Актрису Антонину Шуранову, которой в конце нынешнего апреля
исполнилось бы 70, можно назвать как петербургской женщиной, так и
севастопольской. Она родилась в Севастополе, отец ее был военным, коммунистом, и
Тоню крестили тайно в Балаклаве, в Морском соборе. Уже позднее, после смерти
отца, семья переехала в Ленинград.
Впервые я увидел Антонину Шуранову еще ребенком. Фраза почти
из школьного сочинения, но это так и было. По старенькому телевизору «Рекорд»
смотрел английский детектив по пьесе Д. Пристли «Опасный поворот». Не мог
оторваться от телевизора, крепко запомнилась фраза «не будите спящую собаку», то
есть совесть. Произвели впечатление неподражаемые Юрий Яковлев и Владимир Басов
в ролях изысканных английских джентльменов. И ни на кого не похожая женщина,
игравшая писательницу Олуэн. Женщину звали Антонина Шуранова, и была она
загадочна и многозначительна, иронична и глубока одновременно.
Позднее я узнал, что она — актриса знаменитого Ленинградского
ТЮЗа, который стараниями режиссера Зиновия Корогодского дал стране Георгия
Тараторкина, Юрия Каморного, Ольгу Волкову, Александра Хочинского. Вот этот
самый Хочинский — Левка из телевизионного «Бумбараша» — был мужем Антонины
Шурановой. У него были удачные роли, но больше всего зрители любили, когда
Хочинский выходил на сцену и просто играл на гитаре, пел.
Шуранова была в Ленинградском ТЮЗе звездой. С Ольгой Волковой
они сидели в одной гримерке, вместе прославились в спектакле «Сотворившая чудо».
Волкова до сих пор вспоминает Шуранову как особенную, сильную личность. Актриса
играла Гертруду в «Гамлете», Зинаиду Ризберг — женщину лейтенанта Шмидта в
«После казни прошу» (Шмидтом, конечно же, был красавчик Тараторкин), выходила на
сцену в сказках и сатирических обозрениях. Но знали ее в основном по кино, хотя
актриса всегда считала себя совершенно нефотогеничной. У нее никогда не было
шумной славы, она практически не снималась в ширпотребовских фильмах, но
запоминалась всегда.
Первая роль — дай Бог каждому. Ее отметил своим вниманием
Сергей Бондарчук, пригласил в киноэпопею «Война и мир» на роль княжны Марьи, а
сняться в те годы у Бондарчука-старшего было столь же, если не более, престижно,
чем нынче у Бондарчука-младшего, Федора Сергеевича. Шуранова выдержала
партнерство с великим мхатовцем Анатолием Кторовым, блистательно сыгравшим
старика Болконского, и роль сестры Штирлица (Вячеслав Тихонов играл ее брата,
князя Андрея) навсегда вошла в историю советского кино. Стать княжной Марьей
было нелегко, приходилось плакать прямо на пробах, и Шуранова исправно плакала
12 дублей подряд. В результате Бондарчук ее не просто расцеловал, но и утвердил
на роль.
Еще один экзамен поджидал Шуранову в картине Игоря Таланкина
«Чайковский». Она не просто убедительно сыграла Надежду Филаретовну фон Мекк,
преклонявшуюся перед великим композитором, который к дамам относился весьма
специфически. Шуранова существовала в фильме рядом с Иннокентием Смоктуновским,
сыгравшим Чайковского. Смоктуновский по тем временам был мега-звездой, но
Шуранова не потерялась в его тени. Кстати, в связи с «Чайковским» ей пришлось
пережить весьма неприятную историю. Она уже готовилась сниматься в этом фильме,
когда узнала, что на роль фон Мекк тайно пробуют Любовь Орлову. Но Орлова в
результате не подошла, так что снова обратились к Шурановой.
Еще одна блистательная работа актрисы — генеральша Войницева в
«Неоконченной пьесе для механического пианино» Никиты Михалкова. Эту роль должна
была играть Людмила Гурченко, но, получив накануне съемок травму, выбыла из
процесса. Шуранова не просто выручила Михалкова, она сыграла тонко и иронично,
абсолютно в стиле его фильма, сыграла гораздо точнее, чем сыграла бы Гурченко. И
ведь роль-то не главная, у Соловей и Глушенко были поярче, не говоря уже о
мужчинах во главе с Калягиным. Но забыть невозможно. Каждый поворот головы,
каждая интонация, улыбка — все к месту, умно и тонко.
Конечно, Шуранова меняла театры — не будешь же всю жизнь
работать в ТЮЗе. В последние годы играла Филумено Мартурано, Вассу Железнову,
играла успешно. Конечно, она искала себя в новом, постперестроечном кино, даже
снималась в «Зимней вишне», «Улицах разбитых фонарей» и «Бандитском Петербурге».
Конечно, это был не ее уровень, не ее масштаб, но что оставалось делать?
Александр Хочинский умер, а потом умерла и она после тяжелой и продолжительной
болезни, умерла на 67-м году жизни.
Кто помнит ее сегодня? Наверное, мало кто. Но я помню и всегда
буду помнить «Опасный поворот» и многое другое, связанное с Антониной Шурановой,
родившейся на крымской земле, — петербургской женщиной с таким особенным,
севастопольским лицом.