Мальчик Олег Даль в детстве картавил. Потом исправил
картавость и стал очень хорошим актером. Ни на кого не похожим актером. В
нынешнем мае ему исполнилось бы 65.
Его называли «даленком», мальчиком из Освенцима, плохим
хорошим человеком. Он чувствовал себя бездомным бродягой, даже когда рядом были
женщины — Нина Дорошина, Татьяна Лаврова, Елизавета Эйхенбаум. Щедро терял
выигрышные роли. Был безумно добрым, обожал животных, собирал игрушечных
бегемотиков, что не мешало ему пускаться в страшные запои, пропивать вещи
домашних, мотать нервы этим самым домашним, менять театры как перчатки, быть на
ножах с режиссерами и партнерами.
Он несколько раз приходил и уходил из «Современника» — и
ненавидел этот театр, конфликтовал и с Табаковым, и с другими сотрудниками. Он
работал на Малой Бронной у Эфроса — и ревновал режиссера к приме театра Ольге
Яковлевой. Он поступал на службу в Малый театр — и заявлял, что попал на
кладбище. Почитайте его дневники — Боже, как он не любил людей! Правда, кто
решится сказать, что он был не прав.
Олег Даль, московский мальчик, решил стать актером, прочитав
«Героя нашего времени». И 15 лет спустя сыграл этого самого героя в
телевизионном спектакле Эфроса, сыграл Печорина таким похожим на Лермонтова. В
нем самом, кажется, всегда пульсировала вечная лермонтовская строка: «и скучно,
и грустно, и некому руку подать».
Вместе с тем он умел жить весело и бесшабашно. В период работы
над «Женей, Женечкой и «катюшей» мог бежать вместе с Михаилом Кокшеновым по
городу с немецким автоматом наперевес с дикими криками: «Стой, сволочь, стой!»,
загоняя калининградских прохожих в инфаркт, или отсидеть 15 суток за скандал в
гостинице. Мог в знак протеста не явиться на озвучение своей роли в «Земле
Санникова», в результате чего за него пел Олег Анофриев (картину «Земля
Санникова» и режиссеров этого фильма Даль просто презирал). Мог прямо во время
съемок «Приключений принца Флоризеля» сказать своему партнеру — Игорю Дмитриеву
— совсем не по роли: «Игорь Борисыч, у нас сегодня на ужин жрать нечего», отчего
бровь у Дмитриева резко взлетала вверх, что и нужно было по замыслу режиссера.
Мог в Сочи одетым нырнуть в море, спасаясь от надоевших поклонниц. Мог устроить
скандал из-за небрежно подобранных костюмов — его герой принц Флоризель, о
котором говорили, что он самый модный человек в Европе, выглядел в этих костюмах
нелепо и неуклюже.
Болезненная страсть к алкоголю и жажда совершенства превратили
милого мальчика в желчного человека, с которым мало кто хотел связываться.
Правда, иногда он не пил, уходил в завязку, зашивался. Тогда жизнь налаживалась,
и творческая, и личная. Именно так было во время съемок гайдаевской комедии «Не
может быть». Странно, что Даль согласился сниматься у Гайдая, — казалось бы, это
был совершенно не его режиссер. Хотя именно по этой роли актера
Барыгина-Амурского можно понять, каким пижоном был Даль в жизни. Все эти
бархатные и вельветовые пиджачки, платочки, а особенно зеркально начищенная
обувь — это просто стало болезнью. Когда Леонид Гайдай предложил артисту сыграть
Хлестакова, тот все-таки высказал свое отношение к этому предложению в своем
дневнике: «Не по пути».
А с кем ему было по пути? С Григорием Козинцевым, у которого
он пронзительно сыграл шута в «Короле Лире»? Козинцев прощал Далю все, даже
нетрезвость на съемочной площадке, прощал и говорил: «Он не жилец». С
Александром Вампиловым — именно Даль сыграл самого знаменитого героя драматурга,
Зилова из «Утиной охоты» в фильме «Отпуск в сентябре». С Александром Зархи,
снявшим Даля в юности в картине «Мой младший брат» в веселой компании с
Мироновым и Збруевым?
Даль снимался у Иосифа Хейфица в «Плохом хорошем человеке»,
мог сняться у Сергея Бондарчука в «Войне и мире». Хотя жизнь Даля никак не
назовешь сказочной, он почему-то очень любил сниматься в сказках. Одна из лучших
его ролей — солдатик из фильма Надежды Кошеверовой «Старая, старая сказка». Да,
после этого были две роли в «Тени» и «Иванушке, который за счастьем ходил», но
именно «старая сказка» оказалась самой милой сказкой, а немудреная песенка в
исполнении Даля звучит в ушах до сих пор.
По сути, главный герой телевизионного «Варианта «Омега» — этот
же самый андерсеновский солдатик, только дотянувший до Великой Отечественной
войны. Поединок Сергея Скорина и барона фон Шлоссера должны были воплотить
Андрей Мягков и Валентин Гафт, но, как это часто бывает в кино, в результате
достойных противников сыграли Даль и Игорь Васильев. Этот поединок умных людей
смотрится до сих пор, и до сих пор не забывается очередная песня в исполнении
Даля, одна из самых пронзительных, личных песен о Дне Победы: «Где он, этот
день, и на каком календаре, как знамя, он алеет?». Особенно пронзительной и
личной ее сделали неповторимые интонации Олега Даля.
Даль был моментально узнаваем даже под париком и усами принца
Флоризеля. Сериал «Приключения принца Флоризеля» вначале назывался «Клуб
самоубийц». Мысль о смерти преследовала Даля все последние годы. Он частенько
говорил о самоубийстве и, когда приехал в Киев на съемки какой-то легкой
комедии, так и сказал артисту Леониду Маркову: «Пойду к себе умирать». Марков
пожал плечами, а Даль действительно отправился к себе в гостиничный номер,
открыл бутылку водки и влил в себя смертельную дозу алкоголя (у него была вшита
очередная «торпеда»). Чисто отечественное самоубийство, изысканный член «клуба
самоубийц» Олег Иванович Даль свел свои счеты с жизнью в 39 лет.
Стойкий оловянный солдатик из «Старой, старой сказки»
относился к числу тех солдатиков, которых невозможно было представить
постаревшими. Он и не постарел. В этом году ему исполнилось бы 65. Не может
быть.
Еще в рубрике звездопад:
Олег Даль — солдатик из сказки, который так и не постарел (просмотров: 503 )