированным женщинам
гинекологи, специалисты Центра по борьбе со СПИДом: большинство звонят. Если
даже не нужна помощь вещами, продуктами, при оформлении документов, то моральная
поддержка никогда лишней не бывает. Это очень много — 29 «положительных» мам не
бросили своих детей.
«Можете меня сфотографировать, чтобы лицо было видно, я не
боюсь», — сказала на прощание Ольга. Но я не решилась: все-таки в Симферополе
есть разные люди, а ей еще долго-долго жить рядом с ними. Хотя пока все, кто
встречался с Ольгой и кому она говорила о своем ВИЧ-статусе, относились к
женщине доброжелательно. Это хороший признак: вирус по-прежнему непобедим, а
эпидемия не останавливается, но общество наше, кажется, выздоравливает от страха
и непонимания.
Еще в рубрике жизнь:
Мама с ВИЧ-инфекцией — тоже мама (просмотров: 218 )