Дом Владимира Николаевича Зименко в селе Батальном Ленинского
района найти можно даже без адреса: перед воротами на небольшом газончике стоят
старинные, выпуска тысяча восемьсот какого-то года, плуг и остов брички. Это
имущество уцелело с тех времен, когда здесь было поселение богатых
немцев-колонистов. По другую сторону калитки рядком выстроились огромные
каменные жернова, которым лет по триста. Но самое главное богатство — во дворе,
для коллекции пришлось выстроить несколько сарайчиков. Все, что хоть как-то
может претендовать на звание старинной вещи, пенсионер тащит в дом. И не
обижается, когда за глаза его зовут Плюшкиным. Потому что не просто собирает —
он спасает старину от гибели.
Чугунное богатство
Четыре года назад Владимир Зименко разъезжал по окрестным
селам и торговал подсолнечным маслом. В доме одинокой старушки вдруг увидел
прялку. «И так она мне понравилась — прялка, конечно, не бабушка, что я сразу
предложил хозяйке поменяться, — вспоминает Владимир Николаевич. — Обошлась мне
первая старинная вещичка в три литра масла».
С той прялки и началось безудержное, даже какое-то запойное
собирательство. Зименко стал искать «экспонаты» у знакомых, причем не
отказывался даже от вещей, которые уже были у него. Одних старинных утюгов у
него десятка полтора — от угольного до тех, которые нагревались на огне, чтобы
утюжить «трудные» ткани вроде сукна. Серпы в ассортименте, старинные
инструменты, которыми, наверное, те же колонисты в позапрошлом веке чинили свои
плуги и сеялки. С ними соседствуют пионерский барабан, каменные наконечники для
копий, старинные весы, самовары, лапти, фонарь, с которым работали в
каменоломнях рабочие. Есть и деревянные рубели — похожие на скалки
приспособления для проглаживания белья. Можно было бы попытаться использовать их
по назначению — да только даже старушки уже позабыли технологию. «Стариной»
Владимир Николаевич оборудовал даже одну из комнат своего дома, это помещение
«парадное» — в нем семья собирается по большим праздникам. Не то чтобы
обстановка совсем уж музейная, но выглядит комнатка точь-в-точь, как
пятьдесят-шестьдесят лет назад: кровать с металлическими шарами — мечта каждого
колхозника, покрывало с вышивкой «ришелье», сундук, радиоприемник, знаменитый
«славянский шкаф» — ширпотреб, до нашего времени дошедший в немногих
экземплярах. В углу примостилась деревянная детская тележка — ее много лет назад
выточил для сына сам Зименко. «Эх, жаль, что в Крыму редко можно найти
заваленный всяким барахлом чердак, — сетует Владимир Николаевич. — И война
многих без домов оставила, и потом целым народам пришлось свое жилье покинуть. А
что с собой можно взять? Узелок с едой да теплые вещи. Переселенцы тоже много не
везли, бросали вещи, которые сегодня и музеи сочли бы ценными».
Тем не менее новые экземпляры для коллекции находятся
по-прежнему.
Дедушка в поле нашел… пулемет
У туалета торчит чугунный столб — именно такими, уверяет
Владимир Николаевич, обозначались знаменитые екатерининские мили. Столб удалось
обменять по весу на железо в подпольном пункте сбора металла.
Кстати, кучи, натасканные «металлистами» из всех уголков
района в такие пункты, оказались настоящим клондайком. Установил и контакты с
искателями металла, теперь они сами предлагают интересные вещички, чаще всего
военного времени, — от пустых автоматных и пулеметных дисков и касок до
специальных кольев, которые немцы ставили на пути нашей конницы: наступая на
такую железку лошади рвали себе копыта.
Однажды добрые люди передали Владимиру Николаевичу (не
безвозмездно, конечно) даже… два авиационных пулемета. Хоть и были они
проржавевшими и утратившими многие детали, как законопослушный гражданин, он
сообщил в сельсовет о том, что его личный музей пополнился. Через несколько дней
приехал сотрудник СБУ и увез оба пулемета: видимо, даже рассыпающееся от
старости оружие хранить не положено.
Более или менее порядок Владимиру Зимину удалось навести в
«военном отделе». Этот сарайчик он запирает на ключ — чтобы не соблазнять
охотников за чужим добром: «А то залезет какой-нибудь алкоголик, стащит пару
касок, поедет в Феодосию да продаст за тридцать гривен. Они же для него просто
куски железа».
Этих касок, а также блях — несколько полок, а «немецкий» отдел
позволяет убедиться, что каждый рядовой был основательно снаряжен для похода по
незнакомой местности. «Вот угадайте: что могло храниться в таких бутылочках?» —
показывает Владимир Николаевич на крохотные пузыречки. Оказывается — в одной
хлорка, в другой марганцовка: дезинфекции немцы придавали большое значение. В
аптечке, которую имел солдат, кроме бинтов, йода и других средств неотложной
помощи, лежали обязательно и два презерватива. Немецкая дотошность и
обстоятельность не перестают изумлять коллекционера: вот спичечница с силуэтом
солдата, их специально выпускали для армии, вот точилка для карандашей…
Всему место найдется
После пахоты или хороших дождей в Ленинском районе сами собой
из-под земли «вырастают» экспонаты. Правда, Владимир Зименко не разыскивает их
целенаправленно, предпочитает покупать или выменивать у тех, кто сделал такой
поиск своей работой. К тому же охота за железками нередко заканчивается
плачевно. Несмотря на то, что район до сих пор самый посещаемый саперами МЧС,
люди все равно продолжают подбирать для использования в хозяйстве не только
безобидные железки, но и старые боеприпасы. От такого добра коллекционер из
Батального предпочитает держаться подальше.
Не исключено, что собрание Владимира Зименко со временем
вырастет в настоящий музей, — ведь стала же таковым коллекция, собранная жителем
Новониколаевки того же Ленинского района Юрием Клименко. Собирателя уже
несколько лет нет в живых — а побывать в созданном им музее до сих пор едут люди
не только из Крыма, но и из других областей страны. Здесь выставлены предметы от
античного времени и средневековья до середины прошлого века. Причем большинство
их найдено в этом районе.
А Плюшкин из Батального считает, что выбрасывать вещи нужно
очень осторожно, — ведь когда-нибудь об этом можно пожалеть. А он не видит труда
в том, чтобы притащить, например, во двор чугунную скамейку из груды металлолома
или красивую калитку. Даже огромной голове из папье-маше, принадлежавшей некогда
то ли вождю, то ли фигуре пионера, тоже нашлось свое место. Пока она, насаженная
на шест, пугает тех, кто заходит к Зименко впервые. Но коллекционер непременно
ее куда-нибудь пристроит.
Еще в рубрике жизнь:
Самые ценные экспонаты своей коллекции Плюшкин из Батального находил в грудах хлама (просмотров: 244 )